1. Поход на Киев
Согласно летописи, в 882 году Олег предпринял поход на Киев. Подозрительно круглая дата – 20 лет с момента призвания варягов – вызывает сомнения, но других оснований не доверять ей нет.
Сам Хельги – всего лишь регент, жрец и колдун при малолетнем Игоре. Кто этот младенец, как его звали на самом деле, кем он приходится Рюрику – всё непонятно. Если только мы не сдвинем дату завоевания Киева еще на двадцать лет, а за дату рождения Игоря примем даже не 910, а 900 год. Тогда события хоть как-то похожи на правду. Игорь родился от некоего конунга, а правил при нем Вещий кудесник. В 902 году, если не позже, вполне мог состояться поход на Киев, где правил престарелый Аскольд.
С другой стороны, мы не вправе противоречить себе и дезавуировать сообщения летописи, которые нам не нравятся. Тем более что в результате сопоставления источников абсолютно точно определяется факт: было несколько «Олегов», как бы они ни именовались на самом деле, а может, и несколько «Игорей».
Поэтому не будем впадать в гиперкритицизм и еще раз обратимся к тексту летописи, чтобы понять последовательность событий хотя бы в самом общем приближении.
Летописец повествует о том, что в 882 году Хельги пришел в Киев. Рассказ об этом деянии приводился десятки раз и стал трюизмом. Однако стоит повториться хотя бы для того, чтобы убедиться во вреде бездумного цитирования. Даем текст Повести временных лет в переводе Д.С. Лихачева, чтобы читатель не тратил времени на расшифровку уже известного материала. «Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе». Не думаем, что традиции искажения истории на Руси более совершенны, чем во Франции, Германии, Италии, США, но они налицо. Когда условный «Олег I» успел покорить чудь, мерю, весь и кривичей? Как он мог покорить кривичей, если вынужден покорять Смоленск? О каком Смоленске речь, если еще не произошел распад древних родов и племен и нет ни Смоленска, ни Чернигова, а есть родовые поселки Гнёздово и Сновск поодаль от этих городов? Летописец по меньшей мере осовременивает ситуацию, приближая события к своей эпохе. Но где гарантия, что он перемещает только города? Не манипулирует ли составитель летописи фактами?
А что происходит на юге, в Киеве? Там варяг или викинг Хаскульд (Аскольд) тоже произвел переворот либо после смерти Дира, либо в результате его убийства. В Русском каганате начался хаос. Этим воспользовались хазары, начав наступление на славян и русов. Оно развивалось удачно. Вот теперь, а не во времена Дира славяне и русы начали платить дань хазарам. Повесть временных лет помещает это событие под 859 годом. «Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со славян, и с мери, и со всех кривичей. А хазары брали с полян, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке с дыма».
Л.Н. Гумилев со свойственной ему чуткостью и любовью к обобщениям уловил здесь известие о некоем разделе территорий, который провели варяги и хазары. Только он винит во всём норманнов, а зря: перед нами подвиги плохо организованных русских правительств: на севере и на юге распоряжаются руги со своими разбойничьими дружинами, а славяне покоряются этим низкоэффективным управленцам и становятся жертвами их ошибок. Постепенно вырисовываются контуры нового Аварского и Болгарского каганатов, только теперь на Днепре и на Ильмене. То есть возникает чужеземная – в данном случае русская, норвежская, еврейская – элита, которая подчиняет славян. Последние поставлены перед выбором: выжить или послужить топливом для амбиций чужеземных властителей и сгореть за каганов Хазарии и конунгов Ладоги. В результате наступления хазар и наивности словен, принявших варягов (кем бы они ни были – руянами или выходцами из Ругаланда), наши предки оказались в отчаянном положении. Ситуация была даже хуже, чем у «полабов», которые первое время успешно отбивались от франков, терроризировали саксов и грабили данов. Никто не мог предположить, что в результате этих событий, несчастий, бед родится громадное Русское государство, которое существует тысячу лет и живо до сих пор.
Рациональное зерно летописного сообщения состоит в том, что Хельги со своими варягами не терял времени даром. Он сделал то, что не удалось Рюрику: подчинил северные племена, обложил данью чудь, мерю, весь, то есть финские этносы. Иначе говоря, навел порядок на севере, после чего двинулся на юг.
Похоже, Л.Н. Гумилев прав: на каком-то этапе хазары договорились с «Олегом» о разделе сфер влияния. Северный «колдун» расширял свои территории на Ладоге, в Белоозере, на Псковщине, а в это время хазары воспользовались развалом Русского каганата на юге и подчинили несколько славянских племен. Иудеи наступали в обход враждебных мадьяр. Логично предположить, что первой жертвой каганата стали вятичи, затем – радимичи. Кривичи были отсечены и захвачены условным «Олегом», то есть варягами. Тогда хазары напали на северян и наконец покорили самих русов. Если волыняне не отделились от неудачника Аскольда раньше, то они сделали это именно теперь, потому что в числе данников хазар племя не обозначено.
Но тут две державы – варяжская и еврейская – столкнулись между собой. Может быть, Олега напугало усиление хазар. Или его обуяла жадность. Или, наконец, его тайно позвали киевляне, разочарованные правлением бездарного Аскольда.
Очевидно, в какой-то момент Олег счел договоренности с хазарами аннулированными, а себя достаточно сильным для того, чтобы утвердить власть в Киеве. Из Гнёздова Хельги «отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил своих мужей». Любеч принадлежал северянам. Олег совершает бросок, отсекая южных русов от хазар. Через мадьярские земли хазары пройти не могли. Таким образом Киев был изолирован от возможной хазарской помощи. Оставалось довершить дело. «И пришли (варяги) к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир». Сообщение о Дире многими историками признается ошибкой или фальсификацией.
Далее видим картину военного переворота в Киеве, учиненного Олегом. «Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам отправился к ним вместе с младенцем (Игорем). И подплыл к Угорской горе (свидетельство пребывания мадьяр на Днепре), спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что “мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, родичам своим”».
Важное замечание; следовательно, ругов считают родней. Правда, это ничего не доказывает. Сторонники «шведской» версии могут парировать, что Аскольд тоже был шведом-«гребцом», а потому обращение к нему как к «родичу» вполне объяснимо.
«Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: “Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода”, и показал Игоря: “А это сын Рюрика”. И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской… а Дирова могила – за церковью Святой Ирины».
Убиты Аскольд и Дир якобы вместе, но похоронены в разных местах. Это тем более странно, что Киев тогда представлял собой не город, а несколько изолированных поселков. Нет, перед нами князья, правившие в разное время.
Удивительно, что переворот свершился легко, но вдумаемся. Если верна гипотеза о насильственной смене власти, которую Аскольд произвел в Киеве прежде, то многое становится понятным. Аскольд со своими «мамлюками» был непопулярен ни среди русов, ни среди славян. К тому же он пустил по ветру всю державу русов и остался править на небольшой территории. Заступаться за неудачника никто не стал. Иногда для бездарного правителя равнодушие подданных бывает самой страшной расплатой за собственные просчеты и преступления. В решающий миг оказываются бесполезны и дутые рейтинги, и мысли о собственном величии, и лесть окружения. Аскольд всё это познал на собственном опыте.
Дружину свою он, верно, тоже кормил-содержал плохо. Киевская стража с большим удовольствием присоединилась к Олегу и его воинам. Переворот свершился.
«И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: “Да будет это мать городам Русским”. И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава».
2. Держава Олега
В 883–885 годах Олег энергично расширяет границы страны, захватывая земли древлян, северян и радимичей. Первое из этих племен было свободным, два других платили хазарам дань. С древлян Олег брал «по черной кунице» (с дыма?). Летопись не говорит, много это или мало, но похоже, что много. Олег не считал нужным церемониться с древлянами. Иное дело – северяне и радимичи. «Пошел Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: “Я враг их и вам (им платить) незачем”».
Аналогичная ситуация повторилась во время похода на радимичей в 885 году. «Послал (Олег) к радимичам, спрашивая: “Кому даете дань?”. Они же ответили: “Хазарам”. И сказал им Олег: “Не давайте хазарам, но платите мне”. И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал».
Так были объединены все славянские племена вдоль Днепра. Кроме того, Олегу подчинялись словене. В силу цепи случайностей возникла самая великая из славянских держав. Правда, во главе этой державы стояли инородцы.
Похоже, Олег опирался на русов, и они смешались с его варяжской дружиной. В самом деле, с этого времени уже не понять, кто из русской элиты действительно «от роду русского», а кто прибыл «из-за моря». В правительстве преобладают люди с германскими именами, а у славян иная функция – они платят дань. Трудно было предположить, что таков окажется результат «призвания варягов». Но дальнейшие события и вовсе ускользают от нас.
После 885 года в летописи пробел больше чем на двадцать лет. Следующее сообщение о деятельности Олега – лишь в 907 году. Что это значит? Может быть, перед нами хронологический сдвиг? То есть захват Киева и войны с древлянами, северянами, радимичами имели место уже в начале X века?
Л.Н. Гумилев полагает иначе. По его мнению, молчание летописца объясняется тем, что хазары напали на русов и заставили платить дань. Это похоже на правду, но датировка спорна.
Воевали хазары, конечно, чужими руками. Возможно, указание на это содержится в летописи, когда сказано, что Олег «с уличами и тиверцами воевал». Но при этом мы должны быть уверены, что уличи и тиверцы подчинялись хазарам, а не болгарам, что вероятнее. Об этом же свидетельствует и другое событие – переселение мадьярских племен на запад. Мы знаем, что в IX веке мадьяры проиграли войну печенегам, которые пришли из-за реки Урал и были ловко использованы хазарами для расправы с мадьярами. Последние переселились в излучину Днепра, назвав эту степь Ателькузу, а затем, в начале X века, проиграли еще одну войну болгарам и печенегам и навсегда переселились в Паннонию, попутно уничтожив Великоморавскую державу. Но с Олегом они жили в мире. Это помогает реконструировать события.
После захвата Киева Олег, видимо, вступил в войну сразу с двумя каганатами – Хазарским и Болгарским. На его стороне сражались мадьяры – старые враги хазар и болгар. Война вспыхнула после 885 года и была вызвана захватом русью левобережья Днепра, а затем – нападением на уличей и тиверцев. Но почему Олег напал на два последних племени? Судя по всему, он был вынужден это сделать, ибо выполнял союзнический долг по отношению к венграм. Мадьяр теснили печенеги, поэтому пришлось уйти за Днепр, но тамошние племена платили дань болгарам. Мадьяры попросили Олега о помощи, и тот продемонстрировал «германскую верность». В результате болгар удалось оттеснить, а мадьяры получили свой кусок степи на правобережье Днепра.
На этом успехи русов и венгров кончились. Похоже, северяне, радимичи и вятичи симпатизировали именно хазарам или, во всяком случае, держали нейтралитет, что сделало войну для русов еще тяжелее.
Зато в числе союзников руси в очередной раз оказались византийцы – враги болгар. В свою очередь, против ромеев на стороне болгар выступили арабы. Запылал пожар войны, время которой можно с большой осторожностью датировать 886–903 годами. Поначалу русы и их друзья храбро сопротивлялись врагу, но затем коалиция стала терпеть неудачи.
В 902 году адмирал Лев Триполитанский, христианин-ренегат на службе у мусульман, разграбил Фессалоники – второй по величине город ромеев. Чуть раньше византийский император Лев VI Мудрый (886–912) договорился с мадьярами о совместных действиях против болгар. В ответ болгары подговорили печенегов, и те разграбили кочевья мадьяр, дождавшись, когда мадьярские воины будут в походе. Печенеги перебили мадьярских женщин, детей и стариков, после чего венгры покинули обагренную кровью родину и ушли в Паннонию. Однако их доблесть никуда не делась. Под 902 годом мы читаем в летописи, что угры (мадьяры, венгры) напали на болгар и нанесли им чувствительное поражение. Болгарский хан Симеон едва смог укрыться в крепости Доростол. Он потерял Трансильванию, часть Паннонии и лишился тыла, попав в стратегическое окружение. Выход был один – расправиться с кем-то из противников, чтобы обрести равновесие. Симеон выбрал Византию и повел отчаянное наступление на Константинополь. Эта война заняла остаток его царствования.
…После того как венгры ушли, восточная граница Руси оказалась обнажена. За Днепром кочевали печенеги – союзники хазар и враги мадьяр. Отношение их к русам непонятно, но летопись молчит о столкновениях печенегов с Русью в это время. Либо это значит, что Олег договорился с ними о выплате дани и отколол от хазар, либо – что он сам покорился хазарам, и византийцы на время остались в одиночестве.
Под 903 годом летопись сообщает о женитьбе князя Игоря на Ольге. «Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Дата опять неверна, если только мы не имеем дело с условными «Игорем I» и «Ольгой I» – отцом и матерью «Игоря II».
Следующее сообщение под 907 годом (дата неверна и на этот раз) говорит о войне между русами и византийцами. Что произошло? Почему русы стали врагами византийцев и, следовательно, друзьями болгар?
Можно предположить, что в промежутке между бегством венгров и нападением русов на Византию Олег потерпел сокрушительное поражение от хазар и согласился воевать в их интересах. Возможно и другое. Война истощила хазар, и они предложили Олегу перемену союзов. То есть дружбу против Византии, что и стало главным условием заключения мира между еврейским «пехом» и русским князем. Олег пошел на это и предал греков, совершив важную ошибку. Византийская империя была сильна. Но князь не был глуп. Хазары проинформировали его о действиях арабов против ромеев, а война в союзе с халифатом выглядела совсем иначе, чем столкновение с византийцами один на один.
Дальше летописец приводит рассказ о знаменитом походе Олега на Константинополь, о том, как он обманул византийцев и поставил корабли под парусами на катки, подведя их к стенам города, как император запросил мира, а Вещий князь прибил щит на воротах Царьграда. Перед началом похода Олег оставил в Киеве Игоря; «взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи». Перечень племен, если он верен, показывает, что Олег в свое время выиграл первый раунд войны против своих врагов, присоединил волынян и даже смог отобрать у болгар землю тиверцев. Более того, вместе с венграми он поучаствовал в разгроме Великой Моравии и сумел обложить данью белых хорватов.
Летопись говорит, что Олег выставил 2000 ладей, в каждой было по 40 воинов. Конечно, данные преувеличены. Это означало бы, что он повел на Византию не меньше 80 тысяч воинов только в виде морского десанта, а была еще и сухопутная армия, ибо двигался Олег еще и по суше через Болгарию – «на конях и на кораблях». Добившись почетного мира, Вещий отправил посольство в Константинополь – «Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: “Платите мне дань”». Имена послов лучше всего говорят о составе тогдашней элиты на Руси: это русы, скандинавы и ни одного славянина.
Так завершился великий поход. Но есть один важный нюанс: византийцы его вообще не заметили. Похоже, война была, а грандиозной победы под стенами Константинополя и прибитого к воротам щита – не было. Разными учеными неоднократно выдвигалась версия, что летописец «перенес» в 907 год данные победоносного похода Дира на Константинополь, сделанного в 860 году. Вот там могло быть всё вышеперечисленное: и маневр кораблей, поставленных на катки, и прибитый щит, и многое другое, что летописец приписал Олегу. Да и военные действия самого Олега следует сдвинуть на три года раньше.
Л.Н. Гумилев обратил внимание на анализ византийской хроники Псевдо-Симеона, где говорится о том, что в 904 году на Византию с двух сторон набросились враги. Араб Лев Триполитанский попытался напасть с флотом на Константинополь из Эгейского моря, но мусульман отогнал лучший тогдашний флотоводец ромеев Имерий. Одновременно из Черного моря последовало нападение на Ромейское царство неких «русов-дромитов» (русов-«беглецов»). Русский флот добрался до фемы Опсикий в Малой Азии, но там был сожжен «греческим огнем» в морском бою у мыса Трикефал. Спастись удалось только небольшой части варваров благодаря сверхъестественным способностям предводителя – колдуна Росса. Не Олег ли перед нами? Похоже на то. Вот и вся история про прибитый щит. Но в летописи приказано внести другое: рассказ о громкой победе. Каким образом удалось обмануть читателей, история умалчивает, но, судя по всему, результаты поражения удалось сгладить договором с византийцами в 911 году, по которому русам делались серьезные уступки. Это означает, что за преобладание на Руси упорно боролись хазарские и ромейские дипломаты.
3. Гегемония хазар
По факту Русь постепенно превращается в страну с ограниченным суверенитетом. Но внешне это выглядит как союз. Хазарский «пех» делает предводителям русов заманчивое предложение: уравновесить потери, понесенные в византийской войне, успехами на другом фронте. Олег соглашается.
В 909 году мы видим ладьи русов уже на Каспии. Этот факт зафиксирован восточными авторами, использовать сведения которых наконец-то становится уместно. Наш летописец молчит: хвастаться нечем. О походе русов на Каспий мы находим сведении у Масуди (Золотые копи и россыпи самоцветов // Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. М., 2009. Т. III, I.8.1.3).
Олег отправил воинов сражаться за интересы хазар в горный иранский Дейлем, где разворачивалась собственная драма. В Дейлеме и Мазандеране было создано шиитское государство Алидов, враждебное хазарам и их союзникам – таджикской династии Саманидов. Саманиды разгромили Алидов, но горцы-дейлемиты удержались в своей стране и мешали транзитной торговле. У Саманидов не хватало сил, чтобы войти в горы и нанести окончательное поражение упорному противнику. Тогда хазары использовали русов. Последние спустились в Каспий по реке Итиль (Волга), доплыли до южной оконечности моря и разграбили остров Абескун, принадлежавший дейлемитам. В 910 году – новый поход, но тут русы потерпели поражение от дейлемитов и ушли на север.
Война русов и византийцев к тому времени прекратилась. В 911 году ромейские дипломаты предложили Олегу выгодный мир. Текст договора мы приведем ниже, а пока обратим внимание на нюансы взаимоотношений хазар, русов и Византии.
Иудеохазары, видимо, не примирились с Ромейской империей, но война на Каспии была для них важнее. В ней опять использовали русов. Это произошло уже после смерти Вещего Олега (по данным Повести временных лет, эта смерть произошла в 912 году; запомним дату, чтобы вернуться к ней позже, а пока пойдем дальше).
В 913 году началось грандиозное военное предприятие, сравнимое с походом на Византию. Его отголоски мы находим у Масуди.
Двадцатитысячное войско русов на 500 кораблях спустилось по Волге с разрешения хазарского маликаБеньямина (Вениамин, правил в 880—900-е годы) и разграбило южные берега Каспия. Пострадали Табаристан и Мазандеран. Но жители собрались с силами и отбили нападение русов. Тогда те ушли в Ширван, подчинявшийся эмирам халифа Багдадского, и начали зверства и грабежи в окрестностях Баку. Нападение было внезапным и немотивированным. Багдадский халиф в это время оставался союзником хазар. Это означало, что русы проявили самовольство и вообще были недоговороспособны.
Они взяли богатую добычу и прибыли в торговый город Итиль, где как ни в чем не бывало остановились на отдых. Тогда мусульманские гулямы попросили у малика Беньямина позволения перебить русов, которые обидели их единоверцев в Баку. Малик дал согласие, и гулямы перерезали 30 тысяч (?) отдыхающих русов. Цифра завышена. Если в каждой ладье было 40 воинов и гребцов, мы получим армию в 20 тысяч воинов, что и указано выше. Нужно учесть потери этого войска погибшими и больными. Думается, в Итиль пришло не более 18 тысяч бойцов, а скорее всего, меньше. Но это не отменяет самого факта расправы мусульман над русскими ратниками. Небольшой части русов удалось вырваться, они бежали на север, но там были перебиты буртасами и серебряными болгарами.
Л.Н. Гумилев справедливо связывает с этими событиями начало подъема дейлемитов, которые перешли в наступление против своих врагов и в итоге создали обширную шиитскую империю в Арабском и Персидском Ираке. Она была враждебна Хазарскому каганату, но, к счастью для иудеохазар, создавалась в течение нескольких десятилетий, так что последствия сказались не сразу.
Восточные походы русов неоднократно освещались в отечественной истории. Наиболее системное изложение можно найти в научном сборнике «Введение христианства на Руси» (см. главу III «Восток в борьбе за религиозное влияние на Руси»; правда, выводы этой главы, сделаны с ура-патриотических позиций и противоречат вышеизложенным, но источники и последовательность событий указаны верно).
История хазар освещена в источниках очень плохо, еще хуже, чем история Руси. О ней говорится в паре средневековых источников – «Еврейско-хазарской переписке» и «Кембриджском документе». Из этих сочинений становится ясно, что малик Беньямин вел напряженную войну против асов (это, скорее всего, не осетины, как можно подумать, а черкесы, касоги, то есть предки нынешних адыгейцев), «турок» (мадьяр), «пайнилов» (печенегов) и «македона» (византийцев). Это произошло в конце IX века, и к списку врагов малика нужно добавить русов. Но из этой сложной ситуации Беньямин выпутался блестяще. Он стравил печенегов с мадьярами и добился переселения последних, после чего смирил русов. Затем малик склонил на свою сторону гузов (родственный печенегам туркменский народ, кочевавший между Волгой и Уралом), и храбрые кочевники пополнили его армию. Из «Кембриджского документа» следует, что союзником хазар стали степные аланы, жившие в Предкавказье и на Дону, так как «часть их соблюдала иудейский закон». Этой частью была, конечно, верхушка племени – потомки от смешанных браков между аланами и еврейками.
Война оказалась настолько затяжной и упорной, что хан серебряных болгар Альмуш счел гибель хазар делом решенным и отделился от них примерно в 922 году (?). Хан принял ислам, рассчитывая на то, что мусульманские наемники хазар воевать против него не станут, а с остальными воинами хазарского царя Альмуш справится сам. Он попросил денег у багдадского халифа, чтобы построить крепость против поработивших болгарский народ иудеев. Однако болгарам не повезло. Багдадский халиф был заинтересован в транзитной торговле, которую обеспечивали хазары. Ему необходимы были рабы и пушнина, то и другое поставлялось из северных стран, в том числе от славян. Поэтому он не помог серебряным болгарам, а у тех в стране случился раскол. Отделилось одно из племен – сувазы (предки чувашей), которое не захотело принять ислам, возникла усобица. Ослабленная Волжская Болгария стала добычей хазар и вернулась под иго, но при этом сделалась мусульманской страной.
Затем случился конфликт хазар с аланами. Кажется, аланский царь-еврей решил отделиться, в чем с ним солидаризировались подданные-аланы, потому что хазарская власть была тяжела и устраивала не всех.
Видимо, покорение окрестных племен маликом и его подручными проходило в несколько этапов по одной схеме. Сперва господство хазар было легким, затем давление усиливалось, и власть кагана превращалась в натуральную живодерню. По этому же принципу строились другие каганаты – Жужаньский, Тюркютский, Аварский. Оттого в них никогда не прекращались восстания. Нет причин полагать, что иудейское правительство Хазарии было мягче и цивилизованнее тюркютов или менее цинично, чем авары. Даже сообщение «Кембриджского документа», написанного евреем, свидетельствует о том, что иудеохазар ненавидели. За них сражались либо наемники, либо соплеменники правящей еврейской общины, либо те, кому некуда было деваться – например, славянские племена левобережья Днепра, коих силой затаскивали в другой каганат – Русский. Правда, ситуация в Хазарии оказалась вообще уникальна: коренных хазар оттерли от власти и разоружили, а гегемоном стал абсолютно чужой этнос, который использовал всех против всех, легко и безжалостно жертвовал вчерашними союзниками, чтобы ослабить их, и ориентировался только на прибыль. В те времена это казалось непривычным и отвратительным, а сегодня ассоциируется с прогрессом.
Вернемся к аланам.
Хазарский «пех» сговорился с гузами, те пришли и разгромили аланское восстание. «И низвергся аланский царь» перед хазарским каганом, «и тот взял его живым в плен». В те времена евреи не убивали своих, а аланский царь явно был евреем. «Пех» даже оказал побежденному почет «и взял дочь его в жены своему сыну… Тогда [обязался] ему аланский царь в верности», и хазарский малик «отпустил его». За восстание расплатились головами простые аланы, а представители еврейской верхушки сочли более выгодным договориться между собой.
С тех пор «напал страх перед казарами на народы, которые (живут) кругом них» (Кембриджский документ. С. 615). То есть наступила, согласно нашему источнику, эпоха высшего могущества иудеохазарской химеры.
Порядок в каганате был временно восстановлен, враги отброшены, а происки византийцев, которые те, видимо, вели против хазар, завершились провалом. Скоро мы увидим, как хазары в очередной раз натравят на Византию русов, но перед этим русы попытаются освободиться. Дата неизвестна, но это случилось либо во время вышеописанного великого восстания, которое предприняли печенеги, касоги, серебряные болгары, либо вскоре после него.
4. Проблема источников
Имена каганов Хазарии история не сохранила, а имена маликов или «пехов» уцелели благодаря «Еврейско-хазарской переписке». Испанский еврей Хасдай ибн Шафрут, везир при кордовском халифе, прослышал о существовании Хазарии и написал письмо ее «пеху»-маликуИосифу (930—960-е годы), где задал множество вопросов о происхождении и нравах хазар. Иосиф был столь любезен, что ответил подробно и рассказал обо всём: и о том, как первые иудеи пришли в Хазарию, и как Обадия-Авдей произвел переворот, и даже вкратце набросал сведения о династии маликов. После Обадии «воцарился его сын Езекия, после него его сын Манассия; после него воцарился Ханукка, брат Обадьи, его сын Исаак, его сын Завулон, его сын Манассия, его сын Нисси, его сын Менахем, его сын Вениамин, его сын Аарон и я, Иосиф, сын упомянутого Аарона» (Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка. С. 575). В пространной редакции между Нисси и Менахемом указывается еще один Аарон, которого условно зовут Аарон I. «Кембриджский документ» относит войну с аланами к эпохе царя Аарона, но какого по счету, первого или второго? Из текста явствует, что второго, ибо его сыном называется Иосиф, что соответствует генеалогии «Хазарской переписки». Но есть некоторые сомнения. Все перечисленные события абсолютно не согласуются с данными русской летописи. Нужно отбросить одно из двух: либо хазарские свидетельства, либо славянские летописные.
Есть две фундаментальные работы по истории хазар – М.И. Артамонова «История хазар» под редакцией и с примечаниями Л.Н. Гумилева и труд А.П. Новосельцева «Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы» (ценное тем, что автор – востоковед и знаток восточных языков, а потому внимательно анализирует эти источники). Также выпущены две классические работы археологов, посвященные хазарам. Это книга С.А. Плетневой «Хазары» и сочинение Л.Н. Гумилева «Открытие Хазарии». Наконец, имеется популярный труд Л.Н. Гумилева «Древняя Русь и Великая степь», первая половина которого посвящена истории хазар. Но все эти работы предлагают больше вопросов, чем ответов. Даже Л.Н. Гумилев, который очень не любил оставлять безответные вопросы, не смог до конца разобраться в проблеме. Разумеется, не сможем этого сделать и мы, тем более что тема хазар в предлагаемой книге – побочная. Нас интересует только один аспект хазарской истории – взаимоотношения хазар и русов, но здесь-то как раз больше загадок, чем во всей хазарской истории.
Мы не знаем ни годов правления перечисленных еврейских владык, ни причин смены династии. Получается, что род Обадии очень быстро угас по мужской линии. То ли он угас сам собой, то ли в результате войны, интриги, заговора – неизвестно. Главная династия, которая несла ответственность за политику Хазарии и за результат этой политики, – династия Ханукки.
Неясны и сообщения «Кембриджского анонима» о войнах хазар. Например, в рассказе о великом восстании, которое подняли враги царя Беньямина, среди мятежных народов перечислены мадьяры, но в 920-х годах они были уже далеко – за Карпатскими горами, в Венгрии, и кровавые события на прежней родине не интересовали вождей из династии Арпадов.
Быть может, «Кембриджский аноним» говорит не о единовременном акте восстания, а о затяжной войне на границах Хазарии, продолжавшейся несколько десятилетий? Тогда получается, что мы видим смену событий. Сперва хазары воюют с мадьярами, те уходят на запад, следует война с печенегами, тут восстают болгары…
Затем следует рассказ о войне хазар с русами, и он полон нестыковок с данными русских летописей.
Автор Повести временных лет об этой войне стыдливо молчит, а «Кембриджский аноним» приводит ее без даты. Вот что он пишет.
5. Достопочтенный Песах
Мы приводим текст в переводе А.П. Новосельцева, который вышел в его книге о хазарах в 1990 году. В тексте говорится, что во времена царя Иосифа и византийского базилевса «Романуса», то есть Романа Лакапина (922–944), в Причерноморье случился крупный военный конфликт. «Мелех» (малик, царь) русов по имени Хлгу напал на хазарскую крепость «Смкриу» (Самкерц, Керчь). В ответ хазарский полководец, достопочтенный Песах (Пейсах, имя полководца переводится на русский как «Пасха»), напал на царя Хлгу, разгромил его войска и поработил Русь. А теперь приведем сам отрывок.
«И еще во дни царя Иосифа, моего господина, искали его поддержки, когда были преследования (евреев) во дни злодея Романуса. Когда это стало известно моему господину, он уничтожил многих необрезанных. Но злодей Романус послал большие дары Хлгу, царю Руси, подстрекнув его совершить злое дело. И пришел тот ночью к городу Смкрии и захватил его обманным путем, так как не было там правителя, раб – Хашмоная. И стало это известно Булшци, он же Песах, и пошел тот в гневе на города Романуса и перебил (всех) от мужчин до женщин. И захватил он три города и, кроме того, много селений. Оттуда он пошел к (городу) Шуршун и воевал против него… И вышли они из земли подобно червям… Исраиля и умерло из них 90 человек… но заставил их платить дань и выполнять работы. И избавил (Песах хазар?) от руки русов и поразил всех находившихся там мечом. И пошел от оттуда на Хлгу и воевал с ним (четыре) месяца, и Бог подчинил его Песаху, и он направился и нашел добычу, которую (Хлгу) захватил в Смкриу. Тогда сказал (Хлгу), что это Романус побудил меня сделать это. И сказал ему Песах: если это так, то иди войной на Романуса, как ты воевал со мной, и тогда я оставлю тебя в покое. Если же нет, то умру или буду жить, пока не отомщу за себя. И пошел тот и делал так против своей воли и воевал против Константинополя на море четыре месяца. И пали там его мужи, так как македоняне победили его огнем. И бежал он, и устыдился возвращаться в свою землю и пошел морем в Прс и пал там он сам и войско его. И так попали русы под власть хазар» (Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы. Глава пятая. Хазария и народы Кавказа и Восточной Европы. 3. Древнерусское государство и Хазария (окончание).
В этом отрывке многое неясно, начиная с даты похода достопочтенного Песаха. Л.Н. Гумилев относит ее к 939 году, А.П. Новосельцев, ссылаясь на мнение О. Прицака, – к 925-му. Последняя дата, на наш взгляд, ближе к истине.
Гумилев не доверяет сообщениям летописи и исходит из общей международной обстановки в Причерноморье, Прицак и Новосельцев пытаются согласовать летописные сообщения об Олеге-Хлгу и сдвигают дату в 925 год, когда Олег мог быть жив. Правда, в итоге Новосельцев делает неутешительный вывод. «Вероятно, сколько-нибудь точно этот вопрос не будет решен, если в нашем распоряжении не появятся новые источники». Ученый по большому счету прав, но напрасно он дезавуирует собственные изыскания, которые проливают свет на проблему. Попытаемся разобраться.
Как нужно расценить вышеприведенный отрывок из «Кембриджского анонима»? Перед нами – рассказ о покорении Руси хазарами, о котором летопись вроде бы молчит. Но сообщение об этом есть, только гораздо раньше по тексту Повести временных лет. Речь идет о знаменитом эпизоде выплаты дани хазарам мечами. Если учесть, что датировки событий летописец расставлял позже, чем была написана первая часть летописи, это еще можно как-то объяснить. Но как этот фрагмент попал в список раньше, чем известия об Олеге и даже о призвании Рюрика, неясно. Его нельзя объяснить ничем, кроме прямой фальсификации текста летописцем, предпринятой по приказу начальства.
Сообщение об этом интереснейшем эпизоде запрятано в летописи сразу после смерти трех братьев – Кия, Щека и Хорива. Когда, по мнению летописца, была эпоха Кия? Рассказ об этом князе помещен до аварского нашествия. Исходя из этого, ученые сделали вывод, что речь идет о VI веке. Допустим. После смерти Кия происходит, по мнению летописца, следующее: племя полян притесняют окрестные вождества. Затем на Киевские горы приходят хазары и в ходе войны, судя по намекам летописи, одерживают победу, после чего берут дань с киевлян. В переводе Д.С. Лихачева текст выглядит так.
«И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: “Платите нам дань”. Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу, и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам, и сказали им: “Вот, новую дань нашли мы”. Те же спросили у них: “Откуда?” Они же ответили: “В лесу на горах над рекою Днепром”. Опять спросили те: “А что дали?” Они же показали меч. И сказали старцы хазарские: “Не добрая эта дань, княже: мы доискались ее оружием, острым только с одной стороны, – саблями, а у этих оружие обоюдоострое – мечи. Станут они когда-нибудь собирать дань и с нас, и с иных земель”».
Русская и советская патриотическая традиция обожала этот отрывок. Все мы, наверное, помним его со школьных лет, ибо сказание о хазарской дани обязательно включали в учебники. Но гордиться нечем. В тексте – довольно мрачный и неприглядный рассказ о том, как славян разоружили. Но когда это произошло? Если эпоха Кия – это вторая половина VI века, то перед нами повесть не о хазарах, а об аварах. Либо – сообщение о походе достопочтенного Песаха, который летописец зачем-то запрятал во времена мифического Кия (может быть, из неких дидактических целей, чтобы показать конечную победу русов). Но национальное чванство в итоге подвело нашего автора: он проговорился и привел сам факт выплаты дани.
Теперь вернемся к датировке похода достопочтенного Песаха. Во времена императора Романа Лакапина Олег Вещий должен уже умереть. Последнее, что мы о нем знаем, – это договор с Византией 911 года. Настало время разобрать его поподробнее. Вот текст. «Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви Святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».
Смысл договора можно объяснить так. В 904 году русы терпят поражение от ромеев, «волшебник Росс» кое-как спасает остатки войск и флота. Но византийцы сколачивают коалицию против хазар, чтобы обезопасить себя. Две империи столкнулись, а периферийные народы играют за одну из сторон. Ромеи пытаются оторвать русов от хазар, и в 911 году это, может быть, удается сделать. Гипотетического «Олега I», человека делового и сметливого, удается подкупить выгодным торговым договором.
Но после этого мы видим, что русы воюют на Каспийском море, а делать это они могли лишь как подневольные люди хазар.
Вроде бы логично предположить, что поход Песаха состоялся в промежутке между этими событиями. Но «Кембриджский документ» не оставляет камня на камне от этой версии. Песах оперирует во времена царя Иосифа – последнего правителя хазар. В Византии правит «Романус» – базилевс Роман Лакапин. Не означает ли это, что имели место два восстания русов?
6. Три вещих Олега
В 911 году условный «Олег I», то есть правитель Руси с неизвестным именем и хорошо известным титулом «Хельги», заключает договор с ромеями и автоматически становится врагом хазар. Олег начинает войну против иудеев и… гибнет, а его держава подчиняется «пеху». Не в этом ли смысл известной легенды о смерти Олега, изложенной в Повести временных лет?
«В год 6420 (912). <…> И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться, ибо спрашивал он волхвов и кудесников: “От чего я умру?” И сказал ему один кудесник: “Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе и умереть”. Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: “Никогда не сяду на него и не увижу его больше”. И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: “Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?” Тот же ответил: “Умер”. Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: “Неверно говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив”. И приказал оседлать себе коня: “Да увижу кости его”. И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: “От этого ли черепа смерть мне принять?” И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три».
Не пытается ли эта басня прикрыть главное: войну с «хазарской змеей», поражение русов и гибель Олега от раны?
Следующий вопрос: а сколько было Олегов? Судя по летописным данным, трое. Могила Вещего князя необъяснимым образом «раздвоилась». Мы видели, что автор Повести временных лет уверенно локализует ее в Киеве. Вероятно, это могила «Олега I». В Новгородской I летописи – иные данные. Киевская легенда сохраняется, но могила Олега – в Ладоге, и умер он не в 912 году, а в 922-м, что вплотную приближает нас к эпохе «Романуса» и хазарского царя Иосифа. Если летописец ошибся на несколько лет, то всё встает на свои места. Новое восстание русов – звено в цепи аналогичных восстаний серебряных болгар, печенегов, аланов. А еще – попытка отомстить за воинов, перерезанных гулямами в 913 году в Итиле.
Заметим в качестве курьеза, что в эпоху «Олега I» в Дании зафиксирован некий конунг Хельги. Крупное датское вождество, созданное Готтриком, распалось в 850-х годах на множество мелких владений, враждовавших между собой и приглашавших навести у себя порядок то шведов, то норвежцев. Примерно в 891 году правителем одного из датских вождеств становится человек по имени Хельги. Сведений о нем сохранилось мало, гораздо меньше, чем о Хрерике, так что перед нами – идеальный кандидат в «Олеги». Но эта тема еще ждет своих «открывателей», а мы вернемся к реконструкции событий на Руси.
В 922 или 925 году «Олег II» поднимает восстание, и вот тогда против него выступает достопочтенный Песах. Олег терпит поражение от войск Песаха и бежит в Ладогу, где умирает своей смертью либо от рук подосланных убийц. Похоже, что победившие хазары расчленили Русь, отделив левобережные народы, прежде всего радимичей и северян. Об этом мы еще скажем, а пока вернемся к «Олегам».
В той же Новгородской I летописи указано, что Олег ушел «за море» и там умер. Этот пассаж свидетельствует уже о третьем Олеге. С бегством в Ладогу его судьба не связана. Конечно, можно предположить, что он бежал в страну таинственных варягов, но вряд ли это так. Вероятно, случилось другое. «Олег III» погиб вместе с русами во время нового похода на Каспий, предпринятого по распоряжению хазарского царя, и погиб через пару десятков лет после смерти «Олега II». Об этом мы расскажем ниже, а пока констатируем факт: во время двоевластия (князь и жрец) славянам и русам пришлось нелегко. Славянские воины были разоружены, а держава подчинилась хазарам, резко сократила границы и стала испытывать экономические и демографические трудности. Речь шла не только о выплатах серебром, рабами, пушниной в пользу еврейского царя. Славяне и русы платили налог кровью, участвуя в войнах и походах по заданию хазарского малика. Славяне находились практически в таком же унизительном положении, как при аварах. Их использовали, их не щадили, ими пренебрегали. Естественно было задуматься о том, что «Олеги» не смогли наладить контакт с богами и, более того, вызвали их гнев, от которого страдает вся община. Таков был неутешительный итог правления «Олегов».
Верна предложенная реконструкция или нет, сказать трудно. А.П. Новосельцев прав: до тех пор, пока не будут сделаны новые открытия, мы не можем придать гипотезе статус факта.
Ясно лишь одно: в этот период летописец скрыл мрачные и постыдные для славян события, которые привели к тому, что Киевская держава оказалась в подчинении у тех, кто управлял еврейской общиной на Волге и вершил судьбы людей в этой части Евразии.