– Тяжёлая одна, – коротко доложила Элеонора. – Но в памяти пока.
– Боезапас пока в достатке, – доложила за всех Серафима. – Я прошлась взором по патронташам, – пояснила она свой метод. – Ничего сложного, коли есть магия пристального взгляда.
– Снаружи беда, – вновь заговорил наш молчун Михаил. – Я с такой магией не встречался. Там всё подворье, животина, в смысле, на людей кидается. В голову если попасть, то и обычной пулей можно остановить, а так – без толку палить. Над домом тень видел, – он замолчал.
Ефим задумался, а мы собрались вокруг, не прерывая хода мыслей старого солдата.
В наступившей тишине мы услышали отдалённый раскатистый звук. Такое ощущение, что взрыв грянул в полукилометре от дома. Однако узнать или предположить о том, что это такое, мы пока не можем, как и покинуть осаждённый дом.
Я вспомнил про Чукчу и расстроился. Он, наверняка, остался в эшелоне, прячась от меня после загула. Как же не вовремя…
– Это демон, крылатый Гарпий, – ошарашил Ефим. – Существо из-за грани, но с ним можно справиться, коли бить по глазницам. Но один он не появляется, – продолжил бывалый. – Где-то поблизости Архидемон, владеющий магией призыва и действия на разум братьев малых. Оттого и животина супротив людей встала. Одно из хорошего – не мы его главная цель.
– Элеонора, а твой Сверп заряжен, или после вчерашнего пуст? – поинтересовался Эдуард. – Вы его, вроде, разряжать собирались?
– А толку-то? – Элеонора пожала плечами. – Разброс у шрапнели высок будет, – она задумалась. – Разве что, в упор шарахнуть.
– Короче, давайте со Сверпом на чердак лезьте, да и готовьтесь, – заявил я, прекрасно поняв, что нужно делать. – Пару тройку досок выломайте и ждите. Подлетит если и встанет перед атакой удачно, то и палите в голову. Или над крыльцом исчадие подловите, это смотря докуда я добраться смогу.
Не желая слушать никаких возражений, я встал и снял кобуры и патронташ. Взял себе один из револьверов, проверил заряды. Ну что же, все пять камор заполнены порохом и с впрессованными пулями. Я вытащил и сменил капсюли на всякий случай. Затем я взмахом призвал Эдика.
– Дверь затвори сразу, как я выбегу, – я попросил коротко и снял засов. – Не дрейфь, ещё напьёмся! Я под защитным пологом всё ещё, как и вы. Готовьтесь. Времени не теряйте!
Открыв дверь, я сразу столкнулся с рогатой башкой быка и пальнул ему прямо в голову. Сделал я это автоматически, или от страха. Неожиданно получилось.
Первая пуля вспорола ему лоб и превратила края раны в замёрзшие куски плоти. Второй выстрел расколол его черепушку окончательно, так как мерзлота, скрытая в магии боеприпаса, очень быстро распространилась по черепной коробке.
Дверь я захлопнул и вновь оказался в сенях дома.
– Придётся делать второй дубль, – пояснил я и вновь взялся за ручку.
Я выскочил и понёсся вперёд, рассчитывая укрыться в амбаре.
– Всего три заряда у тебя! – крикнул мне вслед Эдик.
Не обращая внимания на окружение, я влетел внутрь сарая и закрыл двери, по которым пронеслась череда ударов. Я снова оценил острые клинки перьев Гарпия, торчавших в досках и прильнул глазом к одной из многочисленных трещин.
Чудовище очень похоже на человека. Исключением является отсутствие кожи, открывающее противный вид на мышцы и белёсые сухожилия. Брр-р-р! Гадость какая. Я поморщился. Исчадие оказалось ровно между мной и входной дверью дома. Она распахнулась и…
Ша-а-а-ара-а-ах! Прозвучал громкий звук, сопровождаемый клубами дыма, что заволок фигуру крылатого существа.
Он взлетел вверх, и рухнул в агонии, с дырявыми перепонками, что соединяли его кривые руки и торс, образуя крылья.
Жуткий вопль прозвучал над подворьем вместе с канонадой выстрелов. Я взвёл курок, прицелился ему в глазницу и нажал на спуск. Прозвучал выстрел. Потом второй и третий. Однако результат я не оценил, так как цепочка и кольцо Рюриков жутко нагрелись.
Твою же!
Локоть моей правой руки попал под воздействие крови монстра, пробитого шрапнелью Сверпа навылет. И как через щель-то проникла? И так неудачно! Я моментально избавился от верхней одежды, отбросив дымящийся пиджак Артура. Да и чёрт с ним.
– Феликс? – раздался вопрошающий крик Элеоноры. – Я тебя не задела?
– Вот дурочка! Кто ж палит-то, когда в секторе обстрела есть ещё кто-то из своих, – пробубнил я, а крикнул другое:
– Давайте уже, кур с гусями и свиньями отстреливайте. Нормально всё, но я пустой!
Сам же подумал, что оружие у девахи очень специфическое и мощное. А результатом является полный дуршлаг, как из ворот сарая, так и из монстра, да и из моего защитного полога сплошная дыра вышла. Артефакты вперемешку с малахитом – это убойно!
В мою правую лодыжку вцепились чьи-то зубы, и я взвыл. Но мне повезло в том, что там есть ещё одна кобура короткого револьвера, хоть и пустая. Кортик из чехла слева я выхватил моментально и, не метясь, ударил.
Попал чётко в глазницу обычного щенка, сейчас совсем не милого, а пускающего слюни взбесившейся твари. Тонкий клинок без труда пробил его черепушку насквозь, и он разжал зубы.
От же я бестолочь! А проверить сарай?
Я приступил к осмотру строения, держа холодное оружие наготове, но больше никого не обнаружил.
Остальные занялись отстрелом атакующей живности прямо из окон и с порога дома, сделав меня наблюдателем, оставшимся без боеприпасов. А на полную зачистку двора понадобилось около получаса, что я счёл очень быстрым.
– Всё, – Ефим сел на крыльцо. – Выходим и… – он опустил голову и отшвырнул ногой тушу поросёнка. – Да чего я?
Мы молча собрались и мою рану осмотрела Элеонора.
– Потерпи, перевяжу от греха, – предупредила она и снова оторвала полосу от рубахи.
Я оглядел нашу группу. У всех что-то перевязано, но вот Наталья оказалась самой тяжёлой.
– Нечего тут боле делать, возвращаемся, – проговорил Ефим, вставая.
Он подал мне всё моё оружие с кобурами и патронташем.
В наступившей тишине до нас донеслись звуки военной канонады со стороны деревеньки. Затем что-то ухнуло, и стрекотня выстрелов прекратилась. Значит, и на станции призывники влипли.
– Стрелку ещё актуально переводить? – я задал вопрос, поправляя амуницию. – Или можно забыть?
– Да переведём, чего уж, – устало произнёс наш командир. – Чую, что будут сегодня погребальные костры сигналом встречному эшелону, – добавил он, и мы выдвинулись назад.
Уже спустя несколько сот метров мы оценили масштабы потерь. Отряды насчитывают меньше половины от той численности, что отправилась делать осмотр. Ну, что за нафиг? Я кинулся к нашему вагону, не обращая внимания на стоны израненных ребят. Так как вагоны сильно пострадали. Да и тянущий механизм весь в дыму и пробоинах от отточенных пластин.
У вагонов уже разложили погибших, накрыв лица ребят их же плащами, но сейчас меня интересуют раненые девчата, лежащие у нашего вагона.
– Хреново как-то служба начинается, – высказал я и склонился над какой-то из девчонок.
Живот распороло, и я взвыл от бессилия. Стоп!
Моментально вспомнив рунную вязь Восстановления, что неоднократно видел в больнице Академии в исполнении Софьи Павловны, я сосредоточился и приступил.
Теплота сконцентрировалась на кончиках пальцев тонкими потоками нитей со всего тела. Жар усилился и через мгновение я отпустил эту энергию, чётко представив все элементы рунического символа Магистров Жизни Владлена и Софьи Павловны. Образовался круг из мерцающей дымки и стал распадаться, проникая в тело раненой девушки.
Она резко открыла глаза, не в силах понять происходящего и потеряла сознание. Вокруг уже столпились призывники со всего состава. Мои действия их озадачили настолько, что воцарилась мёртвая тишина.
– Она просто спит, но ей легче, – доложила Элеонора. – Нужно поддерживать постоянное действие исцеляющей руны, – она с мольбой взглянула на меня.
Я прислушался к организму и сделал часть жизненного потока, вырвавшегося из моей груди постоянно вливающимся в жизненную сущность девушки. Тяжелее стало, но пока терпимо.
– Так? – я задал вопрос мелкой.
– Не могу понять, что ты творишь, но её жизненный ритм гораздо чище, – констатировала Элеонора. – Наверное, правильно.
– Тогда, – я встал и отодвинул зрителей в сторону. – Её туда и следующего тяжёлого в этот вагон несите! – Указал я на нашу теплушку.
Призывники не среагировали, продолжая смотреть на лежащую девушку.
– А ну! Окаянныя! – заорал Ефим. – Тяжёлых сюда! Живо!
И только после выстрела из револьвера в воздух народ отмер и понёсся исполнять чёткий приказ.
– Главу эшелона глянь, Феликс, – попросил меня наш бывалый солдат. – Уж больно тяжёл он…
Глава 10. Оправданные ожидания? Ну-ну!
Лечебные и восстановительные рунные вязи стали моим основным занятием на два долгих часа, проведённых в эпицентре боли и страданий. Наконец-то я познакомился с начальником нашего эшелона, но не испытал счастья от такого знакомства. Впрочем, как и от знакомства с другими людьми. Обстоятельства встреч уж больно специфические вышли.
Моими помощниками стали ребята нашей группы, возглавляемые мелкой девчушкой Элеонорой. Она оказалась хорошо знакома с магией жизни и отлично владеющей приёмами оказания первой помощи. Я всё время поражаюсь тому, сколько энергии сконцентрировано в этом, порой эксцентричном, человечке, чей росток не достигает больше полутора метров. Да и атлетической фигурой её телосложение не назвать. Пружина у неё в заднице что-ли расположена!
– Ты бы отдохнул, Феликс? Ну право слово, – прервал мои мысли Ефим. – Занятия твои слишком много жизненной силы требуют. Да-а-а… Не случилось бы чего, – он в очередной раз высказал аргументированное опасение.
Между тем наш старый солдат положил очередного раненого на стол посреди нашего вагона. Так сложилось, что я выбрал столешницу в качестве своего рабочего места.
Лежанки почти все заполнили ранеными, требующими незримого контакта со мной. Я уже давно ощущаю непонятное энергетическое голодание и собираюсь тормознуть с врачеванием, но любой следующий тяжелораненый, вносимый в теплушку мне этого сделать не даёт.