нящего его многочисленными приемами».
Посланник Карл Карлович Буксгевден явно симпатизирует своему ближайшему помощнику. Он и Мейендорф помнят свою стародавнюю историю. Даже Барвиха хорошо знакома К. К. Буксгевдену. В ее окрестностях, в селе Ильинском, часто жили на даче его родственники. Об этом рассказывает, например, в своих воспоминаниях Екатерина Бибикова: «В 1834 году мы провели весну и лето в селе Ильинском… В то время по этим садам разбросаны были красивые дачи, где жило отборное общество. Из числа его назову графа Буксгевдена с молодой его женой. Граф был отличный музыкант; мелодичные звуки его скрипки раздавались по вечерам; гуляющие с восторгом часто к ним прислушивались…» Упомянутый граф – это Петр Федорович Буксгевден (1784–1863), сын известного русского генерала и георгиевского кавалера Федора Федоровича Буксгевдена (1750–1811), получившего графский титул при Павле I.
Перед тем как расстаться с замком баронов Мейендорф, что на Подушкинском шоссе, я хочу рассказать о моей встрече и знакомстве в этом замке с одной из представительниц вышеназванного старинного рода. Я говорю о баронессе Елене Николаевне Мейендорф (15.04.1923 – 05.03.2014). Замуж Елена Николаевна не выходила, не желая потерять наследственный баронский титул, которым очень дорожила. Подобно многим другим благородным семействам, ее родители в 1917 году покинули родину и уехали в Западную Европу. Ее отец барон Николай Богданович Мейендорф был штабс-капитаном императорской лейб-гвардии, затем полковником Добровольческой армии. Оказавшись за границей, в полной мере проявил талант художника-мозаиста, украсив своими творениями десятки православных храмов Европы. Эксперт по православному византийскому зодчеству, он женат был на Нине Александровне баронессе Мейендорф (1896–1971), урожденной Асеевой, дочери тамбовского дворянина.
Дед Елены Николаевны барон Богдан Егорович Мейендорф занимал ряд важных придворных должностей и пользовался привилегией «личного доклада императору». Ее прадед барон Егор Федорович Мейендорф (1792–1879), петербургский знакомый А. С. Пушкина, участник Отечественной войны, генерал-майор, командир лейб-гвар дии Конного полка. Сама Елена Николаевна последние годы проживала в австрийском городе Зальцбурге, где организовала Центр русской культуры и, как глубоко верующий православный человек, активно занималась благотворительностью, неоднократно приглашая в Зальцбург на отдых детей из российского города Южноуральска.
И в самом серьезном разговоре умела пошутить: Зальцбург в переводе с немецкого – соленый город, а точнее – город с Аленой. Или, например, ее веселая шутка, донесенная через поколения еще с екатерининских времен. «Нет худа без добра», – гласит поговорка. Императрица Екатерина II не соглашалась с поговоркой и говаривала на этот счет: «В худе без добра велие радости таятся»…
Любовь к России и русской культуре Елена Николаевна пронесла через всю жизнь. Много раз, вплоть до самого последнего времени, приезжала она на встречи соотечественников в Москву, Петербург и другие города России. Очень любила, когда ее, невзирая на почтенный возраст, называли просто Аленушкой. В августе 2012 года я выступал на одном из ее вечеров в Зальцбурге с докладом о Пушкине, а затем мы посещали с ней эти уютные зальцбургские зальцы с моцартовскими программами и вкуснейшими пирожными и шоколадом. Зальцбург славен своим замком на горе; предание рассказывает, как осажденные горожане в Средние века водили по крепостной стене одного и того же быка, раскрашивая его в разные цвета, чтобы создать у врагов иллюзию запасов продовольствия в осажденном городе.
Зальцбург – родина Моцарта, и памятник гению музыки высится в центре города, на берегу здешней альпийской реки Зальцах. А это мои стихи, которые баронесса Елена Николаевна фон Мейендорф любила декламировать публично:
И весел, молод и неистов,
Здесь Моцарт бронзовый стоит
В толпе блуждающих туристов
И по-немецки говорит.
И замок, привиденья вроде,
Глядит с горы на город там;
Быка раскрашенного водят
По крепостным его стенам.
Стрелой стремительною Зальцах
Пронзает моцартовский край.
И музыка играет в зальцах,
И манит Fürst Konditorei.
И, мест чудесных патронесса,
Дарует пищу нам и кров
Со словом Божьим баронесса
Аленушка фон Мейендорф.
Баронесса Елена Николаевна Мейендорф похоронена в Зальцбурге на Коммунальном кладбище (Kommunefriedhoff), группа 69, в семейной могиле. Здесь же покоятся ее отец барон Н. Б. Мейендорф, ее мать баронесса Н. А. Мейендорф с сестрой Верой Александровной Рымаревой и поименованы их близкие родственники, похороненные в Белграде, Аахене и в Вене. На могильной плите, согласно желанию Елены Николаевны, устанавливается мозаика, выполненная ее отцом, бароном Н. Б. Мейендорфом, – «Трубящий ангел».
А теперь мы вновь вернемся в сельцо Ямищево, к его молодому хозяину графу Павлу Петровичу Буксгевдену. Здесь, в заново отстроенном над речкой Незнанкой господском доме с колоннами и мезонином, часто гостили брат хозяина граф Сергей Петрович (1833–1889) с женой Ольгой Александровной, урожденной княжной Вяземской. Она принадлежала к прямым потомкам русского историка и сподвижника Петра I В. Н. Татищева. За ужином и за чаем велись частые беседы о прошлом семьи. В разговорах участвовали родители хозяина – сенатор и генерал-лейтенант граф Петр Федорович Буксгевден (1784–1863) с женой Аграфеной Борисовной, урожденной княжной Черкасской. Вспоминали в Ямищеве и героического деда хозяина усадьбы – генерала от инфантерии графа Федора Федоровича Буксгевдена, большой портрет которого при всех регалиях висел в парадной гостиной господского дома.
Генерал, еще кадетом артиллерийского и инженерного корпуса, отправлен был в турецкий поход. Уже в 19 лет за отвагу он стал георгиевским кавалером. Затем будут новые бои, в том числе Аустерлицкое сражение с армией Наполеона, и за них еще две георгиевские награды. Суворов вверил ему управление Польшей. Александр I назначает Ф. Ф. Буксгевдена военным губернатором Риги. В 1808 году он – главнокомандующий русской армии. В апреле берет штурмом считавшуюся неприступной крепость Свеаборг, прозванную северным Гибралтаром, как за мощь своих укреплений, так и за свое крайне важное стратегическое положение. Вскоре он полностью очистил Финляндию от шведских войск. Генерал от инфантерии Буксгевден умер накануне вторжения Наполеона в Россию в 1811 году в своем замке Лоде в Эстонии.
Деревня Ямищево в конце XIX века принадлежала княжне Александре Владимировне Голицыной, принявшей в монашестве имя Евпраксии. В самом начале 1890-х годов княжна основала в Москве Скорбященский женский монастырь (Новослободская ул.). Монастырь появился на месте владения княжны, где она же ранее устроила приют для иногородних монахинь и больницу. Монастырь стал последним монастырем, открытым до 1917 года в Москве. Величественный Спасский собор построен в 1894 году архитектором И. Т. Владимировым в русско-византийском стиле. При монастыре было большое кладбище, где похоронены известные люди: философ Н. Ф. Федоров, адвокат Ф. Н. Плевако, издатель В. А. Грингмут и другие. В 1914 году при монастыре был открыт Высший Богословский женский институт.
В 1900 году деревня Ямищево перешла по завещанию А. В. Голицыной к ее племяннице Христине Сергеевне Арсеньевой, урожденной княжне Голицыной. Х. С. Арсеньева была в свое время известной писательницей, так же как ее отец князь Сергей Владимирович Голицын. В деревне Ямищево в 1910 году была выстроена часовня во имя Казанской иконы Божией Матери. Само здание каменной часовни построил крестьянин Гавриил Алексеевич Дорофеев в память об умершем сыне. Землю под строительство предоставила помещица Х. С. Арсеньева. Муж ее Николай Васильевич стал священником-настоятелем этой часовни. Многоглавая часовня в стиле модерн в Ямищеве была закрыта в 1930-х годах и вновь была отремонтирована и открыта в 1996 году.
Наталья Федоровна Иванова. Рисунок В. Биннемана
Еще в 1920-х годах Христина Сергеевна Арсеньева жила в Москве в доме у Кропоткинских ворот. С ее сестрой Натальей Сергеевной Маклаковой встречался знаменитый лермонтовед Ираклий Луарсабович Андроников. Дело в том, что родной бабушкой вышеназванных сестер была адресат лермонтовских стихов Наталья Федоровна Иванова (1813–1875), в замужестве Обрескова, о которой в свое время написан широко известный рассказ И. Андроникова «Загадка Н. Ф. И.». К Наталье Федоровне обращены стихи Лермонтова:
Я не могу твое названье
Ни написать, ни произнесть:
Для сердца тайное страданье
В его знакомых звуках есть.
Суди ж, как тяжко это слово
Мне услыхать в устах другого.
В сундуке Христины Сергеевны, хранившемся в Ямищеве, И. Андроников обнаружил портрет Натальи Федоровны Ивановой – предмета затаенной любви М. Ю. Лермонтова.
16. Яскино графа Ягужинского
Всем памятна народная песня на слова русского поэта XIX века Федора Глинки: «Вот мчится тройка почтовая вдоль по дороге столбовой, и колокольчик, дар Валдая, гремит уныло под дугой…» Столбовая, почтовая дорога в старину именовалась ясачной дорогой, или яскою. Отсюда, возможно, происходит название села, что в 20 километрах западнее Москвы, – Яскино. Впрочем, толковый словарь дает и иное объяснение: яса, или яска, – это вестовая пушка или пищаль, подававшая в случае необходимости сигнал тревоги. А нашествие на Московию ворога с запада было событием нередким. В летописях читаем: «И те караульщики стрелили ясою». В старину село так и зна чилось в документах, как «сельцо Яски, Звенигородского уезда».
Сегодняшнее Яскино расположилось на западном выезде из города Одинцово, слева от Можайского шоссе и в километре от станции Отрадное Белорусской железной дороги. От старого «сельца Яскина на пруде», каковым оно именуется в грамоте 1627 года, собственно и уцелел разве один только этот пруд да еще несколько обитаемых домов с палисадниками. Все остальное пространство занимают гаражи и склады. Зато Яскино может похвастать своей интересной историей, ставящей это село в один ряд с самыми знаменитыми усадьбами прошлого времени.