частья.
Желая ознакомиться с первоисточником, мы просмотрели коронационную речь Киры, и я почувствовал, как у меня спина покрывается мурашками – столь сильной была энергетика, которую она излучала. Даже в записи ее выступление впечатляло, и мне сложно было представить, какие эмоции испытывали те, кто в тот момент присутствовали на площади.
Мы пересматривали запись снова и снова, и в какой-то момент я вдруг вспомнил, когда и в каких обстоятельствах уже видел нечто подобное. Несколько лет назад, в «Айсберге», на богослужении у полубезумной Матери Елены я стал свидетелем аналогичного массового психоза, вызванного ее словами. По указанию своей повелительницы люди, утратившие последние капли разума и цивилизованности, совершали человеческие жертвоприношения, и мы с Кирой тогда чудом избежали смерти от их ножей.
В то же время, я не мог не отметить, что между Матерью Еленой и Кирой Первой существовало принципиальное отличие. Безумная проповедница прочно ассоциировалась у меня с алым цветом крови, огня, ярости, тогда как Кира, несмотря на захлестнувшее площадь эмоциональное цунами, сама сохраняла ледяное спокойствие, навевая мысли об остро отточенном стальном скальпеле, управляемом не пьянящей страстью, но трезвым разумом, и разящем с хирургической точностью. А маньяки, которые неспешно и педантично истязают своих жертв с равнодушным и бесстрастным выражением на лице, всегда пугали меня куда сильней тех недоумков, что с дикими воплями размахивают окровавленным топором направо и налево.
В голове, точно бабочка о стекло стучалась мысль, что все увиденное – нелепый розыгрыш, чья-то глупая шутка, но тот факт, что соответствующую новость ретранслировали все ведущие информационные агентства, все же заставил меня поверить, что происходящее мне не привиделось в дурном сне, а сосуществует с нами в одной реальности.
Официальные власти, похоже, сами не могли сообразить, как им относиться к небольшому, мнэ-э-э… королевству, внезапно образовавшемуся на их территории. Думаю, они и сами считали все вчерашнее действо не более чем безобидным баловством. Однако я не разделял их легкомысленного оптимизма. Хотя бы потому, что павшая на колени Розалия Аше – это уже серьезно.
Дальнейшее углубление в информационные потоки только добавило нам озабоченности.
Администрация «Светлого Города» резко активизировала переговоры, касающиеся выкупа земель, расположенных по соседству с поселком. Одновременно «Техноскейп» затеял поблизости строительство еще нескольких кварталов для убежденных дайвов. Все говорило о том, что самозваное королевство не собирается останавливаться на достигнутом и планирует активно расширять зону своего влияния.
Кира нуждалась в новых адептах, а для их привлечения требовалось больше сырья, больше рудников для добычи счастья. Сей процесс непрестанного расширения стал самоподдерживающимся, и я не видел силы, способной его остановить, поскольку в его продолжении были заинтересованы как те, кто паразитировал на чужих эмоциях, так и те, кого «доили». Ради бесплатного доступа к Вирталии заядлые игроки были готовы пожертвовать всем, чем угодно.
-Неужели никто из тех, кто вовлечен в процесс, не понимают, что все это – обман? – недоуменно воскликнула Юлия, - что все их восторги фальшивы, а радость поддельна? Неужели среди них нет того простодушного ребенка, который бы воскликнул, что их король, а, точнее, королева – голая!? Что все ее величие иллюзорно, а их любовь к ней искусственна и лжива!?
-Если уж проводить параллели со сказками, - проворчал я, - то мне на ум приходит Гудвин из Изумрудного города. Вот только он нацепил на всех его жителей зеленые очки, а Кира выдала людям розовые. И снять их нет никакой возможности. Да и желания, честно говоря, тоже.
-Она успела продемонстрировать тебе возможные… перспективы? – Александр заинтересованно подался вперед.
-Лишь мельком, - я вспомнил то приятное, теплое чувство осознания своей значимости, наполнившее меня перед тем, как Кира наткнулась на воспоминания о моем адюльтере, - но мне и того хватило. Так что я не удивляюсь, когда солидные, уважаемые и облеченные властью люди готовы буквально носить ее на руках, лишь бы это ощущение не прерывалось. Чем-то напоминает долгий, непрекращающийся оргазм, только исходит оно не снизу, а изнутри, из самой глубины души.
-Вот это я понимаю – образно и доходчиво! - Юлия рассмеялась, а я почувствовал, что краснею. Кроме того, теперь я никак не мог отогнать от себя мысль, что вовсе не прочь еще разок продемонстрировать ей описанные ощущения. Пусть даже идущие снизу…
-Положа руку на сердце, я даже не знаю, получилось бы у меня противостоять такому искушению, - Александр так задумался, что даже не заметил нашего с Юлией обмена красноречивыми взглядами, - это же, по сути, идеальный наркотик, доставляющий удовольствие напрямую в мозг. Высший предел пищевой цепочки!
-Ничто не ново под луной, - я развел руками, - в свое время Джеймс Олдс вживлял крысам электроды, стимулирующие центры удовольствия. В итоге эксперимент закончился весьма печально – все лабораторные животные умерли от истощения, продолжая раз за разом нажимать рычажок, посылавший импульсы наслаждения в их мозг. Вполне возможно, что и здесь все придет к аналогичному финалу.
-То есть нам достаточно просто немного подождать?
-Как ты можешь быть таким бессердечным, пап!?
-А с чего мне сентиментальничать? – Александр недоуменно вскинул брови, - одни добровольно согласились на роль дрожжей, вырабатывающих спирт, а другие упиваются им до потери сознания. Кого из них я должен жалеть?
-Но если эта язва будет разрастаться и дальше, то она вполне способна поглотить все человечество! Мы попросту вымрем… хоть и со счастливыми улыбками на лицах.
-Тебя никто не заставляет участвовать в общем веселье.
-Но у нее Андрюшка! – Юлия сжала кулаки, - я не могу оставаться безразличной, когда кто-то превращает моего сына в покорного бессловесного раба!
-А еще Алан, - некстати ввернул я.
-Ну, он-то уже не маленький мальчик и вполне способен самостоятельно принимать решения. Хочет быть на побегушках у Ее Величества – ради Бога, его право!
-В принципе, можно попробовать вытащить их таким же образом, как и нас, - предложил я, - улучить момент, заслать туда дайва – и вырвать Андрюху и Алана из лап Киры. Чем не вариант?
-Второй раз такой фокус не пройдет, - Александр отрицательно покачал головой, изучая последние новости на своем планшете, - не надо держать наших оппонентов за круглых идиотов. Они ведь и контратаковать могут.
-Ты о чем, пап?
-А вот о чем, - он развернул планшет экраном ко мне, - только что был опубликован указ Киры Первой, объявляющий амнистию всем отступникам, кто покается в своих прегрешениях перед ней и впустит ее милость в свое сердце. Как ты думаешь, сколько народу успело оступиться за те несколько часов, что прошли с ее коронации?
-Двое, - угрюмо проворчал я, - этот указ предназначен исключительно для нас двоих. А если точнее, то для меня одного.
-Почему? – удивилась Юлия.
-Потому что тебе она не показывала свое пластмассовое счастье. Только я способен, позабыв обо всем на свете и отрекшись от своей любви, броситься ей в ноги ради того, чтобы обрести его вновь. Где-то в глубине души я надеялся и даже мечтал о том, что она меня простит и позволит вернуться, и мои мечты сбылись! Меня реально тянет назад, в «Светлый город».
-Но все ее обещания – ложь и обман! – воскликнула Юлия, подскочив ко мне и взяв в ладони мое лицо, - она поработит тебя точно так же, как и Алана с Андрюшкой! Этот указ – ловушка!
-Я знаю, - мне стоило определенных усилий отстранить ее, чтобы подняться с кресла, - но мне хочется обмануться!
-Я тебя никуда не отпущу!
-Да? И каким же образом? – я сделал первый шаг в сторону двери.
-А что если она не поверит в искренность твоего раскаяния, - Юлия, желая меня остановить, повисла на моей шее, - или же просто пребывая не в лучшем расположении духа, не осчастливит тебя, а вновь вываляет в чужом дерьме!? Что тогда?
Эти ее слова заметно охладили мой пыл. Я вспомнил ту бездну отчаяния, смешанного с омерзением, в которую окунула меня Кира, и бешеная скачка мыслей в моей голове слегка сбавила темп. Такая перспектива меня совершенно не прельщала, тем более что переходы из крайности в крайность происходили у моей жены порой молниеносно и без какой-либо видимой причины.
Указ Киры был призван заставить меня действовать немедленно, не раздумывая, но те несколько секунд, которые выиграла для меня Юлия, сумели погасить первоначальный эффект и вернули мой мыслительный процесс в более-менее рациональное русло.
Я нехотя сел обратно.
-Тебе совсем не обязательно послушно идти у нее на поводу, чтобы найти свое счастье! – продолжала Юлия, - ты вполне способен построить его самостоятельно! Уехать куда-нибудь подальше и начать все заново! Ты ведь еще не старик, в конце концов!
-Но ты же понимаешь, что Кира никогда и нигде не оставит нас в покое? – пробежав глазами текст указа, я со вздохом вернул планшет Александру, - она сейчас – бочка, до краев наполненная отборнейшим тщеславием и самолюбованием. Любой, даже малейший изъян на фасаде своего идеального образа будет приводить ее в ярость. Мы болезненно щелкнули ее по носу, и Кира… Первая не успокоится, пока не отомстит на нанесенное ей оскорбление.
-Думаешь, она может попытаться нас… убить?
-Как крайний вариант – возможно, - я равнодушно пожал плечами, - но скорее всего она попытается снова посадить нас на цепь и заставить плясать под ее дудку. Покорность поверженного и униженного врага много слаще его смерти. Хотя бы потому, что такой местью можно наслаждаться сколь угодно долго, в то время как убийство - удовольствие одноразовое.
-Нужно иметь весьма веские основания, чтобы так уверенно рассуждать о ходе мыслей другого человека, - Александр не скрывал своего скепсиса в отношении моих слов.