– А конь? – подметил Рэйнолд. – Он откуда возвратился?
– А я почём знаю? – развёл я руками, играя искреннее удивление. – Вы, вообще, его встречали вблизи? Взбрыкнул он и умчался на половине пути.
– Но его видели на постоялом дворе, в момент пожара и после! – возразил следователь.
– Х-ха! И что? Он единственный в своём роде? – ухмыльнулся я. – Покажите его ещё раз свидетелям, убедитесь, что это другой конь! – сделал я ударение, прекрасно зная об отсутствии тех, кто способен провести сравнение, по причине безвременной кончины.
Но вот тут следак насторожился.
– То есть, вы, князь, утверждаете, что не находились в городе до сегодняшнего дня? – задал он вопрос, похожий на провокацию.
– Вы мне не верите? – я сыграл раздражение. – Тогда я предоставлю алиби, если мне выдвинут обвинение! – выпалил я и с шумом опустился на стул.
Он встал и прошёлся вдоль стола, обошёл меня со спины и, вернувшись, сел на место.
– Хорошо, – Аперкилд сказал это, словно угрозу. – Вы свободны, – хозяин кабинета кивнул на дверь. – Идите, поспите, если что-то случится, то я буду в курсе. В данное время, вы более не интересны мне, – произнёс он с поразительным холодом в интонации. – Ступайте к себе, у вас же апартаменты рядом, насколько мне известно.
Сказав последнюю фразу, он наклонился над бумагой и взял перо. По моей спине пробежал холодок, но я не понял, что послужило причиной такой реакции.
– Вопрос напоследок, – проговорил он, не отрываясь от занятия письмом. – Вы, естественно, ничего не слыхали о серии жестоких убийств, прокатившихся по Ставрополю?
– Слышал, ведь об этом говорят в городе почти все, – не соврал я. – С самого приезда слышу эти новости.
– Х-м… И не имеете к этому никакого отношения, – он не спросил, а сделал утверждение.
– А должен? – я удивился, неукоснительно следуя принятой версии и алиби.
– Идите, князь, больше вопросов нет, – он словно прошипел предложение. – Слишком много свободного времени у тебя. Да и суетно рядом с тобою. Я придумаю, как избавить твою буйную головушку от всего этого, как и от непоправимых последствий твоей деятельности. Озадачу, так сказать, более приземлёнными, и, одновременно, важными проблемами.
Выслушав угрозу, я не нашёлся с ответной репликой. Посему, развернувшись, я вышел от него и через пару минут столкнулся с Гришкой, ожидавшим меня во дворе и беседующим с дворником.
Интро о размышлениях Аперкилда
Когда парень покинул апартаменты, Рейнолд Аперкилд снял пенсне, помассировал глаза и переносицу, а затем откинулся на спинку стула. Заложив руки за голову, уставился в потолок, расфокусировав зрение и погрузившись в раздумья.
Для умудрённого опытом следователя было очевидно, что парень врёт, но поймать его на лжи оказалось весьма проблематично. Непонятная магия защищает его мозг от любой попытки проникновения, что напрягает Рэйнолда.
Ещё он размышлял над тем, что покривил душой, когда обнадёжил князя относительно родни Потёмкиных.
– Глеб, зайди! – громко произнёс он, приняв обычное положение.
На просьбу, точнее, на приказание, незамедлительно отреагировали, и в кабинет, из соседней комнаты, вошёл худой человек. Невзрачного вида, в обычном одеянии, без изыска, но несомненно обладающий неизменными чертами поведения аристократа.
– Слушаю тебя, Рэйнолд, – он присел в кресло, не дожидаясь приглашения.
– Что ты думаешь по поводу юнца? – перешёл следователь к делу.
– Х-мм? – Глеб задумался, теребя покрывало, свисавшее с ручки кресла. – Многое он соврал, да ты и сам в этом уверен. Но вот в какой степени? Н-да… Затрудняюсь ответить. Замечу лишь то, что знает он гораздо больше, и не только об убийствах потрошителей. Тут что-то другое промелькнуло. Определённо, есть тут что-то другое!
– Насколько это может быть нам интересно? – Аперкилд задал правильный вопрос, от ответа на который зависело очень важное решение.
– Интерес к нему есть, и не только у нас, как ты сегодня уже заметил, – начал делиться выводами Глеб. – Молод он, но потенциал имеет. Хе-х, я вижу, что ты хочешь отпустить вожжи? Но прими во внимание новых врагов, – он ухмыльнулся, став копией следователя. – Его не оставят в покое!
– Может, спровадить его на некоторое время? Э-ээ… Ну, скажем туда, где тоже есть сфера наших интересов, – решился на вопрос о совете Рэйнолд.
– И куда?
– А это я сейчас и решаю! Не волнуйся, Глеб! – следователь зло сверкнул глазами. – Кое-какой след он для нас выявил, если я прав в своих подозрениях. Но мальчику нужно понять меру ответственности и вернуться в реальность жизни. Я знаю, что делать, ты уж поверь мне!
Короткий разговор закончился и Аперкилд спокойно дописал несколько собственноручно составленных распоряжений.
Затем он заверил их высочайшими печатями Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, кои у него, естественно, имелись, и запечатал в несколько конвертов.
Интро о мнениях
Вышел я от следователя с отвратительным настроением, легко угадываемым на моём выражении лица. Мысли путаются от ожидания аперкилдовской кары, намёк на которую прозвучал из его уст.
Да уж! Не очень удался поход на бал-маскарад, с сюрпризом моего воскрешения.
– Что там случилось? – Гриня отреагировал вопросом на моё появление. – И вообще, ты представить не можешь, что было на маскараде, разом после твоего отъезда с этим следователем! – он махнул головой в сторону, откуда я вышел. – Да-да! Все видели Магический Патруль, и тебя, – он зачастил, сбиваясь. – Да! А больше никого, и ничего, и что там стряслося? А? Говорили, что ты убил кого-то, но не понятно, за что?!
Я отдал должное Рейнолду, сумевшему сделать так, что в истории не всплыло имя Полины Потёмкиной с псевдоженихом и, вообще, до гостей дошло ничтожное количество подробностей.
Сильны и влиятельны представители Протектората, и это уже можно назвать постулатом. Однако, расслабляться нельзя ни в коем случае.
Вообще, мне вдруг пришла интересная мысль по этому поводу.
Величайшие ошибки совершаются людьми именно в тот период, когда у них заканчивается полоса неудач и наступает время успеха. Они достигают определённых вершин и успокаиваются, думая, что теперь их будущее будет безмятежным. Тут они расслабляются и перестают замечать предпосылки проблем, виновниками которых становятся сами.
– Э-хех. Пойдём, Гриня, в бричке по пути расскажешь всё, что знаешь, – я развернул его и направил в нужном направлении. – До встречи, Феофан, – не забыл я и про дворника.
– До встречи, баре! – раскланялся мужичок. – Хорошей вам ночки!
Мы поспешили на центральную улицу, покинув внутренний двор через ближайшую арку, к тому месту, где мой оруженосец оставил транспорт. Заняв места, Гришка дёрнул поводья, и бричка застучала ободами колёс по булыжникам мостовой, вкупе с ударами подков наших лошадок.
К антикварной лавке Артура примчались быстро, и не маскируясь. По-правде сказать, и скрываться то не от кого, ведь все горожане Ставрополя спят в это время. Тут не мой мир, где ночью иной раз не протолкнуться в определённых местах, популярных в городе.
Разговора по пути не получилось, но зато я выслушал кучу Гришкиных эмоций, как словесный фонтан выплеснувшихся на мои уши.
Неизменный перезвон колокольчиков, как и осыпающиеся искры при входе посетителей, разбудили часовщиков, которые появились с кувалдами наизготовку, дабы глянуть на гостей-полуночников. Узнав нас, они слегка успокоились и исчезли в часах, красочно жестикулируя в нашу сторону, явно выказывая недовольство побудкой ночной.
Мы сразу прошли по опустевшему коридору, где исчезли все узлы переселявшегося народа, до любимой комнаты сборов, дабы перекусить. На балу мне не удалось нормально поесть, а я уже умираю с голоду.
– Умеешь ты, Феликс, заставить любого человека беспокоиться, – это первое, что я услышал из уст Артура, сидящего вместе с Татищевым в креслах. – Мы уже всё попередумали, и, признаться, дальше хотели действовать, – продолжил антиквар, под кивок Николая Фёдоровича.
– Вызволять из темниц хотели, – поддакнул граф.
Мы же, прошли сразу за стол, и занялись бутербродами.
– Не всё так плохо, – подметил я. – Небольшое недоразумение на балу, но всё решается, вроде. Тут другая новость, касаемо призыва…
Я откусил чуток снеди и запил чаем.
– Глишка, – обратился я к Распутину, жуя. – Пояшни товаищам в шём там указ захлющался…
– А-аа! Я это зараз! – отрапортовал друг и выдал текст, словно наизусть его зубрил.
Старшие товарищи выслушали Григория молча и в полном сосредоточении, после чего встрепенулись, уже готовыми к обсуждению Императорского Указа.
– Хорошо, уважаемый Артур, что нас не коснётся волна этого указа, – первым взял слово Татищев. – Да и нашим молодым людям, – он махнул на нас с Гриней. – Им тоже не нужно беспокоиться. Феликсу ещё срок не подошёл, а боевого опыта у него пока никакого…
– За исключением случая в охранении, – недоверчиво подметил антиквар. – Там и опыт случился, если все помнят. Но не это удручает, а потери… Нда-а-сс!
– Какие? – отреагировал старый граф.
– Закономерные! – покачал головой князь. – Упразднение оруженосцев – такой подход неприемлем для Вольнонаёмных Магов. У вольников, как мы все знаем, всегда были другие задачи. Даже если их прикомандировывали к регулярным частям, то в основную ответственность вменяли прикрытие офицерского состава, и только потом допускали участие в боевых действиях.
– Да, согласен, – призадумался Татищев. – Однако, в указе говорится о возможном послаблении…
– Вот я и говорю о потерях, которые к нему и приведут, как к логическому завершению дела с оруженосцами, – завершил Артур за ним предложение и они задумались. – Про службу под стать регулярным – умолчу!
Я для себя проблемы не вижу, посему эта тема показалась не особо интересной в это ночное время. Решив воспользоваться присутствием всех основных лиц, я решил прояснить ситуацию со своим народом, хотя бы вкратце.