Горестная весть о гибели Пушкина достигла Мюнхена вскоре после дуэли. Тютчев напишет тогда свое известное стихотворение «29-е января 1837», вынеся в заглавие дату гибели великого поэта. Здесь нет колоссального по напряженности гражданского пафоса стихотворения Лермонтова «Смерть поэта». Стихотворения, написанного в то же время и по тому же роковому случаю и потрясшего всю Россию. Но, вчитываясь в стихи Тютчева, абсолютно соглашаешься с его утверждением, обращенным к русскому национальному гению: «Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!..»
Из чьей руки свинец смертельный
Поэту сердце растерзал?
Кто сей божественный фиал
Разрушил, как сосуд скудельный?
Будь прав или виновен он
Пред нашей правдою земною,
Навек он высшею рукою
В цареубийцы заклеймен.
Но ты, в безвременную тьму
Вдруг поглощенная со света,
Мир, мир тебе, о тень поэта,
Мир светлый праху твоему!..
Назло людскому суесловью
Велик и свят был жребий твой!..
Ты был богов орган живой,
Но с кровью в жилах… знойной кровью.
И сею кровью благородной
Ты жажду чести утолил —
И, осененный, опочил
Хоругвью горести народной.
Вражду твою пусть Тот рассудит,
Кто слышит пролитую кровь…
Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!..
Образ баронессы Крюднер живо рисуется в воспоминаниях ее современников. В 1833 году князь Вяземский писал А. И. Тургеневу из Петербурга: «У нас здесь мюнхенская красавица Крюднерша. Она очень мила, жива и красива, но что-то слишком белокура лицом, духом, разговором и кокетством; все это молочного цвета и вкуса». В это самое время за ней ухаживал А. С. Пушкин. Писатель В. В. Вересаев пишет: «Летом 1833 года был вечер у Фикельмонов. Пушкин, краснея и волнуясь, увивался около баронессы Крюднер. Жена его рассердилась и уехала домой. Пушкин хватился жены и поспешил домой. Наталья Николаевна раздевалась перед зеркалом. Пушкин спросил: «Что с тобой? Отчего ты уехала?» Вместо ответа Наталья Николаевна дала ему пощечину. Пушкин, как стоял, так и покатился со смеху. Он забавлялся и радовался тому, что жена ревнует его».
В 1838 году та самая Александра Осиповна Смирнова-Россет, которая встретила баронессу Амалию Крюднер в подмосковном селе Давыдовском, рассказывает в своих записках об интимном бале, проходившем в императорском Аничковом дворце. Там образ Амалии Крюднер представлен очень ярко: «Она была в белом платье, зеленые листья обвивали ее белокурые локоны; она была блистательно хороша».
4. Благодарная Дарна
Проживавший в Москве в начале XIV века боярин Григорий Александрович Пушка связал своей родословной воедино историю сегодняшних Рублево-Успенского и Ново-Рижского шоссе. Ибо его внук носил имя Иван Ус, и ему была пожалована деревня в Звенигородском стане, получившая соименное с ним название Усово. Академик С. Б. Веселовский в книге «Род и предки А. С. Пушкина в истории» отмечает: «Иван Ус был выдающимся человеком последней четверти XV века. Великий князь Иван III неоднократно давал ему весьма ответственные поручения. В 1471 году он был послом в Великий Новгород, в 1476 году – во Псков… В 1483—85 годах он значится боярином великого князя».
Другие внуки Григория Пушки носили уже фамилию Пушкины, фамилию всем известную, прославленную гением великого поэта. Именно им была подарена деревня Дарна (Дорна, Дарны), та, что поныне располагается в двух километрах к северо-востоку от города Истры. Деревня находится на берегу речки Доренки (Дарьи), притока реки Истры. Во времена владения деревней Пушкиными здесь появилась небольшая деревянная церковка во имя Благовещения. Летописи связывают название деревни Дарна с глаголом «дарить». В словаре Даля читаем: «Дарный – к дару, подарку относящийся». На Руси ослабевших после перелета и захваченных морозами птиц приносили в дом, кормили и согревали, а затем на праздник Благовещения выпускали на волю, даруя им свободу.
А. С. Пушкин, живо интересовавшийся историей своих предков, пишет в письме к Н. И. Гнедичу в мае 1823 года из Кишинева в Петербург: «Знаете ли Вы трогательный обычай русского мужика в светлое воскресение выпускать на волю птичку? Вот Вам стихи на это:
В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью:
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать!»
В Дарне ходило присловье: «Благовещение – птиц на волю отпущение». На всю округу славились выпекавши еся на селе из теста фигурки жаворонков и куликов. Шли годы, и на месте обветшавшей церкви Благовещения еще дважды отстраивались тоже деревянные храмы.
После Пушкиных, предков поэта, Дарной последовательно владели представители известных в истории России фамилий: бояр Полевых, Шаховских, Стрешневых, Чаадаевых. Так уж случилось, что в Москве родились знаменитые потомки и Пушкиных, и Чаадаевых – поэт А. С. Пушкин и его друг писатель-философ Петр Яковлевич Чаадаев (1794–1856). Чаадаев родился в богатой помещичьей семье, уже 14 лет стал студентом Московского университета. Юность его была яркой и замечательной (см. рассказ «Дельвиг и Чаадаев в Александровке»). Ему посвящены многие стихи Пушкина, и в их числе знаменитое послание «К Чаадаеву» (1818):
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
История сообщает: когда Дарна и прилегающие земли отошли в 1658 году к соседнему Новоиерусалимскому монастырю, в селе в 1684 году построили Воздвиженскую церковь. Сохранились свидетельства богомольцев, шедших в Новоиерусалимский монастырь, о прекрасных видах с дарненской дороги на золотеющие вдали монастырские купола. Церковь простояла около века и сгорела. Та же участь постигла в 1893 году возведенную на ее месте однопрестольную и тоже деревянную Петропавловскую церковь. Тогда всерьез задумались о строительстве в Дарне нового каменного храма.
Новоиерусалимский монастырь. Фото В. Вельской
И тогда же в село приехали представители известной в Москве династии архитекторов, живописцев и скульпторов Шервудов. Шервуд-старший Владимир Осипович (1832–1897) был сыном английского инженера Джозефа Шервуда, приглашенного в Россию для строительства каналов в Тамбовской губернии. Владимир Осипович станет в России известным художником, скульптором и академиком архитектуры. В 1857 году он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), получив звание свободного художника по пейзажу. В это время работы его становятся известными знаменитому английскому писателю Чарльзу Диккенсу, который не замедлил пригласить талантливого мастера в Лондон, где Шервуд пять лет работал как живописец.
Королевская академия художеств тогда же присудила В. О. Шервуду первую премию за семейный портрет Диккенсов. Вскоре после этого он возвращается в Россию, где в 1869 году окончил Петербургскую академию художеств. Как скульптор и архитектор он прославился воздвигнутым по его проекту зданием Исторического музея на Красной площади в Москве в 1875 году. Он же автор широко известных московских памятников гренадерам Плевны и хирургу Н. И. Пирогову.
Владимир Осипович Шервуд
Исторический музей на Красной площади. Фото В. Вельской
Здание Исторического музея на Красной площади Москвы В. О. Шервуд проектирует и строит в 1874–1883 годах совместно с инженером А. А. Семеновым на месте главной аптеки петровских времен начала XVIII века. Идея высокой национальной ценности создаваемого музея воплощалась и в его архитектуре. Необходимо было найти гармонию нового здания с расположенными рядом башнями Кремля и храмом Василия Блаженного. И сегодня, глядя с Красной площади на фасад здания музея, видишь, как он удачно соответствует известнейшему храму своей непростой композицией, составленной из разновысоких объемов и башенок. Башенки эти – хрупкий и стройный венец фасада – перекликаются с шатрами кремлевских башен. Слово – поэту Дмитрию Кедрину из его поэмы «Зодчие»:
И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху,
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди, —
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!
Как мы увидим далее, собор Василия Блаженного отражается в мотивах древнерусского «узорочья» Исторического музея, равно как последний отражен в Воздвиженской церкви села Дарна.
Пятницкая улица, 64
Теперь я должен рассказать о сыне архитектора В. О. Шервуда, тоже архитекторе Сергее Владимировиче Шервуде (1858–1899), который выстроил Воздвиженский храм в селе Дарна во второй половине 1890-х годов. После этого Дарна получила второе имя – село Воздвиженское. Шервуд-сын окончил МУЖВЗ в 1889 году. Работая архитектором, он помогал отцу. В церковных и светских постройках был приверженцем неорусского стиля.
Сам Сергей Владимирович Шервуд украсил Москву дошедшими до нас великолепными особняками. Особенно выделяется «особняк со львами» (Пятницкая, 64), построенный Шервудом для М. И. Рекк в 1897 году. Интересен также особняк работы Шервуда на Новокузнецкой улице, 44. К моменту приезда в Дарну (1895) С. В. Шервуд только что завершил строительство в Калужской губернии, в монастыре Шамордино, что в 12 километрах от Оптиной пустыни, 15-главого Казанского собора в неорусском стиле.