У меня из головы почему-то напрочь вылетел тот факт, что ее персона отличалась куда большей известностью, и портрет дочери Председателя Лиги неоднократно появлялся на обложках деловых и глянцевых журналов. Ее нынешний наряд, конечно же, не вполне соответствовал образу светской львицы и влиятельной бизнес-леди, но главное-то не оболочка, а наполнение. А вот тут все было в полном порядке.
Узнали ее, конечно же, далеко не все, тем не менее, я услышал недоуменные возгласы, и на нескольких лицах отобразилось искреннее удивление. Несмотря на работу Алана, в целом Клан Саттар имел весьма отдаленное отношение к обсуждаемой сегодня теме. И уж тем более никто из них никогда не пересекался с химической промышленностью вообще и с «Юраско» в частности. А посему появление на сцене дочери Председателя Лиги явилось полнейшей неожиданностью.
Памятуя о полученных инструкциях, я буквально впился глазами в лица рассевшихся передо мной людей, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки фальши или отклонений от общего фона. Но этого особо и не потребовалось, поскольку на одной из внезапно побледневших физиономий я явственно прочел нешуточный испуг. Видать, кое-кто тут знал заметно больше остальных.
-В заднем ряду, справа, - Юлия также обратила внимание на встревоженного сотрудника.
-Да, я вижу.
-Прошу прощения, - она дернула Махида за рукав, - Вы не могли бы пригласить сюда к нам вон того человека в углу?
-Какого? А, Томаса, что ли? Но зачем… эй, Том, ты куда!?
Сообразив, что мы заявились по его душу, Томас, не дожидаясь приглашения, решительно взял ноги в руки, вскочив со стула и бодро направившись к выходу из кафе.
-За ним, - негромко скомандовала Юлия, и я сорвался с места.
В моей голове не промелькнуло ни единой мысли, прежде чем мои ноги перешли к действиям. Я не раздумывал ни секунды, точно дворняга, которая, увидев кого-то бегущего, немедленно бросается в погоню. Кто это, что он натворил, и что я, черт подери, буду делать, когда его догоню – глупые вопросы, лишь отвлекающие и путающиеся под ногами. Вот догоним – тогда и будем рассуждать. Потом, возможно, выяснится, что он перепугался лишь потому, что полгода не платил алименты или заторопился домой, поскольку вспомнил про пресловутый включенный утюг или еще что. Выглядеть мы с Юлией будем запредельно глупо, но это не идет ни в какое сравнение с тем бардаком, который может развернуться, упусти мы реального преступника. У нас имелся всего один шанс, да и тот довольно призрачный, и мы не могли позволить себе даже минимального риска. А посему, увидел бегущего – догоняй!
Томас, тем временем, отбросил прочь всяческие предрассудки и припустил во весь опор, перепрыгивая через столики и опрокидывая на пол стулья, мимо которых пробегал. Ну, вы знаете, как это в фильмах бывает. Точно так же и я, пытаясь поначалу соответствовать высоким стандартам, заданным мировой киноиндустрией, попробовал с разбегу лихо перелететь через оставленную им баррикаду и едва не свернул себе шею, поскольку явно переоценил свои силы. Хорошо еще, что мне хватило ума не пытаться удержаться на ногах, и я, сгруппировавшись, перекатился по полу, после чего вскочил и помчался дальше. Так что мои потери ограничились лишь парой синяков и сбитым темпом.
Сзади послышались шум и топот – Юлия бежала за мной следом, оставив прочих участников встречи в легком недоумении. Теперь им будет, что обсудить за чашкой вечернего чая.
Мы вылетели на улицу и здесь, на оперативном просторе, Томас развил нешуточную скорость, пытаясь укрыться от погони в ближайшем переулке. Он, несомненно, куда лучше знал окружающую местность, а потому мне ни в коем случае нельзя было упускать его из виду, так что я поднажал, пытаясь сократить разрыв.
Но все оказалось не так-то просто. Хоть я и превосходил Томаса ростом, это преимущество с лихвой компенсировалась разницей в возрасте, поскольку он молотил землю в каком-то совершенно бешеном темпе, и мое отставание начало неуклонно увеличиваться. Я же, со своей стороны понимал, что тренажерный зал и беговая дорожка – это, конечно, здорово, но в случае реальной погони помогает крайне слабо. Еще метров пятьдесят и все – я неизбежно начну сдавать.
По обеим сторонам улицы замелькали палатки и ларьки торговцев, предвещая скорый выход на центральную рыночную площадь. В тамошней толчее у меня не останется ни единого шанса догнать беглеца. Он же наверняка был здесь своим парнем, регулярно покупая продукты и обмениваясь последними новостями с прочими завсегдатаями. В такой ситуации Томасу достаточно крикнуть что-нибудь вроде «наших бьют!» - и все. Первый же встречный, не раздумывая особо, просто поставит мне подножку, чтобы восстановить справедливость, и погоне конец. И хорошо еще, если подножкой все и ограничится! Кто знает, как они тут относятся к непрошеным визитерам с той стороны Стены? Могут ведь и бока намять!
Да, у меня под курткой пряталась кобура с пистолетом, но попытка его использовать в подобной ситуации могла только усугубить мое бедственное положение. И точно так же я не видел никакого смысла пытаться остановить Тома с его помощью. Можно, конечно, пальнуть разок в воздух, но если беглец не остановится, то что тогда? Я абсолютно точно знал, что не смогу хладнокровно выстрелить ему в спину, тем более что он требовался нам живым и здоровым. Оставалось только бежать изо всех сил.
Я предпринял последнюю отчаянную попытку ускориться, но мои ноги уже не могли бежать еще быстрее, а Томасу до поворота оставалось всего ничего. Мы его упустили.
Но вдруг, ровно в тот момент, когда я со всей очевидностью осознал свой провал, впереди раздался рык мотора, сопровождаемый истошным визгом тормозов, и из-за угла, перегородив переулок, вылетел запыленный полицейский броневик. Его боковые двери распахнулись, и на асфальт спрыгнули два вооруженных бойца в полной экипировке, которые тут же взяли Томаса на прицел.
-Стоять! Лицом к стене! Руки за голову!
Тот даже ничего сообразить не успел, как полицейские его не столько остановили, сколько перенаправили в стену ближайшего дома, о которую он хлопнулся с такой силой, что в стороны полетела рыжая пыль. Я же поспешно сбавил скорость, поскольку такой поворот полностью меня дезориентировал, и мне было категорически непонятно, какую роль теперь следует играть. Сделать вид, что я просто проходил мимо? Или наоборот - заявить на задержанного свои права? И как быть со стволом на моем боку, о котором я вспомнил только что, глядя, как полицейские обыскивают Томаса?
Они быстро и ловко его обшарили и, не обнаружив ничего примечательного, заковали пленника в наручники и развернули лицом к офицеру, который выбрался из машины следом за ними. Издалека я не мог его толком разглядеть, но вот окружавшие меня люди при появлении командира немедленно вспомнили о каких-то срочных и важных делах, в результате чего начинавшая, было, собираться толпа моментально рассосалась, оставив меня и подоспевшую задыхающуюся Юлию торчать в гордом одиночестве посреди улицы.
-Что за…? – выдохнула она, остановившись рядом, но в голосе ее не было ни испуга, ни возмущения. Только оглушенное недоумение.
Двигаясь словно сомнамбула, Юлия сделала шаг вперед навстречу полицейским.
-Что за…? – потрясенно повторила она.
Офицер, наконец, повернулся в нашу сторону. Его угловатое лицо под шапкой коротко остриженных темных с проседью волос лучилось ехидной ухмылкой.
-Ловить воришек на рынке, говоришь? – он положил руку на плечо поникшего Томаса, - ну что, ребятки, запыхались?
Юлия сделала еще один шаг.
-Д… д…дядя Сережа!?
Ее возглас словно сорвал мутную пелену с моих глаз, и я вдруг понял, что именно показалось мне знакомым во внешности полицейского офицера. Я открыл рот, но слова точно так же застряли у меня в глотке, с трудом проталкиваясь наружу мелкими кусочками.
-О… Ов… Овод!?
Глава 12
Что ни говори, а художники и дизайнеры, разрабатывавшие интерьер главного концертного зала «Светлого города», потрудились на славу! Требовался недюжинный талант, чтобы так искусно объединить великолепие имперской роскоши с утонченностью современных веяний. Парча и бархат, лепнина и позолота удивительно гармонично уживались с закаленным стеклом и лазерной интерьерной подсветкой. Потрясающий синтез консервативных вековых традиций и самых передовых инноваций, как нельзя лучше передававший общий дух возводимого поселка.
Кире нравился этот зал. Она, вообще, считала его одной из главных удач всей их архитектурно-социальной затеи. На человека, оказавшегося здесь впервые, он производил неизгладимое впечатление, скрыть которое было очень сложно, какой бы выдержкой и силой воли он бы ни обладал. Тем более, если не знать, что за тобой именно в этот момент кто-то пристально наблюдает.
Сидя в кресле администратора, она с любопытством изучала изображение на мониторе, транслировавшем картинку с камеры, нацеленной на главный вход в зал. Все, кто проходил через широкие лакированные двери из натурального дерева, неизбежно попадал в ее объектив, фиксировавший первую реакцию подопытного кролика, запущенного в отделанный красным бархатом лабиринт. Пока ожиданий Киры еще никто не обманул – все гости, от крупных бизнесменов и кинозвезд до политиков и министров явно были впечатлены увиденным, что настраивало публику на правильный лад. В подобных мероприятиях щепотка благоговейного восхищения всегда кстати.
Всю минувшую неделю желающие имели возможность осмотреть уже подготовленные к продаже дома, придирчиво изучая плоды трудов архитекторов и ландшафтных дизайнеров. Каждый коттедж в «Светлом городе» был по-своему уникален, и ни один не походил на другой, несмотря на то, что все они, так или иначе, составляли единый ансамбль, включающий в себя и сопутствующие инфраструктурные объекты, и парки с прудами, и центральный дворец. Накануне в холле выставили детальный макет первой очереди поселка, позволявший как бы с высоты птичьего полета в деталях рассмотреть общий замысел. К настоящему моменту многие из потенциальных покупателей уже определились со своими предпочтениями и ожидали лишь официального старта продаж.