Он махнул рукой на торговый зал.
– За то, что покупаю магазин и перестраиваю его. Прости, книжного тут больше не будет, но…
– Книжные магазины не приносят денег, – вздохнула я.
Это была правда. Мы боролись с проблемами гораздо дольше, чем хотели это признать, и хоть мне неприятна была мысль, что скоро магазин «У Тейлоров» станет обычным зданием, было очевидно, что все мы – я, мама, Мида и даже Колин – стремились в жизни к чему-то другому. Если бы я страстно желала сохранить магазин, я бы что-то для этого сделала. Но как нам ни было бы грустно в следующие недели, я знала, что это правильное решение.
– Я не держу на вас обиду, – сказала я наконец.
Фред кивнул.
– Твоя мама сказала, ты подыскиваешь жилье.
– Да, и я думала, вы мне с этим поможете.
– И даже скину ради тебя цену.
– Ну уж пожалуйста, – посмеялась я.
Оглядевшись в поисках Ксандера, я обнаружила, что он увлеченно беседует с Колином, и понадеялась, что это не перерастет в конфликт. Решив их не отвлекать, я обошла гостей, наполнив бокалы вином, и пожелала всем счастливого Рождества. Прошел почти целый час, и я почувствовала прикосновение Ксандера к своему локтю, а вместе с ним и знакомое покалывание.
– Все в порядке? – спросила я. – Как Колин?
– Я его не тронул, если ты об этом, – сказал Ксандер с улыбкой. – Просто убедил, что все нормально и я не стану втаптывать его имя в грязь.
– Должна сказать, к этому парню ты проявил больше понимания, чем ко мне, когда подумал, что это я проболталась газете, – сказала я с небольшой издевкой.
– Ты никогда не узнаешь, как я сожалею об этом. Мне было больно, воспоминания о маме нахлынули с новой силой, и я не должен был срываться на тебе.
– Знаю, – сказала я. Я и так понимала, что причина нашей ссоры была далеко не только в Руби Белл.
– Рано или поздно информация всплыла бы наружу. Филомена твердит, это только улучшит продажи.
– Спасибо, что был добр к Колину.
Ксандер пожал плечами.
– Он молод. Мы все в молодости делаем глупости. Ну я, по крайней мере, точно!
Я увидела, что к нам снова направляется Филомена.
– А теперь мы можем найти тихое место, чтобы поговорить? – спросил Ксандер. – Мне нужно будет вернуться в Лондон к рождественскому обеду, и я не особо хочу делить тебя с кем-либо еще весь вечер.
– Идем со мной, – сказала я, аккуратно уводя его от Филомены за один из книжных стеллажей, а затем в кабинет.
Я закрыла за нами дверь. В комнате остался один только стол, так что я села на него, а Ксандер встал напротив, положив руки мне на плечи и прижавшись бедрами к коленям.
– Прямо как в той книге, которую ты дала мне почитать, – сказал он.
– В «Дьяволе зимой»? – спросила я.
Он кивнул, не сводя с меня глаз.
– В этих платье и фраке мы могли бы воспроизвести парочку сцен оттуда.
– Так значит, он пришелся тебе по душе?
– Все еще не могу сказать, что мне не понравилось.
– А что понравилось больше всего? – спросила я.
Ксандер наклонился, его губы приблизились к моему уху.
– Грязные сцены, – прошептал он. В его дыхании я почувствовала улыбку, и волоски на шее встали дыбом, когда он поцеловал меня прямо за ухом, а затем отстранился. Его ладони спускались по моим рукам, пока наши пальцы не переплелись. – Я хочу, чтобы у нас все получилось, Меган, – сказал Ксандер нежно. – Я знаю, что в последнюю неделю впечатление складывалось обратное – говорил же, что не очень в этом хорош, – но как только я вернулся в Лондон в пятницу, то понял, что совершил ошибку. Мне хотелось одного: вернуться к тебе.
– Твой брат был прав, – сказала я.
– Он с нетерпением ждет встречи с тобой. Как и остальные мои несносные родственники. – Ксандер улыбнулся. – Удачи с ними.
Я прижалась лбом к его лбу, вдыхая запах. Было трудно поверить, что он действительно здесь. Я не выносила напряжения между нами, ожидания, нужды.
– Филомена поедет в Лондон с тобой? – спросила я.
– Слава богу, нет, – посмеялся Ксандер. – Она останется в Йорке на Рождество. Она разве не говорила?
– Нет.
– Хочет провести с тобой немного времени и закупиться на вашей распродаже.
– Повезло мне, – сказала я, желая, чтобы вместо нее на Рождество в Йорке остался Ксандер.
– Я вернусь после праздников, – сказал он, целуя мои волосы. – Буду приезжать каждые выходные, если захочешь.
Я немного отодвинулась и подняла на него взгляд.
– Это необязательно. Мы можем двигаться медленно.
– Я хочу быть с тобой, – ответил он. – И надеюсь, что это желание взаимно. А с остальным разберемся вместе. – Он снова смотрел на меня, не отрываясь, и я едва могла дышать. – Я сделаю все необходимое, чтобы у нас получилось.
Когда Ксандер впервые заговорил об этом – мы застряли в Грейдон-холле из-за снегопада, и он упомянул, что любой достойный меня мужчина дождется, пока я буду готова, – я понимала, что он имеет в виду себя, но не хотела это признавать, боялась даже рассматривать такую возможность. Встреча с ним изменила мою жизнь во многих отношениях.
Я сжала его пальцы.
– Не буду притворяться, что мне не страшно, – тихо сказала я, не в силах посмотреть на него. – Но я готова, Ксандер. Я хочу быть с тобой.
И тогда он отпустил мои пальцы и обхватил лицо. А потом улыбнулся.
– Я же говорил, что дорогие мне люди зовут меня Алексом.
– А я тебе дорога.
Это был не вопрос, я уже знала, что это правда. Так же, как знала, что он придирчив к чаю, который пьет, и к ресторанам, в которые ходит, и так же, как знала, что он хорошо готовит (что было очень кстати, учитывая, насколько в этом плоха моя семья) и что ведет себя по-снобски и заносчиво, когда чувствует тревогу и стеснение, и что часто безнадежен в попытках выразить свои чувства устно и предпочитает их записывать. И я хотела разделить с ним свою жизнь.
Ксандер нежно погладил меня по лицу.
– Конечно, ты мне дорога, – сказал он. – И мне тоже страшно, но… – Он сделал паузу, и я услышала его прерывистое дыхание. – Я люблю тебя, Меган.
Сердце пропустило удар. Я и не подозревала, как сильно мне было нужно услышать от него эти слова – понять, что это нечто реальное, следующий шаг в сложном, грустном, забавном и ужасающем приключении под названием жизнь.
Я коснулась его лица, провела рукой по линии подбородка, невероятным скулам и волосам.
– Я тоже тебя люблю, – ответила я. – Но не знаю, смогу ли когда-нибудь называть тебя Алексом.
Ксандер пожал плечами и наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Мы над этим поработаем, – сказал он.
Эпилог
Читатель, я вышла за него замуж[25].
Все начиналось медленно и осторожно, ведь мы оба привыкли к одиночеству и боялись впускать в свой мир другого человека. Но отношения на расстоянии подразумевают, что тебе приходится проводить много времени в поездах и в дороге, а это, в свою очередь, дает необходимое пространство для того, чтобы пересмотреть приоритеты.
И как оказалось, мы стали приоритетами друг для друга.
Я съехала от Беллы с Нормом в начале марта и перебралась в прекрасную квартиру с четырьмя комнатами около собора. Ее мне нашел Фред Бишоп, и, судя по размерам и явно сниженной арендной плате, он не просто «скинул цену».
Когда я подняла этот вопрос, Фред лишь пожал плечами.
– Меньшее, что я мог сделать, – сказал он.
Когда Ксандер (я так и не приучилась звать его Алексом, как бы ни смеялись его брат с сестрами), впервые увидел квартиру, он долго рассматривал самую маленькую спальню и все твердил, как ему надоел Лондон. В первый раз, когда он остался – уже после того, как я переехала, – он поставил в той самой спальне ноутбук, купил дополнительную пачку корма Гасу и не уезжал десять дней. Во второй свой приезд он приобрел письменный стол, сделав вид, что это для меня, и установил его в маленькой спальне (а не в другой комнате, которую я использовала как кабинет). В третий раз он привез с собой четыре коробки книг. В четвертый – они с Гасом переехали насовсем.
Мы с Ксандером быстро научились мириться с причудами и привычками друг друга. Он больше не пытается навести порядок в стопках книг, разбросанных по всей квартире, а я игнорирую боксерскую грушу в прихожей. Хотя недавно он пытался научить меня боксировать… Видит бог, физические нагрузки мне необходимы, ведь теперь я целыми днями сижу с ноутбуком вместо того, чтобы бегать по книжному.
Что касается работы, все продвигается куда лучше, чем я могла мечтать. Я знакомилась с прекрасными людьми, обедала в самых шикарных местах и ездила по книжным ярмаркам и презентациям в Европе. Но больше всего мне нравится сидеть дома и днями напролет читать любовные романы, пока Ксандер в другом конце квартиры пишет свой следующий шедевр. У меня уже есть четыре новых автора, с двумя из которых мы вскоре заключим договоры. Я и не осознавала, как соскучилась по работе с книгами и людьми, пока снова не взялась за нее.
Родители нашли замечательную квартиру в Барселоне, и каждый раз, когда мы с мамой созваниваемся по видеосвязи, она выглядит все счастливее.
– Кажется, совместная жизнь с папой тебе идет, – сказала я.
– На тебя она тоже влияет весьма неплохо, – ответила мама. – Ты сияешь, Меган. И я так рада за тебя!
Мида приехала к родителям в январе и все еще живет у них сейчас, в декабре, ведь ее планы о путешествии в очередной раз обернулись грандиозным провалом.
– А мои родители, оказывается, хорошие люди, – говорила она. – И многие старые друзья до сих пор живут тут.
Они с Брином вместе провели лето в Коннектикуте, и Мида планировала вернуться в Йорк к Новому году, чтобы повидаться со мной и Беллой. Хотя мы подозревали, что на самом деле она едет к Брину.
В июле Ксандер попросил моей руки. Была жаркая летняя ночь, и мы лежали в постели, с открытыми настежь окнами и работающим на максимальной мощности вентилятором; обоим не спалось. Он перевернулся на спину и посмотрел на меня.