Русь великая
Глава 1. Князь Бравлин
1. Анты или руги?
Вернемся к истокам. В V веке новой эры руги оказались разделены на четыре части. Первая оставалась жить в Ругаланде в Норвегии. Вторая – на острове Рюген. Третья вместе с гуннами переселилась на Запад и осела в Норике.
Четвертая часть ругов жила на Днепре, и о ней мы долгое время не встречаем упоминаний в источниках. Мнения об их судьбе могут быть различны. Мы вправе предположить, что руги полностью выселились с берегов Днепра и ушли вместе с гуннами сперва в Паннонию, а затем в Норик. Но данные, добытые археологами, противоречат этой гипотезе. Выше говорилось, что на берегах Днепра (после разгрома антов аварами) возникает смешанная мартыновская культура, в которой соседствуют славянские и германские элементы. Иногда ее относят к позднеантской, что неверно: анты были истреблены в ходе борьбы с аварами, а те, кто выжил, бросились на Запад. Следовательно, перед нами принципиально иная археологическая культура, на которую впоследствии наложилось очередное переселение славян. По мнению В.В. Мавродина, эти славяне – мигранты из Полесья, что не противоречит версии о германском происхождении русов.
После ухода антов мы наблюдаем упадок и деградацию в Поднепровье: хижины стали проще, сокровищ в них нет. Днепровские руги обеднели. Как сказано выше, «русы» вовремя предали антов и превратились в пограничную стражу аваров на реке Рось. Правда, этому противоречит одно важное соображение. В эпоху пражско-пеньковской археологической культуры германских элементов на Днепре вроде бы нет. Откуда они появились позднее, в мартыновскую эпоху? Ответа на этот вопрос не имеется. Может быть, авары переселили на Днепр остатки гепидов, а ругов там не было уже с V века? Но тогда чем вызвано наличие германских имен у славян, которое четко фиксирует Прокопий Кесарийский в своих монографиях о войнах Юстиниана в VI веке? Мы имеем в виду Х и л ь б у д а (получил известность в ходе Дунайских войн) и У с и г а р д а (известен по Кавказской войне). Тот и другой упоминаются рядом с антами. По нашему мнению, это известие свидетельствует о некоем дуализме, о симбиозе между днепровскими ругами и славянами. И прежде всего – о наличии ругов на Днепре. Но для того чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, требуются новые открытия археологов, которые, например, отыскали бы германские элементы на реке Рось в пражско-пеньковскую эпоху. Кроме того, есть основания проверить вывод другими методами. Например, с помощью анализа письменных источников. Это тем более интересно, что поможет сделать выводы о том, как родилась Древняя Русь.
В XIX веке научная традиция говорила, что о русах на Днепре ничего не известно до IX столетия. Тогда на Днепр приходят варяги («зовомые русь», как говорит летопись). Но следует сузить этот промежуток. Допустим, мы ошиблись, отождествляя ругов с росомонами, но это ничего не меняет. Иордан включает рогов в состав племен, подчинившихся Германариху. В данном случае перед нами абсолютно точно названы руги. Следовательно, пребывание их в Поднепровье в IV веке доказано. Далее видим сомнительное упоминание сирийца Захарии Ритора (VI век) о народе «рос», но сведение мутное, не раз критиковавшееся, так что от ссылок на него воздержимся.
Совершенно точно о днепровских русах нам известно уже в VIII веке, а не в IX, что очень важно. Русы становятся известны еще до начала массовых походов викингов, начало которых датируется 793 годом. Фактически эти походы начались еще позже, в 830-х годах, что ставит под сомнение тождество викингов с пресловутым племенем русь.
В VIII веке русов обнаружили византийские авторы и узнали о них гораздо раньше, чем о викингах. Тогда получается, что вопрос снят? Не совсем. Византийцы пишут о ранних русах не в исторических сочинениях, а в житиях святых: датировки отсутствуют. Это создает почву для домыслов и антинаучных спекуляций.
К счастью, XIX век дал русской науке нескольких блестящих исследователей. Один из них, академик В.Г. Васильевский (1838–1899), проделал огромную работу по анализу и датировке житийной византийской литературы. По скрупулезности анализа, смелости выводов, точности переводов его работы остаются непревзойденными в современной науке. Всё это сочетается с легкостью и доступностью изложения. Не со всеми выводами В.Г. Васильевского можно согласиться, но его труды – огромный шаг вперед. Они составляют необходимый фундамент для синтетической части науки, а иногда и делают необходимые обобщающие выводы.
Кроме византийцев, русов замечают немцы в 838–839 годах, то есть еще до Рюрика, что опять-таки важно для нашей темы. Сведения о русах содержатся в путеводителях арабских авторов, но к этим источникам нужно относиться с крайней осторожностью и недоверием. Книги арабских путешественников сродни средневековым испанским картинам, которые предвосхитили искусство кино и анимации. На такой картине событие изображено не одномоментно, а в развитии. Допустим, перед нами картина казни конкистадора Диего Альмагро. В левом углу полотна его арестовывают, в центре удушают с помощью стального обруча – гарроты, – а в правом уволакивают безжизненное тело, чтобы похоронить.
То же самое видим в путеводителях арабов, только события, представленные в них, разделены не часами и даже не годами, а столетиями. Путешественники упоминают о славянах и русах, но одновременно говорят о древнем, доаварском союзе валинана (дулебов), во главе которого стоит Маджак (мусок – это титул предположительно аланского происхождения, известный в VI – начале VII века, еще до разгрома дулебов аварами). Чем позже арабские источники, тем больше несуразностей. Некоторые авторы XIV века всё еще переписывают сочинения семивековой давности, и в них действует всё тот же мусок – предводитель валинана. Это происходит в то время, когда на самом деле Киев и Владимир-Волынский уже захвачены Литвой, а крохотная залесская Москва остается единственным очагом православия, который упорно, через кровь, подвиги и преступления собирает славянские княжества. Поэтому сообщения арабов – очень сомнительный источник. С такой же осторожностью необходимо относиться к русским былинам, которые сохранились в наибольшей чистоте у славянских колонистов на Севере – на берегу Белого моря, но утрачены в колыбели русской государственности, на Днепре, где их заменяют позднейшие украинские думы, не содержащие данных о нашей ранней истории.
Итак, проблемы исследования истории русов и превращения их в русских вкратце обозначены. Методы их решения сложны, что не отменяет необходимости самого исследования.
Начнем с анализа расстановки сил на Днепре и в прилегающих областях. Что изменилось здесь со времени разгрома антов? Какие народы исчезли и какие появились вместо них? Возможно, это поможет ответить на вопрос о происхождении русов.
2. Перемены на Днепре
После разгрома антов авары имели дело с представителями мартыновской культуры, в которой прослеживаются германские черты. По нашему мнению, это свидетельствует о том, что руги по-прежнему живут на Роси и, более того, стали подданными аварского кагана. Если при Германарихе руги стерегли границу для остготов, то теперь – для аваров. Правда, ситуация изменилась. В эпоху остготов Полесье и земли к северу от него занимали балтийские племена. Славяне пришли в страну, населенную балтами, и ассимилировали литовцев. О военных столкновениях воспоминаний нет. Кажется, имело место мирное проникновение, но почему? Земли не бывает много, сражаются за нее отчаянно. Гипотеза лишь одна: резкая перемена климата. Количество пригодных для жизни земель увеличилось, и славяне, переживавшие демографический подъем, воспользовались возможностью для колонизации северных территорий. Кривичи дошли до Смоленщины и Двины, где впоследствии будут построены Смоленск и Полоцк. Южнее расселились древляне – ветвь союза «склавинов», главным в котором было вождество дулебов. Сами дулебы жили на Волыни, но их ждала судьба антов: авары разгромили территорию Волыни, дулебы переселились в Богемию, а союз склавинов навсегда распался. Господство аваров в этих краях было тяжелым, но недолгим. Захватчики «примучивали» дулебов, доходили в своих набегах до Мазурских озер. Однако авары распылили силы, и это сыграло с ними злую шутку. На западе славянские племена восстали под предводительством Само. В старой земле дулебов, на реке Буг, тоже случилось восстание. Славяне освободились и в память о победе назвали себя волыняне, то есть вольные люди. Иногда это вождество именуют бужане. Два названия говорят об одном и том же племени.
Кроме того, мы видим загадочное племя полян на Днепре. Кто они? Шведский этнос, если принимать на веру теорию норманистов? Или это славяне, росичи, если верить домашним патриотам? Письменный источник можно толковать по-разному. Летописец недостаточно ясен в своих объяснениях.
Л.Н. Гумилев предложил компромиссную версию, согласно которой поляне – это те, кто ходит полевать, богатыри. Следовательно, перед нами вообще не этнический термин, а название «профессии». Источниками эта версия не подтверждена, но в летописях есть не всё. Во всяком случае, это предположение позволяет объяснить непонятный факт, почему «славянское» племя полян называют в летописи «скандинавским» именем русь, но в то же время именуют славянами.
Примем как рабочую версию: за камуфляжем «полян» скрываются «русы», и эти русы – не славяне, но потомки ругов, германцы. Сперва это «готская стража» на Днепре, затем – стража аварского кагана, вовремя предавшая славян.
В VII веке аваров преследуют неудачи. На Западе против них восстал князь Само. Образовалось огромное славянское вождество; оно включало Богемию, Норик и «Белую Сербию» на берегах Лабы (Эльбы).
В это же время произошли перемены в южнорусских степях. В 631 году восстали против аваров болгары-кутургуры. Они кочевали в степях от Нижнего Дуная до реки Дон. Авары предприняли карательный поход против кутургуров, но те объединились с ближайшей родней – племенем утургуров, которое жило на Кубани. Кутургурами правил Кубрат – тюрок из племенной группы дулу. Некоторое время он подчинялся хагану западных тюркютов, но в 30-х годах VII века провозгласил независимость, присоединил кутургуров и создал Великую Болгарию, простиравшуюся от Кубани до Дуная. Ее столицей была Фанагория.
Врагами болгар оказались хазары – дагестанское племя, расселившееся до Нижней Волги и признавшее власть тюркютской династии.
В это время Тюркютский каганат терзала вражда двух племенных групп – дулу и нушиби. Хазары были врагами болгар и, так как последние приняли хана из группировки дулу, стали ориентироваться на нушиби. По мнению Л.Н. Гумилева, который опирался на исследования М.И. Артамонова, к хазарам бежал один из тюркютских царевичей-нушиби, который обосновался на Волге и создал династию в Хазарии.
В 657 году Западнотюркютский каганат разгромлен китайцами династии Тан – космополитичной империи, пытавшейся искусственно соединить Китай и Великую Степь. Часть тюркютов поступила на службу к танским императорам, а другая часть бежала на запад – к хазарам, чем усилила этот народ. Хазары пошли на запад и разгромили Великую Болгарию после смерти Кубрата. Старший сын Кубрата, Бат-Баян, подчинился хазарам, и его людей стали называть черные болгары (то есть зависимые). Другой сын, Котраг, откочевал на Среднюю Волгу. Это были серебряные болгары (может быть, белые, то есть свободные от хазарской дани). Третья группа болгар переселилась в Паннонию и Македонию и подчинилась аварам. Наконец, четвертая группа, которую возглавил хан Аспарух, захватила низовья Днепра, Валашскую степь, Молдавию, переправилась через Дунай и подчинила живущих там славян, столкнувшись с Византией. Так возник знаменитый Болгарский каганат. По нашей версии, он был южным соседом ругов, живших на реке Рось. Получается, что благодаря болгарам руги освободились от аварского владычества.
Болгарам требовались союзники в борьбе с аварами и хазарами. В лице ругов они обрели друзей. Болгары и руги разделили сферы влияния на Днепре и принялись покорять славян. Возникла химера: правящее сословие было «русским» (германским) и болгарским, а подчиненные люди второго сорта – славянами. Ругам так понравился этот порядок, что вскоре их правитель стал называться не конунгом-кунингом, но каганом. Таким образом он подчеркивал свое равноправие с болгарским, хазарским и аварским правителями.
Итак, в конце VII века на Днепре действовали два этноса, наличие коих признается всеми историками. Это болгары и хазары, которые воевали друг с другом. Существование третьего народа – ругов – гипотетично, однако оно вписывается в логику событий, о которых мы поведем речь. В это время днепровских ругов уже называют русами. Они создали государство, реальность которого не вызывает сомнений. Государством правит каган.
Традиционное мнение норманистов состоит в том, что скандинав Рюрик захватил Ладогу, а оттуда убежали на юг двое его дружинников – Аскольд и Дир; судя по именам, несомненно германцы. Пусть так, но традиционная хронология говорит, что Рюрик пришел на Русь в 862 году, а германцев-русов на Днепре мы видим на три десятка лет раньше. Имеется в виду уже не гипотеза, а знаменитое и точно датированное 839 годом сообщение Бертинских анналов, согласно которому русы прибыли с Днепра в империю Людовика Благочестивого. При дворе Людовика в этих русах опознали шведов, то есть германцев-язычников.
Либо нам нужно пересмотреть всю хронологию ранней Руси и сдвинуть правление Рюрика в 30-е годы IX века (но тогда придется допустить существование пары «Рюриков» и еще пары «Игорей», чтобы они могли войти в X век без натяжек и легенд о князьях-долгожителях), либо предположить, что летописец лжет про Аскольда и Дира, а на Днепре существовал и ранее мощный и независимый от скандинавов очаг государственности.
Впрочем, не стоит обольщаться магией понятия «германская государственность». Славяне и германцы-русы стояли на одинаковой ступени общественного развития. Это было архаическое общество. Первыми государство попытались создать славяне. Это были федерации «склавинов» и антов в VI веке. Днепровские руги в это время, несомненно, подчинялись антам. Но аварское нашествие привело к катастрофе, оба славянских вождества погибли. Тогда-то, по нашей гипотезе, инициатива и перешла к русам. Это случилось в конце VII столетия, может быть, одновременно с образованием Дунайской Болгарии в 681 году. Признаем эту версию рабочей и перейдем к истории ругов. Вскоре на сцену выходит их первый достоверно зафиксированный князь. Он носит германское имя Бравлин.
3. Короли и князья
Имена первых правителей ругов нам неизвестны. Легенда о Кие, которую продвигает автор Начальной летописи, на подлинности которой настаивает В.Н. Татищев и которую признает академик Б.А. Рыбаков, не выдерживает серьезной критики. Русский князь Кий – это обычный топонимический миф. Считается, что он – современник Юстина I (518–527) или его преемника Юстиниана Великого (527–565). Кий будто бы ходил в Византию, но остался там незамеченным. Что объяснимо: этого великого русского политика никогда не существовало. Аналогичные примеры имеются в летописях западных славян. Предками этих народов объявляются Чех, Лех и Рус. Это имеет смысл только в одном контексте: если мы сочтем эти народы потомками древних «склавинов». То есть вполне возможно принять эти мифы как образ, но не как реальных людей – Чеха, Леха и Руса.
Единственные достоверные князья днепровских ругов, о которых мы знаем, – это Сар и Аммий, упомянутые Иорданом и правившие в IV столетии. Мы даже не можем с уверенностью сказать, передавалась ли власть в королевстве ругов по наследству. Скорее всего, нет. Вождеством правил человек с титулом кунингас либо тьюданс. Этот титул принадлежал «германцам-2». Впоследствии скандинавы придумали слово конунг, а славяне – князь. Но романогерманцы обогнали славян в «статусности». После Карла Великого на Западе появился титул король. Во Франции он звучал как руа, в Великобритании было существительное кинг германского происхождения и прилагательное рояль – французского. Славянские державы знали слово краль, непосредственно произведенное от имени Карла Великого. И вдруг получилось, что краль в иерархии правителей стоит выше князя-кунингаса. Поначалу это различие не ощущалось. Точнее, его просто не было. Скажем, русских князей на Западе именовали королями, что было точно и адекватно. Затем политики романо-германского мира осознали, что титул – важный механизм давления на славянские общества. Уже в X веке мы наблюдаем начало процесса, в результате которого проводится градация между князьями и королями. Тогда слово князь стало переводиться на западные языки как принс. Принц – это наследник короля или правитель, который рангом ниже короля-суверена.
Возможно, в этом имелся некий смысл. Титул руа (король), или кинг, был новым, он родился после Карла Великого. Следовательно, по мнению представителей молодого романо-германского мира, он давал больше прав его носителю, чем титул кунингас, или князь. Два последних названия романогерманцы считали скорее выборной должностью, чем титулом и были правы. На примере балтийских славян мы видели, как неубедительны теории о возникновении династий в этих обществах. Должность князя не была наследственной. Вождества управлялись посредством демократии, о чем писал еще Прокопий Кесарийский. Иногда термин Прокопия переводили как «народоправство», что абсолютно верно, но не создает нужной аллюзии с древнегреческими обществами, хотя система очень похожа.
Интересно предположить, каковы были взаимоотношения славян и русов? Как завоевателей и подчиненных? Видимо, случалось и такое, но далеко не всегда. Известные описания быта и общественного устройства русов содержатся в сочинениях мусульманских географов. К слову, иранец Ибн Русте первым из них написал о пресловутом «острове русов», поисками которого были озабочены несколько поколений ученых.
Ибн Русте четко разделяет русов и славян. Первые живут в укрепленных городах под началом свитмаликов («светлых князей»). Вторые обитают в поселках, занимаются войной, торговлей и взимают дань со славян. Неизвестно, к какому периоду относится такое описание, но это похоже и на «стражу аварского кагана» на реке Рось, и на более поздние времена, когда возник Русский каганат. Главная база русов – это некий остров, окруженный озером. «Остров, на котором они живут, протяженностью три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, стоит только человеку ступить ногой на землю, как она трясется из-за обилия в ней влаги» (Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. III. С. 47–48). Заметим, что мусульманские авторы называли «островом» любой азональный участок суши. Например, хазарская столица Итиль тоже располагалась, по их мнению, «на острове». Скорее всего, перед нами лесостепные берега реки Рось, а может, и действительно остров на Днепре вроде Хортицы.
Прочие географы-мусульмане на протяжении полутысячелетия развивали на все лады мысль об «острове русов», но к вопросу о социальном устройстве племени и о взаимоотношениях со славянами это не имеет касательства.
Отношения славян и русов прошли несколько этапов, сочинение Ибн Русте фиксирует лишь один из них. Что мы можем утверждать с уверенностью? После разгрома антов на Днепр приходят «склавины», причем в этих местах господствуют русы как агенты аварского кагана. Вожди славян имеют должность князь, а «русские» – кунингас. То и другое означает в переводе на современный язык «пожизненный президент», но не наследственный король. У тех же «полабов» мы видим переход власти от отца к сыну лишь на закате истории, да и то эта традиция постоянно прерывается. Аналогичная ситуация наблюдается среди восточнославянских князей и кунингасов племени ругов. Поэтому говорить о династии русских князей, правивших в Южном Поднепровье, неверно. Руги не передавали власть по наследству. Это лишь усложняло их историю, как и историю славян. Усложняло, разумеется, для тех, кто ее писал, то есть для хронистов романо-германского мира и для византийских авторов. Поэтому ругов долгое время вообще предпочитали не замечать. Но когда в Поднепровье начались процессы государствообразования, игнорировать их стало невозможно. Первым признаком появления в поле зрения хронистов «нового» этноса сделалась интереснейшая легенда о Бравлине, которая заслуживает самого пристального внимания.
4. Сурожская легенда
Что мы знаем о русском князе Бравлине? Очень мало. Это имя возникает в Житии святого Стефана Сурожского – византийца, который проповедовал в Крыму православие и заслужил признательности в глазах потомков из-за своей подвижнической деятельности.
Биография самого Стефана нас практически не интересует. Житие святого зафиксировано в русской летописи XV века. Оно содержит стандартный набор фактов, ценных для православного христианина. В источнике описывается праведная жизнь героя и приводятся в пример чудеса, сотворенные его мощами после смерти, что подтверждает святость Стефана.
Казалось бы, что интересного может извлечь историк из повествования о чудесах мощей святого? Оказывается, очень многое. Обратимся к тексту первоисточника, который проанализировал и издал в 1893 году в своей редакции академик В.Г. Васильевский – выдающийся русский византиновед. Из Жития святого Стефана мы получаем странную информацию с точки зрения ортодоксального норманизма. Интересующегося читателя отсылаем к сборнику избранных трудов В.Г. Васильевского по истории Византии, который был переиздан в Москве в 2010 году. По этому изданию мы и цитируем Житие святого Стефана (Васильевский В.Г. Избранные труды по истории Византии. М., 2010. Кн. II. С. 393–398).
Описываемое событие относится ко времени, когда сурожского святого не было среди живых. Однако по смерти его «мало лѣтъ миноу». Вдруг «прiиде рать велика роусскаа изъ Новагорода князь Бравлинъ силенъ зѣло». Итак, какие-то русы вторглись в Крым. Полуостров в то время был разделен между византийцами и хазарами. Первые владели южной, субтропической частью Крыма. Вторые – степными районами к северу от Крымского Тавра. Горная область Готия, будущий Мангуп, являлась спорной территорией, которую захватывали то греки, то хазары. В эпоху Стефана Сурожского Готией завладели именно хазары.
Бравлин разорил и попленил византийские земли от Херсонеса (город в окрестностях нынешнего Севастополя) до Корчева (Керчь). После этого он «съ многою силою прiиде к Соурожу». Десять дней русы осаждали этот хорошо укрепленный город. Наконец удалось пробить тараном ворота («силою изломивъ»). Русы ворвались в город и начали грабеж. Сам Бравлин явился в местный собор Святой Софии-Премудрости, чтобы наложить руку на церковные сокровища. Он был хорошо информирован, знал, что византийцы любят украшать храмы золотом и охотно вносят пожертвования на богатую церковную утварь.
Церковники заперлись в храме, но Бравлин со своими головорезами разнес двери, проник внутрь и направился ко гробу святого Стефана. Он узрел «на гробе царское одѣало и жемчюгъ и злато и камень драгый, и кандила злата». Всё это подверглось грабежу. Но в разгар мародерства с русским вождем случилось несчастье. «Обратися лице его назадъ, и лежа пѣны точаше». Это похоже на эпилептический припадок или нечто аналогичное – например, на приступ после укуса клеща. С Бравлином это случилось впервые, и он страшно перепугался. Князь решил, что его наказал сам святой. Он обратился «к боляромъ своимъ»:
– Верните назад всё, что взяли.
Русы повиновались, но князю легче не стало. Легенда гласит, что после этого русы вернули вообще всё, что награбили в церквах Корсуня-Херсонеса и Корчева. «Они же възвратиша всё, и ничтоже сѣбе не оставиша». Приступ эпилепсии прошел, Бравлин счел это заслугой Стефана Сурожского и принял православие. Может быть, князя исцелили монахи и взамен убедили креститься. При этом Бравлину показалось, что с ним разговаривает сам Стефан.
– Если не крестишься в церкви моей, то не вернешься и не выйдешь отсюда, – вещал мертвый подвижник.
Перепуганный Бравлин внял голосу. «И прiидоша попове, и Филаретъ архиепископъ и молитву сътвориша надъ княземъ. И крестиша его въ имя Отца и Сына и Святаго Духа». Вместе с Бравлином крестились его «боляре». Затем русы покинули византийские владения в Крыму и восстановили мир.
Эта легенда настолько сенсационна, что на ней следует остановиться. Существовал ли Бравлин на самом деле? Если да, зачем и откуда он отправился в поход? Что за русские его сопровождали? Почему он носит неславянское имя? И имя ли это? Попробуем разобраться.
5. Дискуссии
Первая научная статья о житии, написанная А.В. Горским и выпущенная в 1844 году в Одессе, датирует поход русов 780–790 годами. Это смутило норманистов, потому что не укладывалось в норманскую теорию создания Руси. Тогда один из них, русский академик А.А. Куник (этнический немец, писавший свои труды на родном языке), отнес поход Бравлина ко временам Рюрика, то есть ко второй половине IX столетия. Впоследствии Куник вообще изменил мнение по поводу Бравлина и отождествил его с Владимиром Красное Солнышко, не смущаясь тем, что это прямо противоречит тексту Жития святого Стефана Сурожского. Вторжение Владимира в Крым произошло в 987 или 988 году. Крайняя дата смерти святого Стефана – 790 год. Владимир Красное Солнышко явился в Крым через два столетия после кончины святого. Насилие А.А. Куника над первоисточником очевидно, он просто подгоняет даты под концепцию. В оправдание академика можно сказать лишь то, что хронология того периода крайне неточна. Например, некоторые богословы пытались доказать, что святой Стефан умер в 750 году, что сразу приводит к удревнению похода Бравлина. Впрочем, сегодня эту раннюю датировку никто не рассматривает всерьез. Но разногласия касаются десятилетий, а не столетий.
Сурожскую легенду пристально изучали С.М. Соловьев, К.Н. Бестужев-Рюмин, Е.Е. Голубинский, а в XX веке – Г.В. Вернадский. Единой точки зрения по этому вопросу так и не сложилось.
Задуматься есть о чем. В Англосаксонской хронике первое появление скандинавов, а именно данов, зафиксировано на Британских островах под 787 годом, хотя современные исследователи указывают на ошибку хрониста и двухгодичное смещение дат. Норманны высадились в Уэссексе и перебили стражу, которая хотела их отвести к королю Беорхтрику (786–802). А в 793 году состоялась знаменитая резня монахов в Линдисфарне, учиненная викингами грабежа ради. С этого времени начинается отсчет скандинавских набегов на Европу. Если Бравлин – это рус из Скандинавии, то получается, что викинги еще раньше прошли всю Восточную Европу насквозь, основали Киев, спустились в Крым и захватили там несколько укрепленных городов. Перед нами не переселение, а крупное военное вторжение армии, которая где-то базировалась. Где? Откуда мог прийти Бравлин со своей армией? Из Швеции, которая в это время была разделена на маленькие и довольно примитивные вождества? То есть, пройдя Восточную Европу, где как раз шло расселение славян, он поживился добычей в Крыму и ушел обратно к шведам? Абсурд.
Гвин Джонс в «Истории викингов» называет славян объектом охоты викингов, которые превращали их в рабов, но такие пассажи происходят от научной безграмотности: исследователь просто не понимает, что освоение территорий Восточной Европы славянами еще продолжалось, и славяне слегка опередили викингов. А если скандинавы (во главе с Бравлином или кем-то другим) пришли в Восточную Европу раньше славян, мы опять сталкиваемся с неразрешимой загадкой. Получается, что славяне завоевали у скандинавов Киев и Ладогу, после чего… покорились этим же скандинавам-варягам? Это не просто нестыковка, это постулат, способный вызвать гомерический хохот у любого исследователя, который хоть сколько-нибудь разбирается в сути проблемы.
До тех пор, пока западные авторы не потрудятся изучить реальную историю славян и не поймут логику передвижения восточноевропейских этносов, вести полемику вообще не имеет смысла. Ясно одно: сделать викингом руса Бравлина, который в 787 году пришел в Крым и разграбил его, никак не получается.
Итак, из византийского текста – Жития святого Стефана Сурожского – нам известно о походе на полуостров русского князя со странным именем Бравлин, но датировка события и его смысл ускользают от ученых. Поход произошел в конце VIII века, то есть еще до массовых набегов викингов. Ни саги, ни северные хроники не упоминают об этом, что понятно и объяснимо: история скандинавских королевств неоправданно удревнена местными шовинистами, а реальность выглядит гораздо более жалко. В VIII – IX столетиях мы видим в Скандинавии разрозненные архаичные вождества, которые будут организованы в государства лишь к X веку под влиянием Священной Римской империи и той же Руси.
Следовательно, в случае с Бравлином перед нами – не скандинавы. Но имя Бравлин – не славянское, а германское, в нем ясно слышится корень brave. Некоторые русские хронисты и историки более позднего периода пытались сделать из имени прилагательное «бранлив», но филологи отрицают правомерность такого замещения.
Первые списки Жития святого Стефана Сурожского довольно поздние. В XVI веке это житие содержит «Степенная книга царского родословия», где говорится о появлении Бравлина в Крыму. Но на самом деле первые русские списки жития датируются XV столетием. Иногда русского князя зовут не Бравлин, а Бравалин. Норманисты ухватились за это, вспомнили скандинавскую сагу, в которой говорится о легендарной Бравалльской (Бровалльской) битве на Балтийском море между шайками враждующих конунгов, и выдвинули гипотезу, что один из викингов – участников сражения – пробрался в Крым и разграбил Сурож. Но датировка Бравалльского сражения неизвестна. Обычно ее относят к 770–775 годам, хотя есть и другие версии, вплоть до того, что сражения не было вообще. Скорее всего, перед нами столкновение пары десятков пиратских кораблей, которое раздули скальды и превратили в мегабитву – Бравалльское побоище.
Доказательств, что один из участников этой полусказочной битвы пришел на Днепр и оттуда в Крым, нет никаких. Основывать гипотезы на простых созвучиях – по меньшей мере сомнительно, а фактически – антинаучно.
Еще один вопрос. В житии Бравлин назван новгородским князем, но какой Новгород имеется в виду? Если мы попытаемся привязать его деятельность к сомнительной Бравалльской битве (проверим и эту фантастическую гипотезу для чистоты эксперимента), то придем к выводу, что князь явился в Сурож в конце VIII века. Это должно произойти после самой битвы (775) и после смерти святого Стефана (ок. 787). Между тем Великий Новгород основан Рюриком после 862 года, если верить данным летописи. Ученые-норманисты поставлены в тупик. Может быть, Новгород – это Неаполь Скифский, город в окрестностях Симферополя? Так возникла еще одна фантастическая гипотеза о существовании «Азово-Черноморской Руси», которая сегодня отвергнута большинством исследователей.
Речь, скорее всего, о другом: днепровские русы пытались включиться в борьбу за Крым и проиграли ее. Новгородом мог быть любой «новый город», основанный русами. Славяне и руги жили в родовых поселках. Князь мог собрать дружину и основать какой-нибудь острог, который не зависел от родовой общины. Такой острог летописцы именовали Новгород. Располагаться он мог где угодно, не обязательно в районе Великого Новгорода или Симферополя.
Когда состоялся набег? Годы жизни Стефана Сурожского неизвестны. Считается, что он умер примерно в 787 году. Вскоре после этого, около 790 года, византийцы присоединили Крымскую Готию. Житие говорит, что русы пришли в Крым через короткое время после смерти Стефана. Л.Н. Гумилев полагает, что инициаторами похода были сами же византийцы, которые пытались натравить русов на хазар, чтобы вернуть Готию. По мнению ученого, поход состоялся между 787 и 789 годами, с чем можно согласиться.
Расчеты византийцев не оправдались: русы прошли по крымской степи, после чего разграбили южное, византийское побережье Крыма. Но хазары пострадали сильнее, полагает Гумилев, и в 790 году византийцы отбирают у них Крымскую Готию. Итак, поход состоялся за 70 с лишним лет до легендарного «призвания варягов» к ильменским словенам.
Подведем итог. Наше мнение таково. В лице Бравлина мы имеем дело с князем днепровских ругов, живших на реке Рось. Руги – это «германцы-2», потомки росомонов, или рогов, упомянутых Иорданом. В VIII веке, после падения власти аварского кагана в Поднепровье, они начали строить собственное вождество, подчиняя окрестных славян. Этот процесс происходил тем проще, что руги, видимо, являлись своего рода «надсмотрщиками» аваров в Поднепровье. После того как авары ушли, руги остались единственным авторитетным начальством, которому и покорилась часть славян. Общество ругов было примитивным, и это не позволяет говорить о княжеской династии. Кунингас ругов – это не наследственный король, а пожизненный президент. Одним из таких «президентов» был Бравлин, или Бравалин, – русский князь, разграбивший Крым в конце VIII века. С этого времени русы выходят из исторического небытия.
6. Преображение хазар
Гумилев сопоставил поход Бравлина с событиями в Хазарии и с началом упадка христианства в Великой Степи, но как раз это сомнительно. Один набег русов на Крым не мог привести к регрессу православия. Впрочем, мы имеем дело с цепочкой событий.
В это же время странные вещи происходят в поволжской Хазарии: к власти рвутся евреи. Они попадают на Волгу двумя путями: с юга (из Ирана и Византии) и с берегов Рейна. Первая волна – это гонимые, жертвы репрессий, проигравшие в политической борьбе между «коммунистами»-маздакитами и «роялистами», сторонниками диктатуры шахиншахов Ирана. Вторая – вполне успешные торговцы-прагматики, которых интересуют выгода и оборот капитала. Л.Н. Гумилев рисует картину грандиозного заговора между всеми евреями Старого Света, жертвой которого оказались хазары. Но здесь исследователь не прав. Его подвел метод синтеза, с помощью которого Гумилев любил обобщать явления. Иногда метод давал блестящие результаты, но иногда приводил к сбоям. Негативная роль евреев, совершивших переворот в Хазарии, не вызывает сомнений, но в то же время континентальный заговор евреев, о котором исследователь пишет в работе «Древняя Русь и Великая степь», – это передержка. Доказательства можно найти в имеющихся источниках.
Существует известный документ, который условно называется «Хазарская переписка». Переписывались высокопоставленные хазарские и испанские евреи. А точнее, хазарский царь и испанский «премьер-министр». Читатель может ознакомиться с этими документами по ссылкам в списке литературы, где представлены документы в переводах XIX и XX столетия.
Из этих документов ясно, что испанские евреи (сефарды) с большим удивлением узнали о существовании еврейского государства на Волге, а переписка между ними и поволжскими «хазарами» (иудеями) происходит уже в X веке. Это опровергает выкладки Гумилева, но в главном он прав. Историк показал механизм захвата евреями власти в Хазарии, который произошел двумя веками ранее – в VIII столетии. Тюрко-хазарская элита, изначально создавшая каганат на берегах Волги второй половине VII века, была веротерпима и толерантна. На протяжении ста лет она шла от успеха к успеху и даже разгромила Великую Болгарию на Кубани.
Затем в каганате случился некий идейный раскол. Старые верования в Тэнгри – Вечное Небо – перестали удовлетворять часть хазар. Одни принимали мусульманство, другие – христианство. И тут появились евреи. Иудаизм, как всякие примитивные религии, не признавал прозелитизма. Евреем нельзя было стать, им можно лишь родиться от еврейской матери, потому что «никто не может познать след рыбы в воде, птицы в небе и мужчины в женщине». В то же время иудеи сумели войти в доверие к хазарским каганам и предложили тюрко-хазарской элите своих дочерей в жены. Эта уникальная концепция проникновения во власть привела евреев к победе на Волге, а хазар – к гибели.
Хазары считали законным родство по мужской линии, а евреи – по женской. Следовательно, хазарин, рожденный от еврейки, получал тюркское имя и поддержку иудейской общины на Волге. Учтем, что родовые связи были тогда гораздо сильнее, чем сегодня, и значили очень много. В итоге еврейки воспитали потомство, рожденное от хазар, в иудейском духе, и сложилась новая этническая общность, которую Л.Н. Гумилев зовет удачным термином иудеохазары. А.П. Новосельцев отмечает факт, что иудаизм не был широко распространен среди хазар. Это не вызывает сомнений! Хазарские евреи представляли очень тонкую прослойку. Это были избранные – элита элит. Разумеется, она рвалась к политической власти.
Возможно, поход Бравлина стал катализатором, который привел к еврейскому перевороту в Хазарии. По мнению Л.Н. Гумилева, всё выглядит именно так. Но ученый не совсем прав. Еврейский переворот произошел более чем через двадцать лет после набега русов, сопровождавшегося разорением церквей. Следовательно, Гумилев преувеличил частный факт и раздул роль Бравлина, назвав набег едва ли не первопричиной в цепочке событий, результатом которых стал еврейский заговор в Хазарии.
О самом заговоре известно мало, но он был. Между 799 и 809 годами, то есть в эпоху Карла Великого, в Хазарии началась гражданская война. Некий Обадия-бек (Авдей) захватил власть в Итиле – хазарской столице. Обадия-Авдей был из числа иудеохазар, то есть имел хазарского отца и еврейскую мать. Неизвестно как, но он сумел повести за собой часть хазарского народа, не только евреев. Может быть, Обадия пустил в ход популистские лозунги об улучшении жизни, ибо недовольных любым режимом всегда много, а хазарский этнос был расколот. Обманув чернь, Обадия получил власть. Сложилась любопытная система, отдаленно похожая на средневековую японскую, если отрешиться от этнического подтекста. Обадия сохранил власть кагана. Сам каган с тех пор утратил даже имя; нам неизвестно, как звали формальных правителей хазар. Обадия и его ближайшие потомки сделались реальными лидерами, вроде японских сёгунов при формальном императоре.
Религией для узкой элиты стал раввинистский иудаизм. Иудеи сделались тонкой прослойкой и были практически незаметны в общей массе хазар – поклонников Тэнгри, Христа или Мухаммеда. Возникла община избранных, которая господствовала в Хазарии. Чернь могла исповедовать любую религию, ее за полноценных людей не считали. Власть захватила узкая группировка, которая была «солью земли». Идеология отдаленно напоминает расизм Гитлера, но с одним отличием: Гитлер был убежден, что делает хорошо всем немцам, и считал их высшей расой. Хазарские евреи считали высшими существами только себя. В этом смысле подавляющее большинство этнических хазар проиграло от смены власти.
Смена вех в стране хазар оказала очень серьезное влияние на судьбы славян и русов. Остановимся на этой коллизии поподробнее.
В еврейско-хазарской переписке говорится, что Обадия «был человек праведный и справедливый. Он поправил (обновил) царство и укрепил собрания (синагоги) и дома ученых (школы) и собрал множество мудрецов израильских, дав им много серебра и золота, и они объяснили ему 24 книги (священного писания) Мишну, Талмуд и весь порядок молитв, принятых у хаззанов. Он боялся Бога и любил закон и заповеди». (Цитируем отрывок по тексту, приведенному Л.Н. Гумилевым. У Коковцова несколько иной перевод. См.: Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка. С. 594). Кто он, Обадия? Несомненно, интеллектуал, который знал, что делал. Он открыто довершил то, что его соплеменники делали тайно: теперь еврейская элита в Хазарии правила страной, исповедовала иудаизм и гордилась этим. Чтобы сделать всё правильно, Обадия пригласил иудейских экспертов откуда-то из-за границы. На это были затрачены деньги коренных хазар – «золото и серебро», но рядовых общинников никто не спрашивал. Новая элита рассматривала их как чужаков, не понимающих еврейский закон.
Обадия возглавил правительство. Его титул переводился на еврейский как пех (бек), но в хазарской переписке тут же дается пояснение, что перед нами малик (царь; так по-арабски, а по-еврейски будет мелех). Он контролировал хазарского кагана, которого не убивали лишь по одной причине: матерью кагана явно была еврейка, а значит, он являлся членом общины. В родовом примитивном обществе это гарантировало от покушений, если только каган вел себя как законопослушный член первобытного коллектива. Его показывали народу раз в год, чтобы продемонстрировать единство «нации». Хазарская чернь покорно терпела всё это. Была слепая вера в своего кагана и законную власть, которая давно переродилась.
Впрочем, переворот понравился не всем, и в степи вспыхнула гражданская война, где на стороне хазарской родовой знати выступили мадьяры, переселившиеся на Северский Донец из Великой Венгрии (Башкирии). В ответ иудеохазары наняли одно из туркменских племен – печенегов. Степняки стали резаться между собой, а еврейские купцы укрепляли власть и налаживали торговлю.
Ситуация была уникальна. Хазарами правил каган из тюркского рода Ашина, его окружали вельможи с тюркскими именами, но их носители исповедовали иудаизм и считали себя чужими для обычных хазар и для страны, которая их приютила. Таковы были результаты направленного процесса, который принес плоды за два-три поколения. Но еще раз заметим, что перед нами – не мировой заговор, а попытка еврейской общины приспособиться к условиям существования на далекой Волге. Попытка блестяще удавшаяся, которая погубила коренных хазар.
Начало и конец гражданской войны в Хазарии не поддаются датировке. Смутное сообщение о ней мы находим у Константина Багрянородного в его трактате «Об управлении империей». Одна из глав повествует об этносе кабаров, которые происходят от хазар. «Да будет известно, что так называемые кавары произошли из рода хазар, – пишет Константин (в тогдашнем греческом нет буквы “бэ”, и эта гласная смягчается – не базилевс, а василевс, не кабары, а кавары. – С. Ч.). – Случилось так, что вспыхнуло у них восстание против своей власти, и, когда разгорелась междоусобная война, эта прежняя власть их [всё-таки] одержала победу» (Об управлении империей, гл. 39). Кабары бежали в землю мадьяр, а сами мадьяры жили тогда в степи между Днепром и Северским Донцом. Мадьяры пришли сюда в VIII веке, то есть после того, как тюркохазары, еще не опрокинутые еврейским переворотом, разрушили Великую Болгарию. Поднепровье пытались удержать наследники болгарского хана Аспаруха, которые владели в то время территорией Молдавии, Валахии, а также землями на Балканах до хребта Гем. Понятно, что соседство с мадьярами не могло понравиться болгарам. Следовательно, мадьяры поначалу оказались друзьями хазар, хотя, возможно, и не очень надежными. В каких отношениях они находились с русами, неясно. Похоже, что русы и степняки просто разделили сферы влияния. Первые покоряли славян, вторые сражались с болгарами. Но между 787 и 790 годами состоялся поход Бравлина. Если принять точку зрения Л.Н. Гумилева на обстоятельства этого похода, получится, что мадьяры предали хазар, пропустили русов в Крым и те подвергли разгрому как хазарские кочевья, так и византийские города. Но это – простой допуск, основанный на том, что Крымская Готия вскоре перешла к Византии. Вывод логичен, однако не исключено, что Гумилев ошибается и поход Бравлина изначально был направлен против Византии, то есть мадьяры и хазары пропустили Бравлина в Крым по взаимному согласию. Тогда выходит, что русы довольно долгое время были союзниками хазар и мадьяр, которые позволили им расширяться за счет славян. А Готия могла присоединиться к Византии как раз потому, что хазары начали наступление на православие. К тому времени готы, оставшиеся в Крыму, исповедовали никейский Символ веры. Круг замкнулся.
7. Хазары и русы
Вернемся к гражданской войне в Хазарии. Бравлину что-то не понравилось в поведении хазар уже во время его набега на Крым. Он принял христианство и тем самым сделался союзником Византии, но врагом мадьяро-хазарского альянса. Как развивались события дальше, не совсем ясно. Возможно, последовала война между мадьярами и русами. Но тут в Хазарии случился переворот, власть захватили евреи, в поволжском каганате началась гражданская война. На чьей стороне выступили русы – иудеев или «старохазарской партии» кабаров? Похоже, они предпочли сохранить нейтралитет. Из вышеприведенного сообщения Константина Багрянородного следует, что тюркохазары потерпели поражение в борьбе с иудеохазарами и нашли убежище у мадьяр, чем всё и кончилось. Если бы русы выступили на стороне евреев и ударили мадьярам в тыл, ситуация сложилась бы иная.
В это же время правитель русов вскоре, как мы увидим, принимает титул кагана, то есть ставит себя вровень с хазарским и болгарским правителями, но выше мадьярских вождей и славянских князей. Каган – это степной император. Получается, что правитель тогдашней Руси считает себя равным византийскому базилевсу или повелителям Священной Римской империи германской нации. Согласно сообщениям арабских авторов, хаканрос (каган русов) носит имя Дира. Но это известный Дир русской летописи. Возможно, перед нами – преемник Бравлина. Куда девался сам Бравлин, неясно. Возможно, он пал жертвой языческого переворота, потому что вскоре после его крещения русы опять выступают как многобожники. Зато ясно другое. Летописец по какой-то причине сдвинул годы жизни Дира, который, судя по всему, правил в 830-х годах. Дир – это германское имя. Его называют скандинавским, но как раз это – вопрос спорный. Полагаем, что перед нами, как и в случае с Бравлином, имя руга, а не скандинава.
Итак, подытожим. Каковы наши точные знания об этом периоде? Их немного. В конце VIII века русы нападают на Крым, их князь Бравлин принимает крещение, и наступает перемена союзов. Русы на некоторое время становятся друзьями Византии, опасаясь загадочных событий в Хазарском каганате, где к власти рвутся евреи. Бравлин умирает или гибнет при невыясненных обстоятельствах – может быть, в результате языческого переворота на Руси. В свою очередь, в Хазарии происходит «еврейская революция», которую возглавляет жестокий и хитрый иудеохазарский бек Авдей (Обадия). Мы вправе заподозрить, что это он устранил Бравлина, устроив гипотетический бунт язычников на Руси. Но это, разумеется, предположение, основанное на ряде допущений. Бравлин вообще мог умереть своей смертью, а Обадия – жить позже Бравлина. Хронология неясна и, вероятно, никогда ясна не будет, а мы останемся в мире гипотез.
Обадия частью перерезал, частью изгнал тюркохазар, они нашли приют у мадьяр. В это время новый правитель русов – Дир – провозглашает себя каганом и, следовательно, выступает на стороне мадьярских племен против иудеохазар. В регионе складываются три каганата, взаимно враждебные друг другу, – Хазарский, Болгарский и Русский. Наступает новая эпоха, которая будет ознаменована кровавой борьбой между этими тремя центрами силы.