и вторая такой же была! Или был бы у меня хвост… Ох, ты бы видела, какие вещи Цици хвостом вытворяет! Ой, нет, не в этом смысле. – Джёнчу неловко засмеялся, когда Рубин резко обернулась к нему с набитым ртом. – Она им стрелы умеет отбивать, представляешь?
– Представляю. Но и ты представь, каково было бы портнихам королевским, придись им на всех твоих штанах дырки вырезать. Когти у тебя на обеих руках имеются, не так ли? Чешуя лишь на одной, то верно. Но не забывай, – Рубин наклонилась к сыну близко, прежде чем погладить его по щеке рукой другой, костлявой, как у мертвеца, – наши слабости порой преимуществ всех ценнее.
Джёнчу кивнул, запоминая, как запоминал каждый прошлый её урок. Мать обычно преподавала словами, а вот отец – наказаниями. Очередное бы неизбежно ждало Джёнчу, узнай тот, куда и с кем ходил его сын накануне Вознесения тайно, под покровом ночи, но, благо, стул его всё ещё стоял пустым.
И спустя десять минут стало понятно почему.
– Повтори ещё раз! Как ты назвал моего детёныша?! Мэ`я?!
Присутствующие дамы вздрогнули от испуга, заслыхав разнёсшийся по Медовому залу драконий рык, и несколько из них даже пролили на себя вино. Танцующие в альковах под «Лисью свадьбу» обернулись, советники отложили куриные ножки и соленья, тревожно сглотнув. Рубин же только залпом опустошила свой кубок и встала.
– Кажется, твой отец снова сцепился с твоим дедушкой, – вздохнула она.
Джёнчу потёр невольно дёрнувшуюся бровь. Дедушка. Ну, конечно. Кто ещё стал бы звать его не грубо, но и не совсем прилично, а пренебрежительным мэ`я – помесью? Джёнчу давно смирился с этим прозвищем, а вот Солярис смириться не мог. Он всегда и всё, что касалось сына, воспринимал чутко и болезненно. Мать рассказывала, что, впервые взяв его на руки после рождения, ещё кричащего, красного и даже не представляющего всю ту любовь, которой Джёнчу собирались окружить, Солярис первым делом прошептал «Моё», уткнувшись в пелёнки носом. Когда же Рубин деликатно его поправила – «Не твоё, а наше», – Солярис кивнул, но затем повернулся к ней спиной и всё равно повторил, только уже тише: «Моё. Мой детёныш».
Сколько бы лет ни минуло, родительские инстинкты драконов – даже сильнее, чем инстинкт выживания, – очевидно, нисколько не ослабевали.
– Надо было предупредить вас обоих, что Борей тоже прибыл. Ещё с зарёй и раньше других, кстати, – добавила Рубин. – Я отлучусь ненадолго, хорошо?
Джёнчу не мог сказать точно, пошла Рубин улаживать ситуацию или тоже сбежала, как хотелось сделать ему. Будь его воля, он бы прямо сейчас отправился вместе с дедушкой в Сердце, как делал каждый год накануне осени, дабы узреть и принять участие в сборе урожая, который драконы всегда превращали в огромное торжество. В этом году ждать осени Джёнчу было тяжелее всего, ведь он дал Цици обещание, которое наконец-то могло сделать её счастливой. Приговорённая к десяти годам службы в замке за попытку украсть у Рубин ожерелье, притворившись одной из слуг, Цици хоть давно и сменила статус пленницы на статус «воспитанницы», превратившись в своего рода приёмного ребёнка, но всё ещё не имела права покидать Столицу. А ей – сироте, оставшейся по вине керидвенской войны без обоих родителей, ещё когда она сидела в яичной скорлупе, и потому вылупившейся в приюте, – страсть как этого хотелось! Хотелось вернуться в Сердце и отыскать родню, которая, по слухам, у неё всё-таки осталась, уцелела. И которую Джёнчу обязательно отыщет, лишь бы у Цици была семья, раз он сам так и не смог стать ею для неё, как бы отчаянно ни продолжал пытаться.
Стоило исчезнуть за рядами столов и широкими спинами воинов пурпурному платью матери, как в Медовом зале снова послышался шум, на этот раз уже торжествующий. Встали и собрались перед королевским помостом все ярлы – от первого до восьмого, от Найси до Немайна, от человека до дракона. Пришло время для ритуала, закрепляющего права на наследование, – принесения гейсов. После этого Джёнчу узрел свой трон, матерью и отцом для него сотворённый, а после наконец-то освободился от бремени наследника рода и смог веселиться, как все.
– Да будет долог и славен ваш век, драгоценный господин! – закричал кто-то, стуча кружкой эля об стол.
– Да благословят ваш путь боги и Старшие! – закричал другой.
– Да правит принц Жемчуг, будущий Хозяин Круга, сын Рубин Светозарной от крови сидов!
– Долгих лет жизни! – вторили гости со всех сторон.
Джёнчу споткнулся и упал, когда выходил танцевать, а Цици отказала ему и ушла с пира под руку с другим, но в остальном Вознесение прошло просто прекрасно.
Долог и славен был его век.
Наверное.
Глоссарий
Замок Дейрдре имеет самую большую библиотеку в Круге, даже несмотря на то что король Оникс сжёг больше её половины, посвящённой быту и традициям драконов. По большей части библиотеку наполняют летописи и военные хроники, но здесь также можно найти песенники, сборники легенд и религиозные тексты. Однако самым подробным и достоверным источником информации, к которому обращаются за ответами на все вопросы, считается «Память о пыли», в котором излагаются законы жития и древняя история, состоит из нескольких частей – новых и старых. Некоторые из новых частей написаны самими правителями – любой из рода Дейрдре имеет право вписать в «Память о пыли» то, что считает нужным. Так, после своего восшествия на престол королева Рубин пополнила королевский путеводитель теми знаниями, которые собрала в ходе странствий.
В расширенной версии королевского путеводителя, прикреплённой ниже указом Руки Совета, вы найдёте ещё больше информации о жизни, быте и традициях Круга, а также получите ответы на всевозможные вопросы. Обращайтесь к путеводителю, если таковые появятся, и помните, что мудрый правитель никогда не упустит возможность узнать что-то новое.
Жители Круга свято верят, что несколько тысячелетий тому назад, ещё до появления первых королей и королев, боги из сида избавили их от различных чудовищ и болезней. Всего этих богов четверо:
• Совиный Принц – хранитель Востока, покровитель учёных, мудрецов, деятелей искусства и всех преступников.
• Кроличья Невеста – хранительница Запада, покровительница крестьян, земледельцев, новорождённых детей, целомудренных дев и влюблённых.
• Волчья Госпожа – хранительница Севера, покровительница вёльв, матерей и всех женщин, в коих от природы течёт сила сейда.
• Медвежий Страж – хранитель Юга, покровитель воинов, больных и всех, кто нуждается в защите.
Сид – блаженная обитель богов (сидов), также называемая Надлунным миром, куда после смерти попадают достойные и верующие.
Тир-на-Ног – чудесный священный остров, расположенный в центре Надлунного мира, где проживают сами сиды. После смерти туда могут попасть лишь великие герои, короли и королевы.
Междумирье – то, что находится между человеческим миром и миром сидов, пограничье. Считается опасным искажением реальности и тюрьмой Дикого, однако также может являться полноценным третьим миром, согласно некоторым источникам.
Дикий – антипод четырёх божеств, воплощение людских бед и несчастий, всеобъемлющее безликое зло. Его принято винить во всём плохом, что случается с людьми, от выкидышей и гибели младенцев до неурожая и наводнений.
Неметоны – храмы для поклонения четырём богам, где проходят молитвенные песнопения вёльв и совершаются религиозные подношения.
Тонкое время – период, когда мир сидов соприкасается с миром смертных и одни могут попадать к другим. Считается, что тонкое время длится в течение девяти дней четыре раза в год во время Эсбатов.
Ро – согласно народным поверьям, духи деревьев, которые поселяются только в самых старых из них. Считаются зловредными и заманивающими детей, но на самом деле за ро принимают кроликов Невесты: они любят прятаться в дуплах и спать там, пока Невеста лечит или удобряет землю. Чтобы смертные не мешали ей, кролики пытаются их прогнать.
Погребальная церемония в Круге – это целый ритуал, состоящий из нескольких последовательных этапов. Сначала тело сжигается, после чего прах нужно захоронить как можно глубже в земле, дабы о душе человека позаботилась Кроличья Невеста. Если пал воин, его хоронят в каменном склепе, ховах или пещере, ближе к Медвежьему Стражу, а если вёльва – складывают прах в мешочек и используют для ритуалов, как заповедовала Волчья Госпожа. Если же человек выбрал своим покровителем Совиного Принца, то его прах может быть развеян по ветру. Таким образом, существует несколько способов захоронения на выбор семьи усопшего, но наиболее популярным считается первый.
Погребальная церемония высокородных господ, к которым относятся ярлы и представители королевского рода, проходит иначе: тело умершего пускают в драккаре вниз по реке, после чего поджигают пущенной с берега стрелой. Принято считать, что так душа попадает к богам в сид. Хранить или беспокоить останки высокородных господ запрещено – вместо них устанавливают статуи или рисуют портреты.
Свадебная церемония в Круге сопровождается двумя ключевыми ритуалами: заплетанием косы невесте и застегиванием рубахи жениху. При первом оценивается то, насколько нежно и аккуратно мужчина заплетает своей будущей жене волосы, ведь точно так же он будет относиться и к ней самой в браке. При втором же важно, чтобы женщина не пропустила ни одной пуговицы и крепко подпоясала мужа ремнём – так же внимательно она будет относиться к нему в семейной жизни и такой же крепкой опорой станет.
Данные ритуалы принято проводить заранее, до накрытия рук погребальным саваном (символом любви до самой смерти) при свидетельстве близких и гостей. Женщины следят за заплетанием косы, а мужчины – за застёгиванием рубахи.