сенние дни.
Дорога вильнула в сторону леса, где мы преодолели подъём и проследовали дальше, всё углубляясь в цепочку Жигулёвских Гор. Путь тут лежал по старинной дороге, вымощенной камнем и находящейся в прекрасном состоянии.
Так мы и добрались до знакомых центральных ворот Академии, приветливо распахнутых и приглашавших гостей проследовать дальше. Однако не на транспорте, который приняли местные конюхи, а уже пешком, как заведено правилами закрытого учебного заведения Рунной Магии Руссии. Ну, да ничего!
Уже привычно мы прошли по главной дорожке до корпуса Магистрата, а далее проследовали, уже влившись в поток гостей.
Как всегда, меня поразили великолепные белокаменные колонны зданий с неизменными фресками, барельефами и скульптурными композициями. Я лишний раз обратил внимание на очень реалистичные скульптуры парковой зоны, в том числе, и у фонтанов. Правда, они уже не работали, законсервированные до тёплого времени, по наступлении первых заморозков.
Кстати, пока мы двигаемся в общем потоке гостей, на наши маски никто особо не смотрит. Так что, оценить их смогли пока только конюхи, принимающие бричку.
Ну, что могу сказать? Нормальная реакция у народа просматривается. Не особо они и бежать захотели, а просто слегка погрустнели от вида бледных лиц с ограниченной мимикой, но щедро давших копеечку.
– Ого! Е-моё! – вырвалось у меня непроизвольное выражение. – Гриня, ой! А как мы будем называть друг друга, если на маскараде положено конспирироваться?
Я вспомнил о важном, а сам рассматриваю здание, по сути, являющееся замком, не иначе. Ну, или чем-то таким. С одной лишь разницей – внутри два громадных зала с колоннадой вдоль стен. На втором этаже есть многочисленные выходы на широкий прогулочный балкон, где запланирован отдых от танцев, наверное.
– Да! – лаконично ответил друг.
– Что – да? – я ухмыльнуться хотел, но передумал.
– Монументально! – чуть более подробно, но так же лаконично охарактеризовал увиденное Гришаня.
– Согласен! – я поддался на его манеру вести восхищённый диалог.
Об именах пока забуду. Напарнику не до того!
Мы поднялись по широким ступенькам к высоченным дверям главного входа в парадный атриум этого шедевра архитектуры древнего зодчества. Даже невооружённым взглядом можно определить, что постройка старше всех, что я успел тут увидеть. Наверняка, одного возраста с развалинами крепостей и оборонительных стен.
Тут мы сразу попали в водоворот массы гостей, входящих внутрь и ищущих местечко вдоль стен, где бы встать и постоять до начала мероприятия, среди лат и рыцарских доспехов. Ну и картины тут всякие наблюдаются. Битвы и такое всё, воинственное и однообразное. Не пахнет пейзажами или натюрмортами с вазами, ни разу даже не пахнет.
– Народу разодетого – тьма! – шепнул я Гришке на ухо.
– Это – да! – он отреагировал с восхищением. – Вон, дамы в пышных платьях, в красивых масках, украшенных перьями редкими и чем-то явно драгоценным.
– Ты про наши так намекаешь? – я вкрадчиво осведомился у друга, подначивая.
– Да нет, – он смутился. – И наши хорошие, редкие.
Мы продолжили рассматривать гостей, и я отметил, что мужская часть более равномерно одета. Все поголовно в строгих костюмах определённого покроя.
Однако, есть и новые, явно сшитые известным мне мастером, Моцартом, моего фасона, так сказать, новомодного. И это здорово!
А мы с Гриней во фраки вырядились, чтобы не быть белыми воронами, в смысле, не выделяться одеждой, из-за которой есть шанс быть сразу узнанными.
Выходит, зря я беспокоился.
Ну а выделяемся мы и так, масками моими. На нас многие уже поглядывают и шепчутся…
Бум! Бум! Бум!
Специальный глашатай, одетый во всё блестящее и тоже снабжённый маской, привлёк всеобщее внимание, постучав об пол красивым посохом, или как он там называется – я без понятия.
Он замер на самой верхней площадке у распахнутых теперь дверей второго этажа, куда сводились сразу две полукруглых центральных лестницы.
– Господа и дамы! – обратился он так громко, как когда-то я слышал в колизее местном. – Прошу вашего внимания, – глашатай замер, ожидая соответствующей реакции.
Гости и мы с Гриней сконцентрировались на этом человеке, гадая о теме в продолжении речи. Тон мне его не понравился, так как счастьем не отдаёт, а скорее, на что-то серьёзное намекает. Стоим, ждём.
Наконец, публика вокруг перестала шевелиться в поисках места с наилучшей видимостью оратора. Он оценил достигнутый результат и приосанился. Хотя, я точно был уверен, что товарищ уже достиг в этом предела. Но нет, как оказалось, можно и прямее стать, если очень захотеть этого.
– Магистр Валентайн, член-представитель Протектората Верховных Архимагов Руссии, – назвал подошедшего глашатай. – Обязан зачитать указ Императора Руссии. Это – важно!
Магистр вышел вперёд, заняв место отошедшего в сторону, прокашлялся и взял в руку бумагу, свёрнутую в трубочку и перевязанную лентой с кучей сургучовых печатей. Распаковал и…
– Указ Императора! – ошарашил началом он всех, судя по вздохам и ахам.
Да и сам Валентайн удивился, перечитав про себя начало, но собрался и…
– Указ об усилении войска Руссии на территории Захребетья, Прихребетья и Застав Пограничных у Земель Восточных, – начал зачитывать магистр, – что до самой Царь Реки простирается…
Я отвлёкся, слушая вполуха нового глашатая.
– Интересно, а река эта какая? – вопрос меня посетил логичный и я его шепотом другу озвучил. – Енисей, Пур или Обь? Больше там на титул царской реки нет претенденток. Вроде. А, Гришка?
– Знамо дело, Обь упомянута, – пояснил Григорий.
Мы вернулись к прослушиванию…
– … Я, Великий Государь, Царь и Великий Князь, Пётр Годунов, всея Руссии и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель, – перечислил регалии Монарха Валентайн, точнее зачитал. – Высочайше повелеваю! Вернуть на службу армейскую запасников всех сословий, по состоянию возраста и здоровью годных к прохождению службы воинской. Применить к Вольнонаёмным Рунным Магам меры ограничительные, и прикрепить к подразделениям армейским…
Я посмотрел на маски вокруг и огорчился, так как не увидел под ними лиц, чтобы доподлинно оценить реакцию. Однако, по лёгкому ропоту, пронёсшемуся по толпе и быстро затихшему, мне не составило труда догадаться, что счастливых тут единицы.
Новость нелицеприятная, и это однозначно.
– Особо касаемо Рунных Магов призывного возраста и с опытом боя… – звучит голос чтеца…
Я снова прислушался к словам уважаемого магистра.
– Упразднить до распоряжения особого… – он начал перечисление ограничений…
Я слушал и зондировал окружение на предмет настроений, когда что-то знакомое заставило вновь обратить внимание на речь Валентайна.
В итоге я ахнул, ведь это уже перебор, даже для меня, хоть и призывного возраста, но надеюсь, что не буквально. Очень не хочется загреметь в армию, ещё и без оруженосца, которого только что отменили указом. Временно, но насколько?
По обещанию Аперкилда, мне ещё около года амнистия по призыву светит. Но, а вдруг до того момента поправки к указу с ослаблением закрученных гаек не случится, обещанной монархом в завершении указа? И пойду я топтать земли Захребетья, точнее, помчусь на своём скакуне, не имея представления о всякой там лошадиной сбруе, которую мне придётся навешивать на животное самостоятельно.
Нужно обязательно ознакомиться с этим процессом, когда Гриня в очередной раз коней седлать затеет. И попросить его лекцию по ликбезу прочесть. На всякий случай.
Вот такие мысли, тревожные и даже мрачные отчасти, завладели моим разумом во время чтения Валентайном Императорского указа. Я даже не сразу заметил, что магистр завершил знакомить гостей с государственным распоряжением и удалился, вновь уступив место глашатаю.
– Гриня, – я тихонько ткнул друга, привлекая внимание и заставив приблизиться ко мне ухом. – Будешь коней готовить – меня кликни!
– Ну ладно, Феликс, как скажешь, – он удивлённо повёл плечом. – Что-то стряслось, вероят…
Бум! Бум! Бум!
Словно для таких как я и Григорий, блестящий дядя постучал по каменному полу, привлекая внимание гостей и выводя из ступора с глубоким мыслительным процессом некоторых, на меня сейчас похожих. И не так уж их и мало, если на окружающих обратить более пристальное внимание.
– Дамы и господа! – начал вещать глашатай зычным голосом. – Прошу всех подняться в главную залу! И пусть начнётся праздник, по традиции и случаю начала учебного года в нашей прославленной Академии Боевых Рун! – огласив приглашение, он развернулся и первым вошёл внутрь.
В этот же момент из-за открытых дверей полилась музыка, и довольно мелодичная, кстати. Мы стали подниматься по одной из лестниц в главный зал всего здания вмести со всеми гостями, перешёптывающимися и обсуждающими услышанное. Однако, по мере продвижения, общее настроение собравшихся явно улучшается и это заметно по нарастающему возбуждению.
Спустя целых пять минут, никак не меньше, такой вот, неспешной поступи по ступеням, мы поднялись на второй этаж, где я моментально оценил главный зал и его убранство. Ну, и на детали праздничной подготовки внимание обратил.
Всё можно обобщить одним словом – достойно!
Красивые полотнища с гербами Великих Кланов спускаются из-под потолка по стенам между колоннами, образовывая ещё одно место для уединения и отдыха от танцев. Снующие тут и там слуги, тоже в масках, подносят на позолоченных подносах тонизирующие и слабоалкогольные напитки гостям.
Я даже заметил некий ажиотаж, когда у пары разносчиков смели все бокалы, едва он вышел из специальной двери в торце зала.
– Гришка, – я уже заговорил смелее, не опасаясь свидетелей, занятых кто чем. – Глянь-ка в ту сторону, – Я указал легким движением подбородка нужное направление.
Распутин отвлёкся от любования нарядными дамами и сконцентрировал внимание на противоположном конце зала.