Софи была благодарна – даже внутри клуба оказалось прохладно. Амон заявил, что ему надо выпить, и они с Анубисом отправились к бару сквозь начавшую собираться толпу. Софи сомневалась, что здесь найдется хоть что-то, способное одурманить богов, но вряд ли они хотели напиваться.
Нефтида покачивала головой в такт звучавшей фоновой музыке, а Сет рассказывал, какая песня играет. На сцене то и дело появлялись люди, делавшие последние приготовления, и толпа встречала их громким улюлюканьем: группа должна была появиться с минуты на минуту.
Тогда Софи и увидела их. Точнее, когда оставила Неф и Сета и попыталась успеть в туалет. В небольшой и куда более тихой комнате, чем основной зал, стояли бильярдные столы, на которых сейчас сидели люди и что-то пили. И там же – Танатос и Гипнос. Они стояли напротив друг друга, один что-то говорил, положив руки на плечи брату, а второй опустил голову.
Они действительно были близнецами. Софи застыла и с удивлением и любопытством рассматривала их. Она сразу узнала Стива-Гипноса, хотя, может, исключительно из-за его сценической одежды. Но даже сейчас, одетый в черное, он казался как будто мягче брата.
На футболке Танатоса красовалась эмблема группы и надпись «Стикс течет вспять», будто в насмешку. Черты его лица, такие же как у Стива, казались жестче, острее. Его руки сжимали плечи брата, но Софи, конечно, не могла слышать, о чем они говорят.
Ей показалось, Танатос то ли отчитывает, то ли убеждает брата, но потом он внезапно наклонился, а Стив, наоборот, поднял голову и руки, положив их на плечи Танатоса. Они оба одновременно прикрыли глаза и коснулись лбами. И в этом жесте было что-то очень близкое, почти интимное, и у Софи появилось ощущение, что она подглядывает за чем-то, не предназначенным для чужих глаз.
Может, близнецы Подземного мира и не были особенно близки, но они явно понимали друг друга. И наверняка чувствовали. Они одновременно и почти синхронно подняли головы, расцепили руки и повернулись в одну сторону.
Там стоял Гадес. Как и всегда, в черном, обнимаемый силой смерти. Выражение лица Танатоса тут же изменилось – еще секунду назад он казался таким же спокойным, как и брат, а сейчас уже нахально улыбался.
– Какая встреча! – громко сказал Танатос и ткнул себя пальцем в грудь. – Смотри, я подготовился. Купил вашу футболку.
Гадес не шевельнулся, но вокруг него сгустилась сила. Отчетливо повеяло запахом сладковатых цветов и земли – как будто кто-то положил букет на могилу.
– Я знаю, это был ты, – голос Гадеса звучал спокойно и неотвратимо, как смерть. – Ты убил Осириса. Так же, как хотел убить Амона.
Танатос в притворном изумлении вскинул брови:
– Тебя удивляет сам факт произошедшего или то, что кто-то осмелился не подчиниться тебе?
Он либо намеренно провоцировал Гадеса, либо едва не признался в убийстве. Либо и то, и другое. Софи не могла понять зачем, но, взглянув в лицо Танатоса, увидела только безбашенный восторг. Как будто он упивался мыслью о том, что смог в чем-то обыграть Гадеса, пойти против его воли.
Софи не успела понять, когда сила Гадеса не просто уплотнилась, а взвихрилась, ударила в нос затхлым воздухом склепа, протянула почти видимые извивающиеся щупальца тьмы к Танатосу.
Он продолжал улыбаться. Палач Подземного мира даже не дрогнул.
– Пожалуйста, не надо, – глаза Стива расширились.
Гадес его не слушал. Он даже не обратил внимания на Софи, которая встала рядом, положив руку ему на спину.
– Ты давно был в Подземном мире? – продолжал Танатос. – Может, там еще что произошло?
– Ты угрожаешь Подземному миру?
Негромкий голос Гадеса шелестел крыльям сотен летучих мышей. И нес неприкрытую угрозу, от которой даже Софи стало не по себе. Но в глазах Танатоса не промелькнуло страха. В них тоже отразился Подземный мир.
– Я бы не стал угрожать дому. Но ты не очень-то хорошо его защищаешь.
– Как ты смеешь…
– Смею! Или защитишь всех, как защитил ее? Она была мне как сестра! Если ты даже ее не смог защитить…
Софи понятия не имела, о ком говорит Танатос. Насколько она помнила мифологию, у близнецов точно никаких сестер не было. Стив явно понял, о ком речь, его губы сжались в тонкую линию.
Гадес тоже знал. Софи ощутила, как напряглась его спина под ее ладонью. Сила тут же схлынула, оставляя ощущение легкой опустошенности, а звуки клуба вновь вернулись – Софи и не заметила, что они стихали.
Танатос пошел прочь. Гипнос несколько мгновений мялся, но тоже ушел.
– Аид, – тихо окликнула Софи. – О ком он?
Он повернулся к ней, руки скользнули на плечи. Гадес был выше Софи и она уткнулась в его грудь, ощущая запах сигарет и цветов.
– Я расскажу тебе в другой раз, Сеф. Пока это неважно.
Он погладил ее по распущенным волосам, и в этом движении было вернувшееся к Гадесу спокойствие.
– Иди на сцену. Тебя заждались.
Этим вечером «Стикс течет вспять» отыграли на отлично. Ну или так показалось Софи. Голос Аида обволакивал ее, проникал в самые потаенные уголки души, и Софи была рада раскрываться перед ним. Смотреть во все глаза на сцену, где не существует ничего, кроме Гадеса и музыки. И много после касаться его самого, как будто живого воплощения всего, о чем он пел.
Стив оставался невозмутимым, как и всегда. Роуз, Эллиот и Майки явно искренне наслаждались происходящим. Анубис с Амоном так и не вернулись, но позже Софи заметила их у самой сцены. Интересно, что бы подумали девицы, которые там танцевали, если им рассказать, что не только один древний бог поет для них, но и другому они наступили на ногу?
На бис выходили дважды. А после Гадес наконец-то нашел Софи и не был против, что она прильнула к нему, обнимая и будто ощущая еще вибрирующую вокруг него музыку.
– Пошли на улицу, – предложил Сет. – Вернемся, когда народ схлынет.
Все вместе они высыпали на улицу, и Софи порадовалась, что у нее все еще есть куртка Анубиса. Они отошли в сторону, кто-то достал сигареты, а Софи не могла не вспомнить: именно здесь она заметила Гадеса. Казалось, невообразимо давно.
С тех пор многое изменилось. Теперь она стоит в окружении богов, да и сама – не совсем человек. Пусть Софи не помнит прежней жизни, но у нее уже начали появляться новые памятные воспоминания об этой.
– Что за ерунда? – Амон хмурился, тыкаясь в телефоне. – Что за новое приложение? Кто поставил?
Сет выдохнул сигаретный дым:
– Нечего бросать телефон где попало. В отместку за мелодию лошадки.
– И что это?
– «Тиндер». Наслаждайся.
Нефтида отвернулась, чтобы Амон не увидел, как она улыбается, но потом вместе с ним пошла в клуб, по пути рассказывая, что может приложение.
Одной рукой Гадес обнимал прижавшуюся к нему Софи, а другой курил, передавая сигарету Сету – вроде бы в пачках были еще, но они курили одну на двоих. В очередной раз выдохнув дым, Сет передал окурок Гадесу и с удовлетворением сказал:
– Да гребись оно все конем.
И прежде чем тоже вернуться клуб, добавил:
– Догоняйте. Предлагаю остаться здесь на ночь.
Затушив окурок, Гадес обнял Софи уже обеими руками. Им не требовались слова или долгие объяснения – тишина, бархат огней и ночи обволакивали.
Рядом остался только Анубис. Он был хмурым, и Софи не знала, какую по счету сигарету он курит. После возвращения из царства мертвых Софи ни разу с ним не разговаривала, но он успел за две ночи привести двух разных женщин и перессориться с Сетом, Нефтидой и вроде бы даже с Амоном. Хотя никто на него не злился.
Софи могла понять Анубиса. Она еще хорошо помнила, как вихрилась сила в гостиной, как Анубис все-таки смог удержать границы Дуата. Теперь для него наверняка многое изменилось. И Софи, еще недавно полагавшая, что она – обычная девушка с матерью, которая просто хочет ее контролировать, понимала, что теперь Анубису приходится приспосабливаться к текущему положению дел.
Но Софи никого не теряла. Ей не приходилось опасаться собственной силы, которую она не могла удержать.
И она не знала, беспокоит Анубиса свалившаяся ответственность за Дуат или что-то иное.
– Гадес, – сказал он негромко. – Мне понадобится помощь.
– М?
– Я хочу понять, что за яд в Оружии. Фенрир сказал, его изменили.
– Могу посоветоваться кое с кем. Оружие у нас, с ним Зевс работает, но вряд ли что поймет.
– Надо выяснить. Не хочу, чтобы умер… еще кто-то.
Гадес кивнул, и Софи почувствовала, как он напрягся. Прикрыв глаза, она ощутила его тьму – сейчас отчаянно горчащую на губах.
В нее отлично вписался голос Анубиса, так же отдающий тьмой и горечью:
– Ты видишь, Гадес. Тоже чувствуешь. Он слабеет. Не знаю, дело в том, что противоядия стало меньше или это яд проявляется. Я выясню.
– Сет слишком упрямый дурак, чтобы признать свою слабость.
– Я позвонил Сехмет. Она не большой знаток ядов, но умеет лечить. Особенно что-то смертельное.
Гадес усмехнулся:
– Она скорее сдохнет, чем поможет Сету.
– Ей некуда деваться. Она мне должна.
Анубис закашлялся, и Софи подняла голову. Она предложила вернуть куртку, но тот только отмахнулся:
– Ты все время забываешь. Мы не болеем. Просто мое тело приспосабливается к тому, что теперь я тоже Врата. И не проводник, за мной весь Дуат.
Он покрутил в руках пачку сигарет, но курить не стал. На щеке еще отчетливо виднелся шрам. Он придал лицу Анубиса хищное выражение, когда он горько усмехнулся:
– Мы не болеем. Но теперь просто умираем.
И тогда Софи поняла: Анубис вовсе не злился. Он боялся – и не за себя.
Они надолго задержались в клубе, где ночью оказалось куда меньше народу, чем на концерте. Заняли столик в ВИП-зоне. Софи даже выпила пару коктейлей, устроившись в объятиях Гадеса. Амон носился с телефоном по залу и вернулся измотанный, но довольный. Нефтида что-то рассказывала, хотя ближе к утру выдохлась, а сидевший напротив Сет выглядел откровенно уставшим.
Анубис был немногословен и уснул первым, склонив голову на плечо сидящего рядом Амона, у которого у самого глаза закрывались.