Д. К. Мне кажется, я не умею писать конструктивные отзывы. Те, которые действительно помогут автору подрасти в плане стиля, работы над сюжетом и прочим. Давать глобальные советы – не хватает опыта и авторитета. Или времени на анализ при большом потоке рассказов.
Моё отношение к тому или иному рассказу складывается интуитивно: разные степени «нравится» или «не нравится». Проку авторам от моего послевкусия мало. Если рассказ понравился, что называется «зашёл» – похвалю, отмечу. Маленькая приятность никогда не будет лишней. Ещё более приятно открывать для себя новых авторов, в дальнейшем следить за их творчеством. А если не понравился… зачем портить автору настроение своим «фи»? Помощи в этом ноль. Такова моя позиция. Не просят – не лезу. Когда людям интересно моё мнение по тому или иному вопросу – выскажу его тет-а-тет, но всего лишь мнение, в нём почти нет подсказок к действию. Хочется наслаждаться текстами, а не препарировать их – в этом много от тщеславия.
Меня пугают люди, которые всё знают и без спроса всех учат (и кайфуют от этого); высмеивают ошибки, вместо того, чтобы корректно указать на них автору – у таких людей всегда полна котомка советов (или хуже – деструктивной критики). Но кто я такой, чтобы говорить автору, как перекроить его дитя?
Продолжая тему литконкурсов и авторов, участвующих в них: как тебе товарищи, которые начинают стелить соломку уже на самом старте: мол, не успевал, сел за час до дедлайна, в финал, конечно, не выйду? Или: «Я тут хрень какую-то наваял…» В этом так и сквозит неуважение. Какие посылы и словодвижения раздражают тебя?
Е. А. Да примерно такие же, что и тебя. Для меня эти авторы делятся на два типа: дедлайнеры и те, которые пишут хрень. По поводу первых сказать ничего не могу. Каждый работает так, как ему удобно и привычно. Хотя, честно говоря, не понимаю, почему нельзя сесть, спокойно написать и вычитать рассказ заранее, чтобы потом не оправдываться. Но, судя по чатам и пабликам, дедлайнеров среди знакомых авторов большинство.
По поводу тех, кто пишет хрень (причём так они говорят зачастую сами), у меня более противоречивые чувства. По-моему, это просто неуважение к читателям. Зачем мне читать то, что сам автор считает плохим произведением? В то же время я понимаю, что он лукавит. Самокритика хорошая штука, но это больше похоже на поведение девушек с модельной внешностью, которые называют себя толстыми и некрасивыми, напрашиваясь на комплимент. «Ну что ты! Ты очень красивая», а в данном случае: «Ну что ты, у тебя очень хороший рассказ». При этом сам автор смущённо краснеет и опускает глазки: «Ах, что вы...»
Встречный вопрос, тоже по поводу конкурсов. Как быть с жанровой принадлежностью? Что выберешь ты – плохо написанный хоррор или текст, великолепный с литературной точки зрения, но слабый по жанровому соответствию?
Д. К. За плохо написанный текст я буду голосовать лишь в двух случаях. Если придётся «на безрыбье» забивать раздутый топ (но и тогда буду искать в рассказе хорошее: отдельные сильные сцены, сюжетные ходы, авторские находки). И если не замечу, что текст плохо написан (или не захочу замечать): порой автор обладает такой внутренней чуйкой на страшное, инстинктивно создаёт – пускай и стилистически кривовато – такую густую атмосферу, что в упор не видишь эту кривоватость.
С другой стороны, сильное не-совсем-хоррорное произведение, участвующее в конкурсе хоррора, высоко не поставлю (а то и вовсе не включу в топ), даже если оно будет выигрышнее смотреться с литературной точки зрения на фоне хоррорных конкурентов. Но это сейчас. В своё время ставил на первые места тексты, которые хоррором можно назвать только условно. Уж больно ладно они были написаны и брали за душу. Сейчас же, голосуя, стараюсь представить, что собираю сборник ужасов – и вот не вижу внутри этот текст, хорош, чертяка, но не сюда. Хотя когда грань размыта, хоррором таки попахивает – зачастую побеждает литературность.
А вот тебе другой выбор: сюжет или стиль? О чём написано или как написано? Понятно, в идеале сложить бы эти яйца в одну корзину, но вот если не получается…
Е. А. Хороший вопрос. И сложный. От себя скажу, что, наверное, всё-таки стиль. Так или иначе, оригинальных сюжетов уже не осталось, все придумано до нас. Мономиф, Борхес и т.д.
К тому же есть масса примеров, когда банальные сюжеты вытягивает великолепное исполнение. К примеру, романы Уильяма Фолкнера – деградация американского Юга, семейные тайны, расизм и жестокость. Великий роман «Шум и ярость» вообще по сути бессюжетный, но это гениальная книга. Во многом из-за авторского стиля и подачи. И все писатели, известные своим стилем, в большинстве своём авторы выдающиеся – Фолкнер, ещё Хемингуэй, Бабель, Ильф и Петров, Платонов, Стругацкие, Воннегут и прочие-прочие.
А вот обратных случаев я даже представить не могу. Когда сюжет будет вытягивать откровенно плохо написанное произведение. Безусловно, такие книги есть, но мне они не интересны.
В идеале, конечно, я за книги, которые сильны и сюжетом, и стилем. Романы Марио Пьюзо, Джеймса Эллроя, Джона Гришема. «Тихий Дон» Шолохова, произведения уже упомянутых классиков.
Ещё в пользу стиля скажу, что автора, который из произведения в произведение строит сюжеты по одинаковому принципу, легко обвинить в самоповторах. Тогда как стиль – это именно авторский почерк, его фишка. Всегда узнаваемая. Так что, возвращаясь к теме конкурсов, хочу сказать: писать надо лучше. Даже не интереснее, масштабнее, с кучей сюжетных поворотов, а именно лучше.
Часто слышал, что некоторые неглупые люди называли Льва Толстого, мягко говоря, графоманом, который писал нечитаемую тягомотину. С другой стороны, его книги не спутаешь ни с чем. Это его стиль, он узнаваем. Да, многословен, метафоричен, в чем-то сложен, но он писал именно так. И для меня Толстой – гениальный писатель, а «Война и мир» – гениальный роман.
Раз уж это действительно сложный вопрос, спрошу у тебя ровно то же. Сюжет или стиль?
Д. К. Твой ответ отозвался во мне согласием, избавил от блужданий.
Долгие годы я с пеной у рта кричал: «Стиль! Стиль! Стиль!», боготворил литературных «стилистов». Потребовалось время, чтобы понять, что красота не только в стилистических изысках, завитушках, хлёстких сравнениях – она в простоте, гипнотизирующем голосе рассказчика. Но её, эту красоту, умение составлять слова так, чтобы произведение оживало, никто не отменял. Если голос рассказчика красив и правдив, я буду глотать страницу за страницей, буду читать, как домохозяйка варит суп, как герой бесцельно гуляет по городу… Я читаю недописанные рассказы Роберта Говарда (обрывки приключений Соломона Кейна) и получаю удовольствие.
Без этой красоты остаётся лишь голая фабула. Возможно, гениальная, но всё-таки фабула – а мы ведь говорим о ремесле литератора, а не сценариста.
Да, годы спустя ответ на заданный дважды вопрос уже не так однозначен. Интересная история почти немыслима без событий, конфликтов и характеров. Интересная история может быть рассказана сбивчиво, впопыхах, с путаницей слов…
Но всё-таки стиль. Именно так.
Идём дальше. От музы мы открестились, под картинкой стартера написали «Садись и пиши», но как быть с топливом? Станислав Ежи Лец черпал силы из «великой усталости». Откуда черпаешь ты?
Е. А. Силы? Уже упоминал, что во мне много нереализованной энергии. Наверное, она подпитывает меня. Я не могу не писать, иначе становлюсь усталым, вялым и злым.
Ещё думаю, что неправильно было бы оставлять истории просто внутри себя. Они рождаются в голове, множатся, просятся наружу. Не дать им выход – несправедливо. Так что я питаю силы, наверное, из каких-то таких материй.
Ну, ещё – чтобы, к примеру, мама мной гордилась. Чтобы друзья говорили, что знакомы с писателем. Ещё я очень люблю обратную связь. Когда незнакомый человек стучится в личку и пишет: «Спасибо вам за рассказ», – это тоже, знаешь, дорогого стоит. И когда пишу, я в общем-то отключаюсь. Отдыхаю от смет, чертежей, расчётов на работе. От жизненных проблем, которые не дают покоя. Так что писательство – это выход для меня. Оно перестало быть просто хобби или увлечением, когда я в первый раз прочёл то, что написал, и мне самому понравилось. Так я самореализуюсь, изучаю и открываю себя. За эту возможность не жалко отдать несколько часов вечером после работы. А физическая усталость – ничто по сравнению с пустотой внутри, которую нечем заполнить.
Если говорить об идеях, то тут всё гораздо интереснее. На идею или мысль меня может натолкнуть всё что угодно: книга, фильм, песня, услышанный разговор, сводка новостей. Иногда раньше идеи на ум приходит название будущего рассказа. Бах – и думаешь: круто было бы написать что-то с таким названием. И начинаешь искать сюжет, героев, действие. К хоррору я подхожу чуть-чуть по-другому. Есть ряд рассказов, в которых я пишу о том, что страшно мне самому. По-настоящему страшно, без шуток. И когда я пишу об этом, я справляюсь с этими страхами. Поэтому в моих хоррор-рассказах почти никогда не бывает хэппи-эндов.
Но давай уже от теории перейдём к практике. Такой одновременно сложный и простой вопрос: как ты пишешь? Расскажи свой творческий процесс от появления идеи до ее реализации.
Д. К. Сложный, ага. Потому что шаблона нет. Одного, во всяком случае. Попробую выделить два основных подхода.
Первый подход. Да, здесь главенствует идея, с неё всё начинается. И неважно, насколько проста или глобальна идея, сводится ли она к заинтересовавшей меня проблеме, попытке проверить на прочность посредством героев рассказа какую-либо истину или к простому изложению сюжета. Итак, идея имеется (например, оборотни на МКС), и я ищу пути для её реализации. Ищу декорации, героев и т.д. – материал, с которым буду работать (если хочу написать про оборотней на МКС, с декорациями и героями всё просто; чуть сложнее с мифологией). Ищу форму и фокус: в каком времени будет идти повествование, от чьего лица, глазами одного героя или контрапунктом, в формате дневниковых записей или…