— Кто?
— Хороший вопрос! Тут мистер Картелл нахмурился и сказал, что его могли взять рабочие, копавшие яму на лужайке, но мой хозяин возразил, что они приличные люди и он в это не верит. «Что ж, — произнес мистер Картелл и посмотрел на меня холодно, как прокурор, — тогда, может быть, Альфред пересмотрит свое заявление». Вы бы слышали, как это было сказано! После такого, миссис Эм, одно из двух: или он, или я. В этом доме нет места для обоих.
— И что ответил наш джентльмен?
— А вы как думаете? Спокойно и твердо встал на мою сторону. «Я полагаю, — сказал он, — что Альфред абсолютно ясно обрисовал нам всю картину и нет смысла спрашивать его еще раз. Спасибо, Альфред. Простите, что вас побеспокоили». Само собой, я ответил: «Спасибо, сэр» — совершенно недвусмысленным тоном — и ушел. Но можете поверить мне на слово: теперь у нас серьезные проблемы и море недовольства, причем по разным поводам. За обедом произошло нечто такое, что сильно рассердило нашего джентльмена. Что-то со стороны мистера Картелла. Впрочем, — добавил Альфред, немного успокоившись и вернувшись к своей обычной манере вести беседу, — строить догадки не имеет смысла. Время покажет.
— А при чем тут Райкс?
— О! Я поспрашивал рабочих на лужайке, и они рассказали, что Райкс привез мистера Картелла на «катафалке» Джорджа Коппера, а сам Коппер вернулся на «скорпионе» из собственного гаража. Интересно, что те двое приехали назад на почтовом фургончике. Их пригласили на званый вечер в Большом доме. Вечером они там поужинают и останутся вместе с мисс Картелл. Водитель фургона сказал, что их просто распирало от самодовольства, хотя они скрытничали, как всегда.
Дверь в кухню была приоткрыта, и из коридора ясно донесся голос мистера Картелла:
— Отлично! Если дело обстоит именно так, я знаю, что мне делать, и поверьте, Пи Пи, я буду действовать очень энергично. Вы останетесь довольны.
Входная дверь хлопнула.
— Господи, помилуй! — воскликнула миссис Митчел.
И что теперь? — Она быстро добавила: — Окно в моей спальне!
Кухарка пулей вылетела из кухни, и Альфред услышал, как она застучала башмаками по задней лестнице.
Минуту спустя она вернулась с румянцем на щеках и свежей информацией.
— Он пошел через лужайку, — доложила кухарка. — К мисс Картелл.
— Можете не сомневаться, миссис Эм, — заверил Альфред, — что он направился к мисс Моппет.
Вернувшись к мисс Картелл, Моппет переоделась в вечернее платье. Оно было очень открытое, кроваво-красного цвета и изумительно ей шло. Откинувшись в кресле, девушка любовалась своими руками и искоса посматривала на мистера Картелла.
— Тетя Конни уехала в Охотничий клуб, — сообщила она. — Скоро вернется. Леонард отправился за смокингом.
— Очень хорошо. — Мистер Картелл бросил на нее короткий взгляд, он опустил голову и полностью сосредоточился на собственных руках. — Я рад, что у меня есть возможность поговорить с вами наедине. Буду признателен, если наш разговор останется между нами, по крайней мере в том, что касается моей сестры. Мне бы не хотелось ее беспокоить: во всяком случае, пока.
— О Боже, вы меня пугаете, дядя Хэл.
— Буду также весьма признателен, если вы не станете упоминать о родственных связях, которых в действительности не существует.
— Как хотите, — согласилась она после паузы, — мистер Картелл.
— Я хотел бы обсудить с вами два момента. Первое. Леонард Лейсс, молодой человек, с которым вы, судя по всему, находитесь в близкой дружбе, известен полиции. Если его поведение осталось прежним, рано или поздно у него возникнут серьезные проблемы, которые в случае продолжения ваших отношений, несомненно, коснутся и вас. Вплоть до уголовного преследования. Разумеется, я предпочел бы думать, что вы ничего не знали о его наклонностях, но, боюсь, мне трудно в это поверить.
— Конечно, я не слышала ни о чем подобном и уверена, что это полная ерунда.
— Не говорите чепухи!
— Простите, но это вы говорите чепуху. Весь сыр-бор начался из-за того, что бедный Леонард хотел купить машину, и я просто сказала Джорджу Копперу, что тетя Конни — надеюсь, вы не против, если я буду называть ее тетей? — его знает и что вы и Пи Пи тоже с ним знакомы. Это была чистая формальность. Понятное дело, мы не стали бы так поступать, если бы думали, что вы будете против. Мне очень жаль, что все так получилось, и Леонарду тоже.
Мистер Картелл поднял голову и посмотрел ей в глаза. На какое-то мгновение Моппет дрогнула, но только на мгновение.
— И вообще, — продолжала она с вызовом, — нам очень не понравилось, как вы явились в Бэйнсхолм и устроили там сцену. Слава Богу, это не подействовало на леди Бантлинг. Не знаю, что вы там ей наплели, но она все равно пригласила нас на вечеринку, — с торжеством закончила Моппет и рассмеялась.
Помолчав немного, он сказал:
— Думаю, продолжать эту тему бесполезно. Поэтому я сразу перейду ко второму пункту и спрошу вас прямо: что вы сделали с портсигаром мистера Пириода?
Моппет скрестила ноги и выдержала длинную паузу; пожалуй, даже слишком длинную.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Только то, что я сказал. Вы и Леонард весь вечер вертели его в руках. Что вы с ним сделали?
— Да как вы смеете, — начала Моппет. — Как вы…
В комнату вошел Леонард.
Увидев мистера Картелла, он застыл на месте.
— Прощу прощения, — произнес он любезным тоном. — Я не помешал?
Моппет протянула к нему руки:
— Милый, я совершенно сбита с толку. Ты можешь мне помочь?
Лейсс взял ее за руку и сел на подлокотник.
— А в чем дело?
Его и без того бледное лицо казалось совсем белым.
— Честно говоря, не возьму в толк, — пожала плечами Моппет. — Кажется, речь идет о том, что бедняга Пи Пи куда-то задевал свой музейный экспонат.
— Пропал портсигар мистера Пириода. — Мистер Картелл обратился напрямую к Леонарду. — Вы и мисс Рал стон были последними, кто держал его в руках. Может быть, объясните, что вы с ним сделали?
— Пропал! Вот черт, скверная история, правда? — Бледные пальцы Леонарда легли на руку Моппет. — Конечно, мы постараемся помочь. Вы сказали… Ах да, я вспомнил. Я положил его на подоконник, когда мы были в столовой. Ты ведь помнишь, дорогая?
— Еще бы.
— Окно было открыто или закрыто? — осведомился мистер Картелл.
— О, — беспечно ответил Леонард, — окно было открыто. Да, открыто.
— Это вы его открыли, мистер Лейсс?
— Я? С какой стати? Оно уже было открыто.
— Во время обеда оно было закрыто.
— Ну, значит, его открыл дворецкий; не помню, как его там?
— Нет.
— Это он так говорит? — улыбнулся Леонард.
— Это я так говорю.
— Хм. Боюсь, мне не очень нравится, как вы это говорите. — Леонард вынул из кармана серебряный портсигар, предложил его Моппет, достал себе сигарету и спокойно закурил. Хлопнув крышкой, он улыбнулся мистеру Картеллу и убрал портсигар обратно в карман. Потом, глубоко затянувшись, выдохнул дым и помахал в воздухе рукой. На его мизинце блеснуло кольцо с изумрудом. — Как насчет землекопов? Вы их спрашивали?
— Они не могли открыть окно снаружи.
— Может, кто-то открыл его для них.
Мистер Картелл встал:
— Мистер Лейсс, я отвечаю перед мистером Пириодом за всех, кого приглашаю в его дом, как бы я сам к ним ни относился. Если портсигар не будет возвращен в течение двенадцати часов, я обращусь в полицию.
— Вы в таких делах специалист, не так ли? — невозмутимо заметил Леонард. Он взглянул на кончик своей сигареты. — Вот что я вам скажу. Мне не нравится, как вы ведете это дело, мистер Картелл, и я сумею ответить должным образом.
Мистер Картелл бросил на него взгляд, в котором удивление боролось с отвращением, и повернулся к Моппет.
— Я не вижу смысла продолжать этот разговор, — отчеканил он.
Тут в доме хлопнула входная дверь, и из прихожей донеслись гулкие шаги вперемежку с собачьим визгом и оглушительным лаем. Шум перекрыл громкий женский голос: «Назад! Назад, я сказала!» Одна из собак жалобно заскулила, вторая залаяла с удвоенной яростью. «Тише, Ли, тише. Успокойся, милый. Кто впустил сюда эту чертову дворнягу? Труди!»
— Я передумал, — пробормотал мистер Картелл. — Мне надо поговорить с сестрой.
Он вышел из комнаты и увидел в коридоре мисс Картелл: она стояла с пекинесом на руках, отпихивая ногой Пикси и отчитывая свою горничную.
— Господи, Бойзи! — воскликнула она, увидев брата. — Ты что, совсем спятил, притащив сюда эту дуру? Убери ее отсюда. Скорее!
Пекинес вывернулся у нее в руках и укусил за палец.
Мистер Картелл буркнул:
— Пойдем, старушка, тебе тут не рады.
Он вывел Пикси в сад, привязал к столбу и вернулся назад к сестре, которая все еще стояла в коридоре и пыталась остановить кровь из пальца. Пекинес куда-то исчез.
— Мне очень жаль, Констанс. Прошу прощения. Я и думать не мог…
— Ох, ладно тебе, — перебила мисс Картелл. — Ты ничего не смыслишь в собаках, и давай на этом успокоимся. Если хочешь поговорить, подожди, пока я обработаю свой палец.
Они вместе прошли в ее гостиную: маленькую комнатку с огромным количеством фотографий, большую часть которых она уже давно не замечала, не считая тех, где была запечатлена Моппет.
Покопавшись в ящике, мисс Картелл достала комок ваты и налепила ее на рану вместе с какой-то черной, отвратительно пахнущей мазью.
— Боже мой, что это за гадость? — Мистер Картелл поднес к носу платок.
— Я лечу этим мозоли у своей кобылы.
— Черт возьми, Конни!
— А что такого? Короче, Бойзи, выкладывай, зачем пришел. Вижу, ты не в духе. В чем дело? Давай выпьем и поговорим.
— Я не хочу пить, Конни.
— Почему? А я хочу! — Мисс Картелл, разразившись оглушительным смехом, открыла кухонный шкафчик. — Я уже пропустила рюмочку в клубе, — добавила она, усевшись на край стола.
Мистер Картелл нехотя взял бокал с виски, глядя на сестру с чувством, похожим на отчаяние.