твуют даже на нее, прижимают к земле, подавляют. Она не могла представить, каково Анубису. Но чувствовала его собственную силу, пыль и гниль, едкий смолистый аромат. Софи подумала, что, возможно, силы Анубиса зависят от его эмоций – потому ему сложно. Или все наоборот: силы влияли на него.
Они окутывали Анубиса, а он сам… соскальзывал в них. Не мог удержаться.
– Успокойся, – хлестко сказал Сет. – Дыши.
Софи ожидала, что Анубис пошлет его куда подальше, но тот прикрыл глаза и действительно сделал несколько глубоких вдохов. Его руки сжимали столешницу до побелевших костяшек пальцев.
Силы схлынули, растворились в солнечном свете. На кухню вернулся запах чая.
– Инпу прав, – заявил Сет, – мы постоянно разбираемся с последствиями, но не с причинами.
– Зевс на приеме пытался, – заметил Гадес. – И Тот попробовал, когда Оружие изучал. Мы допрашивали Фенрира. Каждый раз получалось так себе.
– Не забудь о Посейдоне. Ты умеешь напомнить о хорошем, Аид!
– Оружие Трех Богов еще у нас.
Сет кивнул:
– Я не был их целью. Сначала – лекари. Потом – Зевс. Зачем нужен Зевс?
– Глава пантеона?
– Фигня. Всем понятно, если Зевс умрет, ты быстренько всех построишь. Пока не выберете нового главу.
Софи заметила приподнятые брови Гадеса: может, все это и понимали, но точно не он сам. Он попробовал возразить:
– Если среди убийц был Посейдон и он хотел власти, то получил бы ее после убийства Зевса.
– Ты упускаешь важную деталь, Аид. Фенрир четко сказал, что был план ранить Зевса. Не убить. Он им нужен. Зачем?
– Кронос. Зевс знает, как его освободить. У него есть что-то вроде ключа. Один он бы не смог, нужно объединиться нам троим, сыновьям Кроноса.
– Ну с Посейдоном проблем не было. Зевсу могут пригрозить. Предложить противоядие за ключ и инструкции.
– Зевс никогда на это не пойдет.
Недоверчивое хмыканье Сета лучше всего выражало все, что он думал о подобной уверенности в Зевсе. Но Гадес качнул головой и пояснил:
– Зевс понимает, что Кронос будет в ярости. Он уничтожит все. Ты можешь считать, что Зевсу плевать на мир, но ему точно не плевать на себя. Из-за него Кронос в Тартаре. Так что Кронос начнет с Зевса.
– Это более весомый аргумент.
Софи поймала себя на мысли, что заслушалась разговором. Она и раньше понимала, что эти двое много тысяч лет работали в команде, видела, как они слаженно и не договариваясь отбивались на приеме Зевса. Но почему-то именно сейчас, видя, как они понимают друг друга в разговоре, в полной мере ощутила эту связь.
Нефтида не встревала, намазывая джем на гренку и внимательно слушая. Анубис полностью пришел в себя, поглядывал то на Гадеса, то на Сета и что-то жевал. Амон еще не пришел.
– Хорошо, – Сет откинулся на стуле. – Им нужен раненый Зевс. Наверняка это как-то связано с новыми свойствами яда. Что теперь, Аид?
– Зевс ищет лекарей и тех, кто может разобраться в Оружии или яде. Но боги не очень-то жаждут сюда приезжать. Я хочу, чтобы над ядом поработала Геката.
– Пф! – фыркнул Сет. – Она наверняка заодно с убийцами.
– Может быть. А может, и нет. Но я точно знаю, что она лучше иных богов разбирается в яде. И сможет сказать, что изменили.
– Танатос?
– Я нажму на него. Если нужно, через Гипноса. Танатос может что-то рассказать.
– Хель?
– Она исчезла. Наверняка скрылась в своем царстве мертвецов. Туда нам не пробраться, пока она сама не захочет. Может там хоть вечность сидеть.
– На фиг эту сучку. Думаешь, Танатос не сможет отсидеться у нее? Если они заодно?
– У меня есть власть вызвать его.
Сет задумчиво кивнул:
– Ты думаешь…
– Да. Посейдон, Хель, наверняка Танатос и Геката.
Софи показалось, что чем дальше идет разговор, тем меньше улавливает суть она сама – потому что слишком хорошо понимают друг друга Гадес с Сетом. Интересно, если дать им продолжать в таком духе еще минут пятнадцать, они дойдут до того, чтобы просто читать мысли?
Но вмешался Анубис:
– Я тоже кое-кого позвал. С Хель и Танатосом сами разбирайтесь, но вот с ядом помочь сможет.
– Кто? – Сет прищурился.
– Увидите через час-другой.
– Надеюсь, это стоит того, чтобы я задержался и не ехал в клуб. Там дел невпроворот.
Анубис явно натянул на лицо то выражение, которое считал самым невинным. И сделал вид, что очень занят гренкой, продолжая намазывать на и без того перегруженный хлеб варенье.
Сет хмурился, не замечая, что и Гадес отвел глаза. Наверняка это закончилось бы допросом, но на кухне появился Амон.
Он явно вышел из ванной, его рыжеватые волосы вокруг лица намокли и стали совсем темными. На лице Амона блуждала улыбка, но немного грустная, как будто он все еще оставался тем солнечным мальчишкой, но с нашедшей на сияющий диск тенью. Софи не могла не подумать: а если бы он так и остался спать, не стало бы это затмением?
Все молчали, как будто не знали, что сказать. Не были уверены, что будет уместным. Амон уселся и проворчал:
– А кофе где? Совсем от рук отбились.
Он поднял глаза, и Софи ощутила легкое щекотание его силы, согревающее, пахнущее нагретым деревом. Она знала, что на самом деле имел в виду Амон: он все еще глава пантеона и не собирается ломаться только от того, что проявил ту часть себя, которую явно не любил.
– Мы будем рады блинчикам, – сказал Сет. – А уж кофе тем более.
– Спасибо.
Амон явно благодарил не за желание выпить кофе. Улыбнулся:
– А знаешь, ведь сначала, когда на меня только напали, я не сказал сразу о теневых псах, потому что они могли быть твоими.
– Ты думал, я мог напасть на тебя?
– Боялся этого.
Амон внимательно смотрел на Сета, и Софи не могла понять, чего в его взгляде больше, ожидания реакции или вины? Амон явно сожалел о тех мыслях, о том, что мог их даже допустить. Амон хоть на миг, но допустил, что тот, кто его защищал и кто единственный был способен победить змея Апопа, хотел его убить.
– Что ж, – сказал Сет, – из всех твоих идиотских идей эта – точно самая идиотская.
Амон улыбнулся:
– А как же экспедиция в Миссисипи?
– Хорошо, вторая по идиотизму. В тот раз меня еще москиты сожрали. Вот этого я тебе точно никогда не прощу!
Кухню заливало солнце, в лучах которого вились песчинки пыли, то ли самой обычной, то ли оставшейся от силы Анубиса. Порой Софи ощущала то дуновение раскаленного самума, то запах ночных цветов, холод склепов и шелест костей, крошащихся под туфлями.
После завтрака Сет и Гадес ушли в гостиную, Нефтида прибралась и исчезла в своей комнате. Анубис достал сигареты.
– Сет не любит, когда курят в квартире, – вздохнул Амон.
– Ты же не расскажешь? – Откинувшись на стуле, Анубис задрал голову и выпустил дым в полоток. – Ну что, Сет просил приглядывать за мной?
– Ага. А Гадес – за мной?
– В точку, – Анубис вздохнул. – Когда эти двое объединяются, лучше не стоять у них на пути.
Амон проворчал что-то и открыл чашку керамического чайника, заглядывая внутрь.
– На двоих, – констатировал он. – Анубис? Софи?
Анубис покачал головой, снова затягиваясь сигаретой, Софи подвинула свою чашку, и Амон щедро плеснул туда. Мшистый лес смешался с летним лугом.
– Почему раньше я не чувствовала твоей силы? – спросила Софи.
Амон нахмурился и налил себе чай. Отпил и пожал плечами:
– Она ярче, когда я слишком… глава пантеона.
– Когда он не отрицает темных сторон, – усмехнулся Анубис, покачиваясь на ножках стула. – Не пытается быть только милым.
– Эй, я милый!
Амон шутливо ткнул Анубиса в бок, от чего тот чуть не свалился со стула, но в ответ только рассмеялся. Софи поняла, что этих двоих объединяет куда больше, чем могло показаться сначала. Они оба обладали огромной силой – но Анубис боялся, что не сможет ее контролировать, Амон же не хотел распоряжаться этой силой неправильно.
– А я всегда только девочка-весна, – проворчала Софи.
– Вовсе нет! – энергично возразил Анубис. – Ты еще королева Подземного мира. Сейчас твоя сила как будто спит, но вообще-то она похожа на силу Гадеса. Только теплее и больше… о жизни.
Амон наклонился к Софи и громким шепотом сообщил, кивнув на Анубиса:
– Однажды ты надрала ему задницу за то, что он в Подземном мире…
– Эй, вот не надо, Амон! Ничего я там не ломал! Эта башня и без меня едва держалась.
Софи улыбнулась, но зацепилась за другую мысль:
– Ты бывал в Подземном мире?
– Конечно. Много раз, Сет и Неф часто там проводили время.
– А ты знаешь Макарию?
Анубис нахмурился и покачал головой:
– Никогда ее не видел.
– Я знаю, – неожиданно подал голос Амон. – Она похожа на Гадеса.
Софи сжала губы:
– И на ту смертную?
– Не очень. Смертная была какой-то странной… но в то время психиатрию еще не изобрели. Тогда Гадесу было непросто, он тосковал по тебе, в Подземном мире навалилась куча проблем, Сет с Неф куда-то запропастились. Когда я к нему забежал, у них с этой смертной уже все закрутилось. Ну вообще-то все было быстро, но ей хватило. Она умерла, когда Макария была совсем юной. И Гадес забрал дочь.
Софи кивнула. Она прислушивалась к своим ощущениям, пыталась понять, как она сама относилась к Макарии? Но не знала ответа. А сейчас… сейчас Софи поняла, что ее совсем это не заботит. Какие-то несущественные детали, хотя Гадес из-за них волновался. Но с точки зрения Софи Аид зачастую волновался о вещах, о которых точно не стоило.
Она бы не удивилась, узнав, что покраснела – вспоминая его прикосновения, движения, то, как покрывалась мурашками, ощущая его близость. Испугавшись, что сейчас либо Амон, либо Анубис заметят это, Софи торопливо подняла кружку с чаем.
– Я не думал, что это будет… так, – неожиданно сказал Амон. – Убийство бога.
Он глянул в сторону двери, как будто хотел вернуться в комнату, спрятаться под одеяло и снова заснуть. Но остался.
– Фенрир все равно убивал, – жестко сказал Анубис. – Он мог давно что-то предпринять, а не идти на поводу. Из-за него у нас нет лекарей! Даже не к кому обратиться.