И неотступное ощущение пребывания в декорациях, пусть и страшно дорогих, вдруг навеяло на нее тоску. А после и обиду. Да что ее тут дурачат, словно маленькую девочку! Развесили везде конфеты, расставили пряничные домики. Но она-то приехала за делом, город этот ее не проведет! Тем более что ей надо заглянуть в первую очередь за разноцветные кулисы этого круглосуточного кукольного балагана.
За кулисами, недалеко вышло и идти, было смутно и пыльно. Бар где-то на задах и прямо у края отступившей пустыни – для вечных неудачников и пасынков капризной королевы Лас-Вегаса. Питейное заведение «Марабу» вмещало в себя уже довольно народу. Инга, однако, задерживаться в нем надолго не собиралась, тем более привлекать внимание дорогим «Кадиллаком». Впрочем, пусть думают, будто легкомысленная дамочка прикатила за острыми ощущениями. Самой Инге несколько было все равно, из чего выбирать, а публика в баре как раз и подходила для ее целей. Долго тем более перебирать она не стала, тут же и зацепилась метким взглядом за одного сомнительного мужичка. Одетого с претензией на приличие и уже с рюмкой текилы в грязноватой руке, явного картежного и рулеточного больного. Инга тут же и подошла, тихо прошептала, что, мол, есть нужда, и заговорщически подмигнула. Мужичок коротко оглядел ее с головы до туфель, впечатлился и немедленно проследовал за Ингой прочь из полутемного душного бара. Инга, прежде чем говорить, усадила мужичка в машину, у того аж челюсть отвисла в предвкушении, и повезла пока кататься для собеседования. Мужичок, однако, начал с ней первым.
– Ну, что, бэби, повеселимся? – некстати предложил он и несколько все же робко протянул руку Инге на плечо. Видимо, понял неправильно.
Инга руку его, тяжелую и неприятно горячую, с негодованием отвергла. Вообще, мужичок совсем был неухоженный и плохо пах, но вообразил о себе уже невесть что. Впрочем, у американцев это быстро, с воображением.
– Уймись, дядя, – только и сказала Инга, но сказала резко и с чрезвычайной неприязнью. Руку тут же как ветром сдуло. Это у них тоже в крови, как ткнут носом в грязь, так тут же и лапки кверху и начинают вопить о правах человека и прочей лабуде. Слабаки.
Дядя вопить ни о чем не стал, видно, давно уж был крепко на мели. Смотрел, однако, послушно.
– У тебя жена есть? – спросила на всякий случай Инга. Вдруг катает задаром.
– !!! – И одного взгляда вонючего псевдоплейбоя стало достаточно, чтобы обозначить всю абсурдность вопроса. Какая там жена, у него и ключа от квартиры поди сроду не было.
– Так вот, если женишься на мне сейчас, то есть немедленно, получишь, э-э… тысячу наличными, – пообещала с места в карьер Инга, оценив на глаз претендента.
– На вас, мисс, хоть задаром, – хвастливо загоготал мужичок, настоящее беглое чучело из паноптикума, и опять обрел самонадеянность.
Но и тут Инга его осадила:
– Задаром не надо. Мне нужен документ, а в нем твое имя. За это и плачу. А после – разлука навек и никаких вопросов. В твоих же интересах.
Тут мужичок наконец-то все понял правильно. Только слегка заерзал на сиденье в сомнении и беспокойстве. Но вот же опять приободрился:
– О да, с утра я уже порядком пьян и оттого вряд ли вспомню, что делал за обедом. И даже то, что женился на прекрасной девушке.
– Вот и хорошо. Деньги получишь сразу после церемонии. Как хоть твое имя, парень?
– Имя в полном порядке. Я даже имею автомобильные права, – тут чучело полезло в задний карман грязно-белых брюк, – тут сказано – Кевин Бертон. И это чистая правда.
– Значит, Бертон. Миссис Инесс Бертон, звучит неплохо, – несколько в задумчивости прикинула Инга новое имя так и сяк, – тогда по рукам. Где здесь ближайшая церквуха?
А спустя чуть больше часа вдова и законная гражданка Соединенных Штатов миссис Рамирес сочеталась вполне тоже законным браком с неким Кевином Бертоном, лицом без определенных занятий. Мистер Бертон на этом выгадал, помимо должной ему тысячи, еще довольно дорогие джинсы, рубашку «поло» и стильные летние туфли. Не то чтобы Инга впала вдруг в благотворительность, а только не стоило оставлять ненужные воспоминания о парочке – босяк и дорогая красотка.
После свадьбы они немедленно и распрощались. Мистер Бертон, окрыленный честно заработанной суммой, скрылся в дверях ближайшего казино. А миссис Бертон на «Кадиллаке» отправилась в гордом одиночестве обмывать третий свой брак в хороший ресторан. Ей нужно было выгадать время до вечера и по возможности оставить при этом как можно меньше следов. Она выбрала для торжества как раз тот самый «Мираж», который и показался ей единственно честным во всем этом призрачном городе. Хватит с нее того, что теперь она сама – дутая фальшивка… Удивительно, что именно в Лас-Вегасе ей казалось это естественным – в порядке вещей.
Лас-Вегас. Тот же день. Около шести часов после полудня.
– Так, так, как же все удивительно просто и предсказуемо. Изволите разрешить пригласить полицию, миссис Рамирес?
Сейчас же Инга чуть не подавилась от испуга артишоком, вздернула резко голову кверху. Боже правый, ну у тебя и шутки! Над ней и возле нее стоял самоличной персоной не кто иной, как Костя Левин, неподвижный агент и кинутый лох.
– Или позволите присесть для начала? – вежливо осведомился он у Инги.
Пауза затянулась, может, на пару мгновений, пока Инга сообразила, что помеха в лице агента Кости не привиделась, а в действительности стоит перед ней.
– Да пожалуйста, – пригласила его наконец Инга, даже небрежно. Она вдруг почувствовала, что совсем этого Костю не боится, хоть и опешила на миг от неожиданности, и что у них может получиться предмет для разговора.
Словно закоренелая преступница, она внезапно обрела самоуверенность всех окончательно пропащих людей, имеющих большие планы и готовых не останавливаться ни перед чем. Вопрос про полицию не испугал ее вовсе. Хотел бы этот агентишка пригласить сюда хранителей законного права, так сделал бы сразу. Но, видно, и ему скандал не нужен. Инга холодно посмотрела на Костю и, как будто равнодушно, продолжила с артишоком.
– Вы попались, это очевидно. Но в моей фирме еще ничего не знают, и потому мы можем ограничиться тем, что вы просто вернете деньги моих клиентов, – сказал ей Костя, словно он, по недомыслию, и впрямь был уверен в том, что мог Инге диктовать правило для дальнейшего поведения.
– И не подумаю, – бросила ему Инга с набитым ртом. – Хотите вина, тут еще почти полная бутылка? Вино хорошее, французское «Шато», а не калифорнийская кислятина.
– Вы с ума сошли? – Костя обескураженно посмотрел на нее и сказал это не для красного словца, а и впрямь усомнился в ее нормальности.
– Отчего же. А ради интереса, скажите, как вы меня нашли и почему именно здесь?
– Да вовсе я не искал вас именно здесь. Я наудачу объезжал рестораны при казино. Я довольно знаю людей и предположил, что к вечеру вы непременно явитесь и в шикарном месте. А про Лас-Вегас я угадал наперед, обычно все мошенники первым делом стекаются сюда, якобы придать законность своим нечестным деньгам.
– А как вы обнаружили, что меня надо искать? Ведь мы с вами ни на сегодня, ни на вчера не договаривались? – так же спокойно поедая салат, спросила Инга.
– Совершенно случайно обнаружил. Сегодня утром. Я, видите ли, поскольку мы с вами уже договорились о наших делах, а завтра пятница… – замялся неожиданно Костя.
– Так что – завтра пятница. А сегодня четверг? Или вы по четвергам обходите клиентов дозором? Или разносите бесплатное молоко?
– Не злитесь, – кротко сказал ей Костя, что вышло совсем уж странно.
Ничего Инга не злилась, а только не понимала, да и потом, с чего бы этот заискивающий тон? Ведь Костя, кажется, прибыл сюда с обличительной миссией. И вдруг «не злитесь»! Но он повторил:
– Не злитесь на меня. Я только подумал, раз наши коммерческие отношения подошли к концу, а вы совсем сейчас одиноки и только потеряли мужа… Вдруг вы захотите отвлечься в уикенд от вашего состояния и провести время как-нибудь легко, например, и со мной…
– И вы подумали, что нашли подходящую богатую вдову? Не сильно скорбящую по покойнику? – усмехнулась Инга. Неужто этот смазливый сынок еврейской маменьки оказался элементарным и одноклеточным шантажистом? Тогда она сильно обманулась в агенте Косте.
– Как вам не стыдно! Я совсем не поэтому. Я потому, что… Я увидел вас тогда, в первый еще раз, и подумал, что именно рядом с вами и есть место моей жизни! – Костя весь прямо зазвенел от обиды, но и покраснел почти по-детски. – А потом я приехал, а в вашем доме какой-то совсем невозможный и невоспитанный мистер сунул мне под нос бумаги и сказал, что это дом его. И бумаги те были в порядке и правильные. И потом он выставил меня вон! А вы мошенница! А я на первый самолет и немедленно сюда!
– Ну, и что с того? Вам-то какая нужда? Это же не ваши деньги и не вашей фирмы. Ну, нагрели парочку лохов. Так ведь у вас право первоочередного контракта. Никто ничего не теряет, кроме этого норильского грубияна. А у нашего Дионисия Кондратьевича доллары все паленые и ворованные, а значит, так ему и надо. Выселяйте его, и пусть катится на родину.
– Не можем. Это вы не понимаете. Ваш с ним контракт закрыт. Имели вы право или нет его заключать – а только деньги по нему плачены сполна и налоги на сделку тоже. А стало быть, тут все законно и даже у государства нет претензий. И у него право на собственность. Мои же клиенты здесь могут только вернуть данную вам прежде сумму, хотя бы и по суду. И суд будет на их стороне, а вас обвинят в уголовном преступлении. Но вот загвоздка: без вас этот суд не имеет для моих клиентов практического смысла.
– Ну да. Приговор – это еще не деньги! – улыбнулась Инга. – Надо было раньше смотреть.
– Ну, знаете, может, в России так и принято, и мошенничество в крупных размерах у вас дело обычное. Но в моей стране это случается нечасто. А чтобы среди приличных людей с солидными рекомендациями, да еще респектабельная вдова – такого никогда не было на моей памяти! Подумайте, в какое положение вы ставите хотя бы мистера Хатчесона, поручившегося за вас. Не говоря уж о репутации моей фирмы, которой предстоит восполнять ущерб!