– Только ни к чему теперь не прикасайся! – тараторила Верка. – Иди в комнату, аккуратно сядь куда-нибудь, замри и не дыши. Вот-вот лимузин с женихом прибудет, потерпи немного.
Лайма машинально бросила взгляд на настенные часы – они показывали половину одиннадцатого. Уже совсем скоро Андрей должен заехать за ней и за Верой. Добираться до дворца бракосочетаний минут тридцать-сорок, но ведь пробки, мало ли что, да и лимузин огромный, его по городу не погонишь, свадьба все-таки… И вообще лучше прибыть на место пораньше.
В этот момент в прихожей раскатисто и немного фальшиво зазвучала мелодия песенки крокодила Гены из мультфильма про Чебурашку: «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам». Этот дверной звонок Лайма купила несколько лет назад на какой-то строительной барахолке. Старый – резкий и дребезжащий – сломался, и пришлось срочно искать ему замену. А так как Лайма все делала наспех, после работы, то она схватила первое, что попалось под руку. Продавец уверял, что у звонка двенадцать интересных мелодий и хозяйка будет довольна до чрезвычайности. Он очень, очень сильно ошибся. Удивительным образом в маленьком пластиковом ящичке оказались собраны все мелодии, которые Лайма просто ненавидела. К сожалению, это выяснилось лишь после того, как местный электрик, тихо матерясь, прикрепил оригинальное творение рук человеческих над входной дверью и пустил его в эксплуатацию.
Помимо нелюбимой еще с раннего детства арии крокодила здесь присутствовали народные хиты «Вот кто-то с горочки спустился» и «Будьте здоровы, живите богато», а также эстрадные шлягеры «Увезу тебя я в тундру» и «Птица счастья завтрашнего дня», которая, как известно, прилетела, крыльями звеня.
Как там было у создателей музыкального монстра с авторскими правами, неизвестно, но на Лайму вся эта история произвела удручающее впечатление. Она даже хотела избавиться от мерзкого звонка, только все времени не было купить новый. Потом она к звонку привыкла и даже смогла полюбить некоторые мелодии, которые раньше не оценила по достоинству. Правда, песенка крокодила в список реабилитированных шедевров не вошла.
Лайма инстинктивно дернулась на звук, но Вера замахала руками и грозно крикнула:
– Стоять, сама открою.
– Что-то рановато жених прибыл, – пробормотала Лайма, не зная, что делать – то ли идти в коридор встречать суженого, то ли последовать совету подружки и присесть пока в комнате, чтобы не нарушить дивной красоты.
Тут за ее спиной раздался Веркин голос:
– Слушай, Лайма, это не жених. Это какой-то незнакомый тип. Он тебя спрашивает.
– Не Беседкин? – с опаской спросила Лайма.
Узнав, что нет, не Беседкин, она довольно смело вышла в коридор. Вера молча ткнула пальцем по направлению распахнутой входной двери. В дверном проеме маячила мужская фигура. У фигуры были длинные ноги в кожаных штанах, подозрительно знакомые. Столь же подозрительно знакомые руки сжимали многочисленные ленточки. К ленточкам были привязаны воздушные шары всевозможных форм и расцветок. Шаров было так много, что они полностью скрывали всю верхнюю часть туловища незваного гостя, включая лицо.
– Нет, не может быть, – обреченно прошептала Лайма.
Боевого товарища, с которым они вместе съели пуд соли, она узнала бы и по одному мизинцу. За шарами, без сомнения, прятался Корнеев, один из членов группы «У». И Корнееву, и Медведю она под страхом смерти запретила являться на свою свадьбу. Чтобы Травин не ревновал – раз и чтобы не накликать неприятностей – два. Корнеев был красавчиком и повесой, а Медведь – мощным, но добродушным типом, и оба они, конечно, симпатизировали своему командиру, хотя никогда не подавали виду. Известие о свадьбы Лаймы мужчины приняли без энтузиазма, но покорно. И поклялись в этот знаменательный день сидеть дома.
Месяца три назад, когда они с Андреем уже определили дату свадьбы, благородная Лайма собрала группу «У» в ресторане и в самом конце дружеской вечеринки как смогла объяснила Корневу и Медведю, почему она не может пригласить их на свое бракосочетание. Получилось у нее, кажется, не очень убедительно.
– Народу будет немного. Андрей не поймет, начнет спрашивать – кто да что… К тому же я буду думать о нашем общем прошлом и выдам себя с головой!
– Как скажешь, командир, – добродушно ответил Иван. – Мы понимаем, так что – никаких обид или претензий. Потом тебя поздравим. Конспиративно.
– Я пришлю тебе открыточку, – пообещал Корнеев. – Электронную. Смотри почту, ладно?
– Умоляю, никаких открыток! У тебя ужасное чувство юмора. Ты напишешь какую-нибудь фигню и опорочишь меня перед мужем. Считайте, что это приказ – на мою свадьбу не приходить. Поздравлений не присылать.
Мужчины в ответ закивали головами – о чем речь, все ясно, надо – значит надо.
И вот в день свадьбы на пороге ее квартиры возникает Корнеев с воздушными шариками в руках. Какого черта он явился, нарушив табу, Лайма даже думать не хотела.
– От кого такие шарики? – поинтересовалась за Лайминой спиной Вера.
– Это… Это от моих институтских друзей, – быстро сказала она. – Ты, Вер, иди в комнату, я через минутку буду.
Верка что-то слабо пискнула, но все же ушла из коридора, деликатно прикрыв за собой дверь. В тот же миг шары заколыхались, и из-за них появился весь Корнеев целиком. Да, это, несомненно, был он – голливудская физиономия, черные «негодяйские» усики, продолговатые глаза с длинными ресницами, трехдневная щетина… И ни намека на улыбку.
– У тебя такое выражение лица, от которого немедленно хочется бежать в Конго, – вместо приветствия сказала Лайма.
– Тебе действительно придется бежать, – быстро сказал Корнеев. – Боюсь, что через несколько минут здесь будут официальные лица. Вернее, неофициальные. Возникла чрезвычайная ситуация. Я просто должен был тебя предупредить. Мы звонили, но ты не брала трубку.
– Какую трубку? – возмутилась Лайма. – Мне прическу делали, глаза подводили, платье на меня надевали в четыре руки…
– Был бы рад поцеловать тебя в щечку, но если мы сейчас отсюда не смоемся, боюсь, свадьбе не бывать. Подбирай юбки и поехали! Попытаемся улизнуть раньше, чем они нагрянут.
Корнеев решительно взял Лайму за руку и, словно редиску из грядки, выдернул из квартиры на лестничную площадку. Шары он бросил, и они резво стали подниматься вверх.
Сердце Лаймы уже сковал лед. Она понимала, что Корнеев не шутит, но мысль о побеге парализовала ее.
– Ты хоть знаешь, в чем дело?! – воскликнула она вполголоса.
– Дело в том, уважаемая госпожа Скалбе, – неожиданно раздался совершенно незнакомый ей суховатый голос откуда-то снизу, – что вам необходимо прибыть на секретный инструктаж перед выполнением особо важного государственного задания.
Человек говорил, поднимаясь по лестнице. Двое его подручных спускались сверху. У них были зоркие глаза и толстые шеи, а внутри черных рубашек бугрились мускулы.
– Да пошли вы со своим инструктажем! – крикнула Лайма и спряталась за Корнеева. – У меня свадьба, я через час расписываться должна!
Незнакомец оказался сухощавым и улыбчивым, в узких очках-хамелеонах, которые посверкивали как-то особенно подло.
– Взять его! – коротко приказал он своим подручным и подбородком указал на Корнеева.
В ту же секунду Евгений размахнулся и прямым ударом засветил сухощавому в челюсть. Лайма рванула было вперед, к лестнице, то есть к свободе, но в ту же секунду почувствовала резкий сладковатый запах и потеряла сознание.
Вера не понимала, что происходит. Взволнованная долгим отсутствием подруги, она решилась-таки нарушить правила приличия и вышла в коридор – на разведку. К ее величайшему изумлению, разведывать было нечего: Лайма и человек с шарами куда-то исчезли. Тогда Вера открыла входную дверь и выглянула на лестничную площадку, но и там никого не оказалось. Вера побегала вверх и вниз по лестницам подъезда – никого. Совершенно растерявшись, она вернулась в квартиру и сделала попытку связаться с Лаймой по телефону, но, услышав из комнаты знакомую трель, сообразила, что мобильного с собой у Лаймы нет и быть не может. Ведь та была уже в свадебном наряде и брать с собой на бракосочетание трубку уж точно не собиралась.
Растерянная Вера отправилась на кухню за подмогой, хотя не представляла, чем ей сейчас могут помочь. Но едва она появилась на пороге, как длинноволосый стилист в изящной рубашечке, куривший у окна, радостно воскликнул:
– Послушаете, Вера, там уже лимузин приехал. Длинный и белый, как корабль! Ах, нравится мне все это. Ленты, цветы, поцелуи… Невесту уже вынесли, так что спускайтесь вниз. Да и мы поедем, – он кивнул на парикмахершу, – у нас через час еще один клиент.
– Как это – «вынесли»? – насторожилась Вера. – Кто вынес?
Она внезапно почувствовала, что земля странно качнулась, норовя уйти из-под ног.
Тот пожал плечиками:
– Ну, как это – кто? Жених, я полагаю. И свидетели. Один нес невесту на руках, другой тащил за ними кучу всяких шариков. Потом они вдвоем ее усаживали на заднее сиденье.
– Куча шариков? – шепотом переспросила Вера.
– С детства люблю воздушные шарики, – мечтательно заметил стилист. – Они их упустили, правда. Теперь эта связка будет носиться над городом. Дико романтично!
Вера немедленно рванула к окну, едва не выбив головой стекло. Внизу, вдоль тротуара было припарковано десятка два машин, однако никакого белого лимузина не было. Зато на уровне фонарного столба болталось несколько разноцветных шаров, зацепившихся за провода.
– Где он? – крикнула Вера, оборачиваясь к стилисту.
– Кто? – испугался молодой человек, глянув на ее перекошенное лицо.
– Лимузин!
Стилист растерялся:
– Вот только что там стоял, прямо у подъезда. Видимо, уже умчался.
– Вы его номер, случайно, не запомнили? – спросила Вера с надеждой и тут же махнула рукой. – Да о чем это я?
Она чувствовала себя так, словно собиралась садиться пировать, наготовила вкусных яств и вдруг обнаружила, что все кастрюльки и сковородки пусты. – Пожалуйста, никуда не уходите, – попросила она крайне озадаченных мастеров прически и макияжа.