Остались прятавшиеся за ним тени – Ганс Гюнтер и Боб Донован – идеальные орудия убийства, закаленные умелыми мастерами, не знающие боли и жалости. Но перед последней решительной схваткой они взглянули в свои распахнутые настежь души.
Агент Барбера высадил дверь плечом и ворвался в номер ЗОЮ. Двое мужчин совершенно бесшумно катались по полу, переплетя ноги и руки, глядя друг другу в глаза так, словно вся их сила сосредоточилась во взглядах, которыми можно было убить.
– Руки вверх! Бросай оружие! – заорал агент Ханна.
Агент Барбера поднял взгляд и увидел обнаженную рыжую девушку с пистолетом, стоящую в дверях ванной комнаты, ее пистолет дернулся, и агент Барбера почувствовал дуновение ветра около своей щеки.
Девушка осела на пол, не выпуская пистолета из рук. Агент Барбера обернулся и увидел агента Ханна, привалившегося к стене, держащегося за живот и сучащего ногами.
– Меня ужалили, Джоз, – прохрипел он. – Не надо так. Пожалуйста, не надо!
Агент Барбера переступил через играющих в переглядки мужчин, снял телефонную трубку и сказал:
– Девушка, будьте любезны: Малдер – пять, ноль пять, восемь два.
В номере пахло потом, спиртом, порохом и кровью. Он скосил глаза и увидел, что мужчины, один из которых был абсолютно гол, прекратили драку и пристально смотрят на него.
Больше он ничего не помнил.
Они спали, привалившись друг к другу. Во сне они не казались очень уж похожими, но когда бодрствовали, сразу становилось понятно – родные братья. Арчи слышал, что случается, когда у близнецов даже синяки одинаковые, но чтобы одновременно рук лишиться – да, будет о чем рассказать парням. Светало. Автобус «Грейхаунд» пересек границу Айовы.
Елена Клещенко. Тяжелый сон
Винц думал, что управляет он сам. Во сне, когда все получается так, как хочешь, трудно понять. Девушка с серебристыми волосами и серебристой кожей уселась ему на бедра, ладони положила на его живот по обе стороны от пупка. Улыбнулась так, будто увиденное ей нравилось. Хотя почему нет? Брюшному прессу Винц уделял достаточно внимания.
Она кое-что умела, это точно. В ритм ее движениям по его коже растекались яркие зеркальные струйки, что полностью соответствовало внутренним ощущением. А ее собственная серебряная кожа на животе и грудях потемнела от внутреннего жара.
– Ты кто?
– Твой выигрыш. Ты шестьдесят девятый клиент Тито в этом месяце. – Губы у нее были серебряно-розовые, а прикосновения ощущались остро, почти болезненно, – кто-то очень хорошо поработал с рецепцией. Как я ее раньше не видел у Тито? Надо будет найти ее в каталогах и заказать за деньги.
– Назови свой логин. – Посеребренная рука с зеркальными ноготками замерла.
– Плуто-шестнадцать-девять.
– Верно. И ваш идентификатор? – Снова остановилась. – Шесть…
– Пять – ноль – ноль… – По движению за цифру, давай так, ага, – семь – два, девять, семь, четыре-три-ноль-восемь… Спроси что-нибудь еще.
Она спросила. Ее интересовали логины других, и она честно следовала только что придуманным правилам. А потом Винца выбросило из юмэ в реал.
Он сел и наклонился вперед, рассматривая обвислый живот. Естественно, никаких следов серебра, ну а все прочее – как во сне, и решать проблему пришлось доисторическим способом, не было никаких сил дожидаться возобновления сеанса.
Дурацкая аппаратура. В кои-то веки повезло, и то не до конца. Ведь не может быть, чтобы это было специально подстроено. Просто такая логика сна, управлялось вот так, через этот ассоциативный блок, то ли еще бывает. А если и подстроено, ничего страшного, подумаешь – логины от клуба знакомств. Обычная бабская уловка, они, как и мы, не любят платить за поиски… Плохо, что логин босса он тоже назвал. С другой стороны, если босса и побеспокоит левая телка, она же не скажет, где взяла логин… хотя – смотря как ее спросят…
Серебряной не было в каталогах Тито. Была похожая, но явно не она. Утром Винц, компьютерщик Морского Концерна, подал просьбу об отпуске, навестить родных, но у родных не объявился. Береженого Бог бережет.
– Может, я неверно понял тебя, – задумчиво произнес капитан.
Тео трепыхнулся в кресле, будто оно могло отъехать назад. Мебели с колесиками на фрегате не водилось, но он так и не отвык.
– Сэр, я бы не стал этого предлагать, если бы знал другой способ. – Сказав это, он осторожно взглянул на капитана. Харальд Сторкатт молчал, и молчание не было ободряющим. – Просто из всех, кто на борту, нейрокороны только у нас с вами. А я нужен здесь, то есть вне… ну вы поняли. Если вдруг что-то пойдет не так, я вас прикрою и вытащу.
Капитан молчал. Тео перевел дух и приказал себе прекратить лепетать и извиняться. Если я неправ, пусть скажет, в чем, а своими взглядами может пугать матросов, проспавших вахту.
– Сэр, другого быстрого пути к ним нет. Ручаюсь своей квалификацией. – Он отсалютовал двумя пальцами, активировав университетское кольцо на среднем, – в первый раз за полтора года, что работал на него.
– Ты зашел в их кабинеты и нашел девицу, которая собралась провести время с Мартином Эшли.
Зашел. Можно и так сказать.
– Купил у нее временную копию аватара. Сколько дал, кстати?
– Сорок тысяч.
– Недорого. И теперь предлагаешь мне надеть этот аватар и сходить на свидание с Длинным Марти?
– Да, сэр.
– И что я должен сделать во время свидания? Спросить, где он прячет заложницу?
– Если вы спросите так прямо, он вряд ли ответит. Но, в общем, технологии выведывания информации применимы в любой ситуации.
– То есть я должен выманить это у него хитростью. Или лаской.
Кулаки капитана сжались. И только тут Тео осенило. Неудовольствие капитана вызвано не самим планом, не его потенциальной неэффективностью или опасностью для заложницы. А именно и только тем фактом, что ему, Харальду Сторкатту, предложено переодеться девочкой.
Нежности какие, чуть не рявкнул он вслух. Меня кто-нибудь спросил, как я себя чувствовал, когда выманивал логины в позиции сверху, раздвинув ноги?.. Говорят, есть мастера юмэдо, которые водят до десяти разных персонажей одновременно, сами же остаются вовне. Тео в режиссеры не готовился, он умел только по одному и только изнутри, голова в голове, сенсорика в сенсорике. И он тоже, представьте себе, не очень-то хотел этим заниматься!
– Сэр, там указано свидание с соблюдением базовых правил. Никакого принуждения и все такое. Если бы он хотел чего-то более жесткого, выбрал бы партнершу, которая не против, или развлекался бы с моделькой. А эта ни на что такое согласия не давала. Мартин, конечно, бандит, но…
– Но в борделе ведет себя прилично. Ясно.
Харальд уставился в стол с таким лицом, будто его мутит. Тео собрался напомнить о записи, которую прислали родителям заложницы, – там соблюдением базовых правил не пахло, и сроку они дали всего сутки. Он открыл уже рот, но… капитан не может об этом не помнить. Что же он тянет?
Компьютерщики и мастера юмэдо всегда знают кое-что лишнее, не свое персональное. (Не правда ли, Винц, дорогой?) Вот он, например, знает, что у капитана нейрокорона навороченная, не только на пять чувств. И что его аватар гуляет где-то в рутенийском домене за хорошие деньги, и что капитан списывается каждую неделю и потом полдня держится за лоб – значит, трафик приличный. И речь у него, как у образованного человека, и прочее. С другой стороны, полное имя капитана – Харальд Гуннарсон Сторкатт Унглоки. Где еще, кроме Тронхейма, можно заполучить такое имечко? И он свободно – Тео слышал однажды – говорил на симмоле, а этот язык мало кто знает, кроме уроженцев Островов. Однако, хотя малорослым капитана никто бы не назвал, он не был таким противоестественно огромным, как троны. И он брюнет, а они, всем известно, светловолосые. Но если он из этих или вырос среди них… Мужчины, женщины, половая идентичность в традиционной культуре…
– Сэр, это просто, ну, как бы маскарад. У нас даже школьники, девочки и мальчики меняются аватарами – учителя и родители ругаются, конечно…
– Показывай.
Тео оборвал сентенцию и вытащил на стол папку.
– Зоя Бражник. Указанный возраст – двадцать шесть лет, на самом деле меньше, но восемнадцать есть. Имя настоящее, фамилия – нет. Если я не ошибаюсь, она дочь венсанского консула в Дайцине.
– Знает ли батюшка, чем она занимается? – проворчал капитан. – Что в Дайцине, это хорошо – как бы там ни вышло, Марти до нее не доберется.
– Руки коротки, – поддержал Тео, обрадованный переходом к тактике. – Батюшка, похоже, много чего не знает о доченьке – прибавка к карманным деньгам ей была нужна, согласилась быстро, не ломалась. И партнера искала обеспеченного. Заплюсовали они друг друга еще до похищения, он не должен ничего заподозрить. Первое свидание, три эпизода. Условия – без грубого насилия по отношению к ней, насилие в кадре не исключено. Некомфортные ощущения в пределах первой ступени.
Капитан наклонил панель, чтобы разглядеть изображение. Стриженая, по-модному растрепанная блондинка, длинноватый носик и крупноватый ротик – не красавица, но милая, как все молодые девушки. Дюймовые ресницы выкрашены темно-синим. Рост метр шестьдесят, узкие плечи, узкие бедра.
– Еще что-нибудь?
– М-м… Есть опция уменьшения возраста.
– Куда ей уменьшать? – удивился капитан. Тео смущенно крякнул. – Понял. Марти любитель?
– Этого не знаю. Опция скрытая, в ее профиле не указана. Может, она любительница… Сэр, это же не реал. Там это законно, если по согласию.
– Понял, понял. Сколько у нас времени?
– Пять часов. Встречаться они будут в семь по Джорджтауну.
– Тогда давай начинать.
– Да, сэр.
– Просто мастер, раз такие дела. – Собственно, компьютерщик был последним среди командного состава, кто еще придерживался официального стиля. Может, потому, что «мастер» – неформальное обращение не только к капитану судна, но и к мастеру юмэдо.