Мысленно Гилен уже выбрал тактику - «Режущий Ветер». Не противостоять силе, а обтекать ее, как ветер огибает скалу. Быстрые, точные удары вместо лобового столкновения. Уколы в уязвимые места вместо попыток пересилить. «Он сильнее, но я быстрее. Он опаснее, но я умнее».
Тишина, натянутая как тетива, повисла между ними. Даже шумные «Псы» затихли, предвкушая кровавое зрелище. Гилен видел, как капитан Мейер сжал кулаки, а Гэвин непроизвольно подался вперед. «Они сомневаются. Хорошо. Пусть сомневаются. Победа будет тем слаще».
Донован сделал первый шаг — его тяжёлые сапоги гулко стукнули по каменным плитам. «Начинается», — подумал Гилен, чувствуя, как кровь застывает в жилах от ледяной сосредоточенности. Будущего он не видел, но уже просчитывал каждый возможный ход противника: «Атакует сверху, с разворотом. Отскочу на полшага назад, и его меч пройдёт в сантиметре...»
Гилен стоял неподвижно, его дыхание было ровным и глубоким. Через линзы очков он неотрывно следил за каждым микродвижением противника, читая его намерения в напряжении мышц, в положении стоп, в едва заметном переносе веса тела. «Он начнёт с горизонтального удара слева направо», — прошептал внутренний голос. — «Стандартный приём для бойцов с двуручными мечами».
Донован не заставил себя ждать. С резким выдохом он сделал шаг вперед, его массивный клинок взмыл в воздухе, описывая широкую дугу точно так, как предсказал Гилен. Лезвие пронеслось в сантиметре от груди Гилена, разрезая воздух со свистом.
«Слишком предсказуемо», — подумал Гилен, одновременно совершая плавный уклон вправо. Его копье молнией выстрелило вперед, нацеливаясь в подмышечную впадину — уязвимое место в доспехах. Но Донован, вопреки ожиданиям, не растерялся. Он не стал отступать, а вместо этого провернул меч в руках, используя крестовину для парирования. Металл звонко стукнулся о металл, высекая сноп искр.
«Не так прост», — констатировал про себя Гилен, отскакивая на безопасное расстояние. Его Алый Взгляд фиксировал мельчайшие детали: как напрягаются икры Донована перед рывком, как его пальцы перехватывают рукоять, готовясь к следующему удару.
Донован атаковал снова, на этот раз серией из трех быстрых ударов — диагональный сверху, горизонтальный с подворотом, и завершающий вертикальный удар сверху. Гилен парировал первый удар древком копья, отскочил от второго, едва успев отклонить голову, а третий встретил подставленным под углом оружием, направляя силу удара мимо себя.
«Он учится», — с тревогой отметил он. — «Адаптирует стиль под меня». Донован уже не ухмылялся — его лицо стало сосредоточенным, брови сдвинулись, образуя глубокую складку. Он начал дышать глубже, его движения стали более расчетливыми.
Гилен перешел в контратаку. Его копье закружилось в воздухе, описывая сложные траектории — не просто уколы, а серии из трех-четырех ложных выпадов, за которыми следовал настоящий удар. Один такой выпад едва не достиг цели — острие прошло в миллиметрах от шеи Донована, оставив тонкую царапину.
«Почти», — мысленно выругался Гилен, видя, как противник резко отпрянул. Донован провёл рукой по шее, посмотрел на капли крови на пальцах, и его лицо исказила гримаса ярости.«Теперь он серьёзно разозлён. Осторожнее».
Бой превратился в смертельный танец — Донован наступал тяжелыми, мощными шагами, его меч ревел в воздухе, а Гилен скользил между ударами, как тень, его копье то и дело выстреливало, как жало змеи. Земля под их ногами покрывалась сетью следов — глубокие борозды от мощных ударов Донована, легкие полукруги от шагов Гилена.
Зрители замерли, завороженные этим противостоянием. Даже «Бешеные псы» перестали шуметь — только слышались тяжёлое дыхание бойцов да звон металла. Капитан Мейер не сводил глаз с поединка, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто повторяя движения Гилена.
«Он сильнее, чем я думал», — признал про себя Гилен, чувствуя, как капли пота скатываются по спине. «Но у меня есть преимущество — я вижу его навыки. Теперь нужно дождаться момента, когда он...»
Бой превратился в изнурительную дуэль, где каждый шаг, каждый взмах оружия требовал предельной концентрации. Гилен и Донован кружили друг вокруг друга, словно два хищника, знающих, что одна ошибка станет последней.
Со стороны казалось, будто они двигаются в странном, почти ритуальном танце — клинок Донована рассекал воздух с грозным ревом, а копье Гилена молнией выстреливало в ответ, лишь на мгновение задерживаясь в воздухе, прежде чем снова исчезнуть в защитной стойке.
Но усталость давала о себе знать.
Дыхание Гилена стало тяжелее, движения — чуть менее точными. Он по-прежнему видел коды, по-прежнему предугадывал атаки, но его тело уже не успевало так же легко уворачиваться.
Донован тоже был измотан — пот стекал по его лицу, мышцы горели от напряжения. Но он оказался выносливее. Его удары все еще несли в себе силу, его шаги оставались твердыми.
И тогда Гилен увидел, как в зрачках Донована вспыхнула строка навыка — «Призрачный удар»..
Гилен рванулся в сторону, но было уже поздно.
Клинок Донована размножился в воздухе — три, пять, десять лезвий, движущихся с разных сторон. Лишь одно из них было настоящим.
И оно пронзило Гилена насквозь.
Острие вошло под ребро, прошло сквозь плоть, вышло со спины, обагренное алым.
Гилен захрипел, его копье выпало из ослабевших пальцев.
Донован резко дернул клинок назад, и Гилен рухнул на колени, затем на спину. Кровь залила камни под ним.
— Забирайте жемчуг, — бросил Донован своей команде, вытирая лезвие о плащ. — А этих… оставьте. Они и так потеряли достаточно.
Команда «Жгучей Мэри» вздрогнула, будто очнувшись от кошмара, услышав голос командира «Псов». Их взгляды метнулись от тела Гильена к торжествующим «Псам», уже хватающим мешки с добычей.
Капитан Мейер крепко выругался, его голос дрожал от ярости и бессилия.
— Черт бы тебя побрал, Рубиновый! — прошипел он, сжимая кулаки так, что кровь выступила на костяшках. — И вас всех тоже, крысы морские!
Но «Бешеные псы» уже уходили — их смех раскатывался по руинам.
А Гилен лежал неподвижно, его рубиновые глаза потухли за черными стеклами.
‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗
Донован шагал впереди своей команды, его плечи слегка отяжелели от усталости, но походка оставалась уверенной. Вокруг него то и дело метались подхалимы — кто-то хлопал по плечу, кто-то бормотал восхищенные слова, кто-то просто стоял рядом, надеясь, что их заметят.
Он не раздражался. Сила требовала поклонения, и он давно к этому привык.
Лагерь «Бешеных Псов» встретил их тишиной. Здесь не было ни шума боя, ни криков — только ремесленники, копошащиеся у повозок, лекари, разбирающие травы, да повара, уже начавшие готовить поздний ужин. В стороне кучковались новобранцы — те, кого не взяли в набег, потому что они еще не стоили доверия.
Гриззл, коренастый разведчик с лицом, изборожденным шрамами, выступил вперед.
— Никаких происшествий, босс, — доложил он коротко. — Все спокойно.
Донован кивнул, бросая взгляд на мешки с жемчугом, которые уже начали пересчитывать.
А потом один из бойцов — молодой, горячий, с перевязанной рукой — взорвался восторженным рассказом:
— Вы бы видели, как наш командир разделался с тем ублюдком! Он даже не успел пикнуть! А потом эти ничтожества даже не посмели…
Донован резко обернулся, его голос прорвался сквозь шум, как нож через глотку:
— Заткнись!
Даже те, кто не слышал его, замолчали, почувствовав напряжение.
Донован оскалился, его карие глаза метали искры.
— Будь у меня хоть один такой боец, как тот парень в чёрных очках, мне бы и четверти этой своры хватило, что по недоразумению считают себя воинами.
Он плюнул на землю, развернулся и пошёл к своей палатке, оставив команду в недоумении.
Донован сидел в своей палатке, откинувшись на груду подушек, отчеты разведчиков небрежно лежали у него на коленях. Вполуха он слушал болтовню рыжеволосой женщины, что лениво извивалась рядом, перебирая пальцами его волосы.
— Ну и что, что он был в очках? — смеялась она, её голос звенел, как надоедливый колокольчик. — Ты же всё равно его прикончил!
Донован хмыкнул, даже не глядя на неё. «Походная жена» — так называли таких, как она. Ласковая, горячая, но пустоголовая. Хороша для одного, но утомительна, если дать ей разговориться.
Он потянулся за кубком вина — и вдруг вздрогнул.
В висках застучало.
Сначала — лёгкий дискомфорт, будто тупая игла вонзилась в череп. Потом — волна боли, разрывающая сознание.
Он уронил кубок, схватился за голову.
— Чёрт…
Из носа закапала кровь. Тёплая, густая.
Девушка вскрикнула, отпрянула.
— Донован?..
Он не ответил. Его тело содрогнулось, мускулы свело судорогой. Он рухнул на четвереньки, захрипел, пытаясь позвать на помощь — но из горла вырвался лишь булькающий стон.
Девушка завизжала, схватила первое, что попало под руку — его же плащ — накинула на себя и выбежала наружу, крича:
— Лекаря! Срочно! Он умирает!
Но было уже поздно.
Внутри Донована что-то рвалось — органы, сосуды, жилы. Чёрная Печать работала
Глава 7
Команда «Жгучей Мэри» стояла, словно вкопанная, глядя на окровавленные камни, где ещё минуту назад лежало бездыханное тело Гилена. Капитан Мейер, лицо которого побагровело от ярости, внезапно взорвался:
— Чёртовы ублюдки! Гнилые, кишками в потрохах запутавшиеся, морскими слизнями обоссанные твари! — Его голос гремел, разносясь по руинам, и даже самые стойкие бойцы невольно поёжились. — Вот так, значит? За жемчуг, за мой экипаж, за всё — они заплатят кишками на гвоздях!
И тут — знакомый голос, спокойный, с лёгкой ухмылкой:
— Неужели пара мешков жемчуга стоят таких эпических страданий?
Все разом обернулись.
Гилен стоял в нескольких шагах, поправляя манжету рубахи, будто только что вернулся с прогулки, а не поднялся с того света. На его груди не было ни раны, ни крови — только слегка помятая одежда.