– А мне, – смеясь, сказал Белов, – как вы верно заметили, еще со времен хулиганской юности привычнее было носить их на ремешке часов. Я вообще люблю старые вещи, они какие-то надежные. Вот смотрите, этому ремешку уже больше тридцати лет, а он мне служит и еще будет служить.
В этот момент вернулся Коля Петров, провонявший дешевым табаком.
– Собираешься еще при жизни сделать из себя табачную мумию? – спросил Белов, поводя носом.
– Дык… Времена такие. Я же не Ротшильд, чтобы с двойным фильтром курить!
Белов ушел, неопределенно махнув рукой, а Петров обратился к Ивану:
– Дались им мои сигареты. Стою себе, никого не трогаю. Вдруг вижу, идет Зоя Борисовна. Понюхала воздух и такую сливу скрючила – прямо иди и стреляйся с горя. Ух, и хороша баба! Волосы у нее знаешь какие длинные, когда она их распустит? Ниже задницы спускаются. Водопадом!
– Да откуда ты знаешь-то? – добродушно спросил Медведь. – Будто она при тебе их распускала!
– Однажды, – шепотом поведал Коля, – я ее застукал в совершенно непотребном виде в кабинете… не поверишь кого!
– Поверю, если скажешь.
– Полянского! – прошипел рассказчик, который со всей очевидностью страдал хроническим недержанием тайн. – Они там полуодетые друг за дружкой бегали. И вокруг стола, и вокруг кресла, и к окну, и к гардеробу! Ну чисто коза с козлом.
Медведь почесал затылок и крякнул. Выходило, что Кузяева держала на коротком поводке и Полянского, и Мельченко. Случайное ли это совпадение, или же у Зои Борисовны был особый интерес? Он подумал, что не его это дело – анализировать. Главное – все как можно точнее рассказать Лайме, а она уж пусть делает выводы.
Ровно в одиннадцать Лайма на телефоне Ильи набрала нужный номер.
– Станислав Андреевич? Здравствуйте. Вы меня узнали?
Собеседник узнал ее и был чрезвычайно вежлив и любезен – видимо люди, которых подключил Тагиров, нашли убедительные слова для авторитетных хозяев Стася.
– Встреча через два часа, на пустыре за рекой. Успеете?
– Это где? – уточнила Лайма, Чисторецк досконально не изучившая.
– Переедете мост, с основной дороги первый поворот направо и до конца. Там – бывшая промзона, найдете. Кучера не забудьте, мне он еще нужен.
– Какого кучера? – не поняла Лайма.
– Ну, пацана нашего. Илью.
– Это обязательно, – пообещала Лайма, которая уже стала тяготиться наличием связанного бандита у себя в номере. – Только не забудьте и вы, что должны нам кое-что рассказать, прежде чем получите вашего пацана.
– Я это понимаю, – покорно согласился опасный Станислав Андреевич.
Лайма деловито прошлась по комнате и подытожила:
– Дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Но есть проблема.
Корнеев выжидательно посмотрел на командира.
– Иван-то на дежурстве. А это же наша силовая поддержка. Как мы без него? Со Стасем, небось, приедет наш большой друг Антоха, жаждущий мести. Да и оружия у нас нет, а на стрелки всегда ездят с оружием.
– Не беспокойся, – лениво потянувшись, сказал Корнеев. – Я тебе организую поддержку. У нас еще время в запасе есть?
Примерно через час Лайма и Корнев вывели, а вернее, практически вынесли на себе Илью, которого они предусмотрительно накачали спиртным. Кучер особенно не сопротивлялся, так как был в ужасе от предстоящей встречи со Станиславом Андреевичем. Вынос тела из гостиницы прошел успешно – в «Содружестве» в эти дни творилось такое, что здесь уже ничему не удивлялись. Аккуратно разложив пленного на заднем сиденье «Жигулей», они по требованию компьютерщика поехали к лучшему в городе торговому центру.
– Что ты еще придумал? – поинтересовалась заинтригованная Лайма.
– Я же должен обеспечить безопасность нашей группы в отсутствие Ивана? Вот я и стараюсь, – ответил Корнеев. – Пока наш пленник находится в алкогольном забвении, займемся маскировкой.
Ровно в час дня на пустыре, где уже воинственно расположились две сверкающие черные иномарки – «Хонда» и джип «Гранд Чероки» появилась старенькая бежевая «пятерка» с заляпанными грязью номерами. «Жигуленок» остановился на некотором расстоянии и посигналил фарами.
Из «Хонды» вылез огромный человек с мощной мускулатурой и непроницаемым лицом. Его голова была перебинтована. Из джипа вышел высокий и плотный представительный мужчина лет пятидесяти в дорогом летнем костюме. Оба они стали внимательно вглядываться в диковинный экипаж. Между тем дверь со стороны водителя распахнулась, и оттуда вылез высокий худощавый человек с окладистой рыжей бородой. Он был в защитном комбинезоне, кроссовках, больших круглых черных очках. Его голову покрывал большой пестрый платок, перехваченный широкой лентой, украшенной арабскими письменами. В руках бородатый крепко сжимал автомат Калашникова.
Следом из «Жигулей» появилась потрясающая длинноногая блондинка в мини, открытой кофточке, завязанной узлом на пикантном животике и в бейсболке козырьком назад. На ней также были скрывающие глаза очки, только прямоугольные, насыщенного голубовато-зеленого цвета.
– Станислав Андреевич? – поинтересовалась блондинка. – Это я вам звонила. Так что, разговаривать будем?
Пораженный Станислав Андреевич даже не сразу нашелся что сказать.
– Разумеется, – после вполне объяснимой паузы произнес он. – Давайте мы с вами отойдем в сторонку, а наши люди пусть побудут на своих местах. – И он кивнул мужчине с перевязанной головой, в котором Лайма опознала Антоху.
Она в свою очередь сделала рукой неопределенный жест. В ответ Корнеев энергично закивал головой, дескать, все понял, и Лайма испугалась, что у него отвалится борода, которую они с таким трудом приклеили.
– А ваш боец, который моего Геракла уложил, в машине? – полюбопытствовал Стась. – Что-то его не видно.
– Его и не должно быть видно, – отрезала Лайма. – Если ваш Геракл, а точнее – ваша горилла захочет что-либо предпринять, тогда вы его тут же и увидите. Но и второй мой помощник не хуже, поверьте.
– Верю, – серьезно сказал Станислав Андреевич. – Что же вы сразу не сказали, от какой конторы вы работаете? Это совершенно меняет дело. Задавайте любые вопросы – думаю, мы найдем общий язык. Кстати, как мне вас величать?
– Оставьте церемонии. Мы с вами разговариваем в первый и, надеюсь, в последний раз. Нас интересует, для чего вам понадобился Шатков? Какими документами вы интересуетесь?
Через полчаса, передав Станиславу Андреевичу пленного, Лайма и Корнеев отправились в обратный путь.
– Ну, так как? Удалось узнать что-нибудь интересное? – спросил Евгений, одной рукой держась за руль, другой отдирая рыжую бороду.
– Интересное – да, – ответила Лайма. – Однако проблема с террористами для нас по-прежнему актуальна.
– Секундочку, – вдруг сказал Корнеев, притормаживая около автобусной остановки, где стояли двое мальчишек лет семи-восьми. Он опустил стекло и крикнул:
– Эй, пацаны, хотите завладеть оружием? Идите сюда!
Когда ребята нерешительно подошли к машине, Корнеев, широким жестом протянув им купленный в торговом центре прекрасно выполненный макет автомата Калашникова, весело сказал:
– Владейте. Только используйте в мирных целях.
Прибыв в гостиницу, Лайма и Корнеев сразу же направились в бар. Разговаривать им приходилось вполголоса.
– Если верить этому Станиславу Андреевичу, дело обстоит так. В начале девяностых Иван Сергеевич Шатков сумел приватизировать то самое здание оборонного института, где они работали. Считается, что не без помощи неких влиятельных людей. Полянский и Мельченко тоже являются совладельцами, однако их доля ничтожна, так что Шатков сейчас фактически хозяин огромного здания в центре города. Об этом мало кто знает – сделка была оформлена довольно хитро. Все эти годы помещения института активно сдавались в аренду, что приносило Шаткову немалые деньги. На эти деньги он впоследствии и стал развивать свой агрохолдинг.
– Хороший ученый, ничего не скажешь, – покрутил головой Корнеев.
– Во всяком случае, бизнесмен из него вышел неплохой. Однако пока он занимался сельским хозяйством, у него начались проблемы в городе. На здание института положили глаз люди Филата, которые захотели на этом месте выстроить многофункциональный комплекс, очередное торгово-офисно-развлекательное чудовище. Сначала они предлагали Шаткову деньги, а когда он отказался, стали запугивать. По сути, мы сорвали им финальную часть грандиозной аферы по принудительному изъятию чужой недвижимости. Шатков должен был подписать документы о добровольном отказе от здания. Вот о каких бумагах они толковали!
– Так, – задумчиво вымолвил Корнеев. – Значит, к международным террористам они не имеют отношения, это были обычные российские разборки.
– Именно. Но Станислав Андреевич поведал в связи с этим довольно странную историю. Отвечая на предположения, что это они убили Полянского, он заверил меня, что академик им был совершенно неинтересен даже как совладелец здания. Слишком мелкая фигура в этой игре, его мнение ничего не решало. Главным был Шатков или его возможные наследники, но никак не Полянский и Мельченко. Стась рассказал мне, что одно время они прослушивали телефоны Шаткова с целью выяснить, к кому он будет обращаться за помощью. Так вот, на прошлой неделе был очень странный звонок на его мобильный. Звонивший явно измененным голосом сказал что-то типа: «Прекрати лезть в чужие дела, иначе твой друг попадет в беду». После этого Шатков тут же перезвонил сначала Полянскому, потом Мельченко – мол, ребята, будьте очень осторожны. Станислав Андреевич тогда даже подумал, не конкуренты ли какие у них объявились, также претендующие на здание.
– Так в чем странность этой истории? Это мог быть кто угодно, вплоть до сотрудника, уволенного за пьянство.
– Звонок отследили. Знаешь, откуда звонили? Из института прикладных нанотехнологий.
– Вот это прикол… – Корнеев озадаченно почесал шевелюру. – Учитывая, что посторонние люди не могут пробраться туда просто так, напрашивается вывод, что в институте есть по крайней мере один человек, которого надо опасаться.