Он волновался за Сета. Но верил, что тот справится.
И невольно вспомнил Фенрира, нежно проводящего по плечу сестры, но смирившегося и потухшего. Спросил:
– А ты бы мог смириться? С чем-либо. Принять поражение. Не бороться.
Сет посмотрел на него с удивлением, и в одном коротком слове снова взвивались бури, песок и хаос:
– Нет.
Гадес улыбнулся и хотел предложить в таком случае пойти на кухню и напиться. Но в этот момент завибрировал телефон, а в последнее время сообщения не возвещали ни о чем хорошем.
Это было от Зевса.
Во-первых, он сообщал, что Танатос и Геката теперь вместе.
Во-вторых, то ли их нашли, то ли они сами нашлись… но завтра оба будут здесь, с ними надо встретиться.
17
Томные поля асфоделей и ленивый переливчатый Стикс, утопающий в россыпи фиолетовых искр.
Восточные благовония, которые стелются по траве, путаются в кованых завитках беседки под перезвон браслетов.
Шелест ползущих по траве змей, далекий рокот бури и тявканье песчаных лисиц под бескрайним небом.
Тепло солнечного света, ластящееся к ладоням, отсветы неоновых реклам и смех, в котором искрятся лучи.
Персефона разливает чай в беседке Подземного мира. Нефтида раскладывает пастилу и легонько шлепает по рукам Амона, который хочет стянуть кусочек. Сет рассказывает о том, как сейчас выглядит Каир, а Гадес рассеянно слушает, нежно проводя рукой по спине Персефоны.
Она прячет улыбку и продолжает заниматься чаем. Иногда она задумывается, а как ощущают ее другие? Терпкой кислотой граната, тонким шлейфом весенних цветов или камнями, которыми обозначают могилы, и костями?
Может, всем сразу.
Персефона точно знает только одно: она на своем месте.
– Она твоя сестра, – сказал Анубис.
– Не совсем родная, – вставил Амон.
– Да что ты понимаешь в родственности!
Они готовы были зашипеть друг на друга растревоженными котами, но Софи куда больше интересовал предмет разговора, а не то, как эти двое начнут выяснять, кто прав.
– Давайте лучше про сестру, а?
Оба посмотрели на нее так, будто Софи оторвала их от чего-то чертовски интересного. Но Амон великодушно сказал:
– Ладно, пошли в бар.
– Ты всегда предлагаешь сначала выпить? – вздохнула Софи, покорно последовав за ним.
– Нет, иногда он ест! – Анубис расхохотался, за что получил от Амона еще один взгляд, полный наигранного возмущения.
С того момента, как эти двое встретились, они не переставали друг друга подкалывать, и если сначала это казалось Софи милым, то чуть позже она почувствовала, что начинает уставать. Насколько она поняла, Анубис и Амон были хорошими друзьями, но встречались не так часто – поэтому сейчас отрывались, заодно снимая напряжение последних дней.
Клуб Сета, сейчас стоявший полупустым, навевал странное уныние. Как будто это место оставили, бросили на произвол судьбы – хотя, может, в какой-то степени так и было. На дверях красовалась табличка, что клуб закрыт на неделю, а Нефтида уладила дела с персоналом, отправив всех в оплачиваемый отпуск.
Сейчас здесь сновал какой-то народ, Амон шепнул, что это кельтские божества. Где-то здесь находился и плененный Фенрир. Гадес, как и накануне, тоже пришел сюда и вроде беседовал с Зевсом – но Софи не видела ни одного, ни другого. Если вчера она проспала почти весь день, то сегодня решительно заявила Нефтиде, что поедет с ней.
И уже тут встретила Амона и Анубиса, которые рассказали о том, что здесь Геката – и она вроде как сестра Персефоны. Правда, чего-то внятного от них добиться было сложно, а Нефтида ушла искать вызвавшего ее Зевса.
В сопровождении споривших Амона и Анубиса Софи вошла в главный зал, сейчас пустой и тихий. Помещение казалось слишком большим без заполнявшего его народа. Софи помнила тут толпу, неоновые отсветы, скользящие по телам. Сейчас безжизненные огни уставились на пустой танцпол, где кое-где валялось конфетти. Бар топорщился бутылками и зеркалами.
Амон сразу направился туда, заняв место по ту сторону стойки, Анубис уселся напротив на высокий стул. Софи, не торопясь, устроилась рядом. Она никак не могла отделаться от мысли, что металл и хром выглядят бездушно, а зеркала пусты, пусть там и мелькают их отражения.
Сета клуб сейчас не интересовал, и Софи не знала, как Нефтида объяснила людям, что происходит. Утром она видела, как Нефтида уговаривала Сета поехать в офис и заняться делами, которые его «наверняка отвлекут». Но Сет только покачал головой:
– Я не могу смотреть на этих людей, Неф. А дела… это всего лишь пыль.
Они стояли у окна, и Сет легонько коснулся губами волос Нефтиды, развернулся и скрылся в своей комнате – он даже не посмотрел на Софи, но она задрожала, ощущая отголоски древней силы Осириса.
Холод разверстых могил и смерти без конца и начала. Без надежды на возрождение.
К счастью, Анубис хоть и был сыном Осириса, с ним рядом Софи чувствовала себя уютно. То ли он скрывал свою силу, то ли она тоже была немного иной, не такой, как у отца.
Бутылка чуть не выскользнула из рук Амона, он выругался и наконец-то налил две рюмки, выразительно глянув на Софи:
– Могу предложить коктейль. Эту муть тебе точно лучше не пить.
– Как скажешь, – закатила глаза Софи. – Так что там про сестру?
К ней повернулся Анубис, его пирсинг задорно поблескивал в свете танцпола, да и вся фигура казалась графичным сочетанием черного и белого: бледная кожа контрастировала с темными волосами и одеждой.
– Геката – тоже дочь Деметры. Но у нее другой отец. Поэтому она тебе сестра, но наполовину.
Амон подвинул к Софи бокал с каким-то коктейлем, который хотя бы выглядел по-человечески. Софи взяла его, понюхала – пахло соком с алкоголем. Спросила, прежде чем попробовать:
– И кто ее отец?
– Зевс.
Софи, пригубившая напиток, чуть не поперхнулась, коктейль сразу показался не таким уж вкусным. Она поставила бокал на стойку и посмотрела на довольного Анубиса:
– Зевс?
– Он не очень любит об этом говорить и делает вид, что все не так. Потому что Геката – единственная, кто прямым текстом посылал его на х… гм, короче, посылала.
– И как это произошло? Ну между Зевсом и Деметрой?
– Думаю, Зевс снял штаны…
– Фу, Анубис! – воскликнул Амон. – Обойдемся без подробностей про божественный член. Пей лучше.
Пожав плечами, Анубис опустошил рюмку чего-то странно светящегося кислотно-зеленым, а Амон снова ее наполнил:
– Мы подробностей не знаем. Спроси у Гадеса, он точно в курсе. У Зевса постоянно какие-нибудь интрижки, Гера из-за этого бесится, но сделать ничего не может. Не знаю, что было между Зевсом и Деметрой, но появилась Геката.
– И какая она?
– Своеобразная. Скоро увидишь, она вроде как уже здесь.
– А у меня какие с ней отношения?
– Когда ты ее помнила, были хорошие. Она часто бывала в Подземном царстве. Наверное, там и познакомилась с Танатосом, они теперь вместе.
– Да ладно! – восхитился Анубис. – Серьезно? Вместе?
И они принялись с жаром обсуждать последние сплетни, причем ни один, ни другой пока не видели Гекату, а про ее связь с Танатосом знали только по слухам. Софи же не торопясь потягивала коктейль и прислушивалась к себе, пытаясь понять, как относится к сестре. Но внутри ничего не отзывалось, «сестра» оставалось просто словом, значение которого она знала, но не его суть.
Ведь это Геката помогла Деметре стереть память. Она хотела стереть и саму себя из головы Персефоны?
– Какая забористая хрень, – заявил Анубис, опустошая еще одну рюмку. – Что это?
Амон пожал плечами:
– Вроде настойка на кактусах от южноамериканских богов. Они знают в этом толк. Где-то наверняка должна храниться заначка восточной дури, но понятия не имею где.
Он принялся что-то с упоением искать под барной стойкой – то ли ту самую заначку, то ли какую-то особую бутылку. Достав из кармана сигареты, Анубис вопросительно посмотрел на Софи, но та лишь пожала плечами. Она сама не курила, но не была против, когда это делали другие.
– Мне нравится это время, – блаженно заявил Анубис, выпуская дым в сторону бутылок. – Лет сорок назад тоже было задорно, но сейчас круто. Интернет, кола и чартерные рейсы существенно расширили мир.
– Кола?
– Ага. Не важно, прилетаю я в гости к Самеди или захожу к Кали – в любой части мира знают кока-колу. Она сближает. Еще «Битлз», но их не все любят.
– Не удивлюсь, если ты был на их концерте.
– Нет. Не люблю такое. Зато видел вживую тот раз, когда Оззи Осборн откусил голову летучей мыши! Ух!
– Заходи на концерт к Гадесу, – улыбнулась Софи. – Тебе понравится.
– А можно? Не хочу навязываться.
– Конечно.
Софи показалось очень милым, как Анубис смутился и, казалось, действительно не хотел казаться назойливым, хотя явно заинтересовался.
– Спасибо, Сеф, приду. Мне нравится, что сейчас даже без специфических средств передвижения границы мира очень расширились.
– Глобализация, – кивнула Софи.
– Ага. Боги перемешались, и это здорово.
Софи подумала, что, возможно, это и стало причиной нападений и убийств: не просто убить главу одного пантеона и подчинить его богов себе… А проделать это со всеми пантеонами, запугать и стать главным божеством среди себе подобных.
Коктейль явно не был сильно алкогольным, но расслаблял, а сигареты Анубиса пахли высушенной на солнце вишней. Он прищурился:
– О, если бы я был человеком, то хотел бы стать рок-музыкантом. Секс, наркотики, музыка. Внести свой вклад и умереть в двадцать семь, став частью клуба.
– Что это значит?
– Это значит, – вставил Амон, – что многие знаковые музыканты умирали в двадцать семь лет. Хотя статистика так себе. Анубис, может, мечтает подохнуть в придорожной канаве. Учти, Неф этого не простит: воскресит тебя и сама убьет.
Амон перевел взгляд за спину Софи и лучезарно улыбнулся: