Она поднимала к верху бедра….
Она не понимала, что происходит с её телом!
— Петр…. Петенька…. Ах…. Я….
Он не позволял ей говорить. Ловил ртом её губы, целовал щеки, глаза, спускался к маленьким соблазнительным ушкам. Он мечтал о большем, ему хотелось более открытых ласк, но он не знал, выдержит ли она, да и выдержит ли он сам!
И когда Петр развел колени Ирины, и устремился к её глубинам, то обхватил лицо супруги руками, заглянул в глаза, и прижался в страстном поцелуе. Он проникал осторожно, но, тем не менее, почувствовал, как дернулось тело Ирочки, как её ноготки вонзились в его плечи. Он выдохнул:
— Всё, сейчас пройдет… потерпи….
Ирина замерла. То, что с ней сделал Петр, не поддавалось объяснению. Он заполнил её! Всю! Она ожидала, что будет больно, и была готова перенести это испытание, но те ощущение, что рождались в ней, на тяжкое испытание походили меньше всего. Да и больно особо не было…. Скорее непривычно.
— Ирочка, — Петр позвал её. Он едва сдерживался, его точно разрывало изнутри.
— Давай….
Ирина сказала всего одно слово, но этого оказалось достаточно.
И мир волшебных ощущений сосредоточился на двух обнаженных переплетенных в страстном танце телах. Кровать жалобно стонала, а мужчина и женщина стонали от удовольствия.
Когда пик наслаждения достиг вершины, Петр вскрикнул и рухнул рядом с Ириной. И не было счастливее человека, чем он.
Потом он нежно омыл супругу, шепча ей ласковые слова, а она лежала, раскинув руки, и на её губах играла довольная улыбка.
Ах, какие настали деньки! В имении Ракотиных, точно поселился добрый дух, который усердно следил за тем, чтобы домочадцам было уютно, весело и счастливо. Следил неустанно днем и ночью. За каждым обитателем отдельно и за всеми в частности. Он присматривался к молодым парочкам, усмехался себе в бороду и довольно потирал руки.
Славненько всё идет, однако ж!
То, что отношения между Ириной и Петром изменились, заметили все. Василий Дмитриевич облегченно вздохнул, и даже как-то посетовал на свои опасения Евлампии Валерьяновне. А если бы его девочка не была счастлива? Кто в первую очередь был бы виноват? Конечно, он! Не уберег, значит, кровинушку, не доглядел. Баронесса, конечно, поддержала графа, посочувствовала ему, а про себя усмехнулась. Это какой же слепой дурочкой надо быть, чтобы упустить свое женское счастье в лице красавца Петра Сергеевича?
Успокоилась и Вера. Она первая поняла, что у Ирины с Петром всё сладилось. Видела, как рано утром, после новогодней ночи, Петр вносил к себе в комнату поднос с завтраком. Чтобы барин сам спускался на кухню? Ох, не спроста это! Ирина за обеденным столом сидела пусть и с темными кругами под глазами, зато как эти самые глазки горели! Мило любо посмотреть!
Теперь Ирина и Петр как можно больше времени проводили вместе. Гуляли по зимнему саду, сидели в беседке или обсуждали прочитанные книги. В Петре Ирина увидела страстного, заинтересованного человека, он мог часами говорить об интересующих его делах или о земле.
— Ты обратил внимание, как Саша с Зоей встрепенулись, когда Николай упомянул, что был в Америке?
— Ещё бы! Америка — удивительная страна, с очень интересными людьми.
Ирина лукаво прищурила глаза и игриво произнесла:
— Что-то мне подсказывает, что ты там тоже бывал? Я не ошибаюсь?
Петр подошел к креслу, на котором сидела Ирина, и присев на подлокотник, взял супругу за руку.
— Собственно, мы вдвоем с Николаем и плавали туда. Он по своим делам, я по своим.
— Расскажи….
Ирина обнаружила, что ей нравится слушать голос Петра. Он говорил мягко, не торопясь, со всеми подробностями, и рассказчиком он был великолепным. К тому же, когда он что-то рассказывал о своей жизни, то всегда садился рядом с Ириной, и одна близость супруга необычайно волновала девушку.
В себе она тоже открыла много нового. Ирина ещё в недалеком прошлом не могла даже предположить, что с таким нетерпением будет ждать наступление ночи и ласк мужа. А как ей нравилось прикасаться к телу Петра! Кто бы только знал! Петр любил упражняться физически, и его тело было крепким, без малейшего намека на дряблость. Ирине нравилось скользить ладошкой по его упругим мышцам, изучать широкую спину и грудь. А его упругие ягодицы просто сводили её с ума! Иногда ей становилось стыдно, она называла себя развратной девицей, говорила, что нельзя себя вести подобным образом, но наступала ночь, и всё начиналось сначала.
Когда в одну из ночей она поделилась переживания с Петром, тот ласково обнял её, и положил голову девушки себе на плечо:
— Всё это глупости и предрассудки. То, что происходит между нами в спальне, касается только нас. И не стоит ничего стесняться. Скажи, тебе хорошо со мной?
Ирина порадовалась, что в спальне царил полумрак, и Петр не мог видеть, как румянец залил её щеки.
— Очень, — честно призналась она. Да и к чему скрывать? Петр мог в этом убедиться в любой момент, ему стоило лишь к ней прикоснуться.
Петр довольно улыбнулся.
— Вот и славно.
Жизнь в имении Ракотиных потекла размеренно. Как-то незаметно баронесса Шимански перебралась гостить к графу Палагину. Василий Дмитриевич по сему поводу смягчился и разрешил близнецам частенько бывать у старшей сестрицы. Сначала Ирина беспокоилась, что близнецы будут досаждать Петру или Николаю с Верой. Кому нужна лишняя суматоха и возня с чужими детьми? Но Ирина беспокоилась зря, мужчины семейства Ракотиных быстро привыкли и привязались к Зое с Сашей.
Однажды вечером Ирина вошла в библиотеку и застал там преинтересную картину. Саша с Зоей смирно сидели, склонив над чем-то темненькие головки. Рядом, лениво облокотившись о лепнину камина, стоял Петр.
— Я вижу, вы интересно проводите время, — заметила Ирина, пытаясь разглядеть, чем же так сильно увлечены девочки. — Надеюсь, к вам присоединиться можно?
— Добро пожаловать в наш узкий кружок любителей шахмат! — поприветствовал её Петр и задористо подмигнул.
— Шахмат?
— Да, сестрица, Петр Сергеевич нас учит играть в шахматы! — важным тоном сообщила Саша, на мгновение оторвав сосредоточенную мордашку от доски с фигурками.
Ирина удивилась не тому, что Петр решил научить девочек играть. Те наверняка увидели, как играют Николай с Петром, и пристали с бесконечными расспросами. Ирину поразило другое. Мало того, что девочки сами выразили желание научиться играть, так ещё сидели тише воды, ниже травы. Собственно, Ирина бродила по дому в поисках сестер, она несколько часов их не видела и забеспокоилась, не натворили ли они чего снова.
А тут такая умиленная картина!
Девушка подошла к мужу и не громко поинтересовалась:
— Как тебе удалось усадить их за шахматную доску? — она на него смотрела, как на человека, совершившего маленькое чудо.
Петр лениво пожал плечами, скрывая ухмылку.
— Я заключил пари.
Ирина преувеличенно громко застонала и театрально закатила глаза.
— И ты туда тоже!
— А что? Очень даже интересно!
— И в чем заключается пари?
— Я ненароком обмолвился, что шахматы — это не женская игра, и уж тем более в неё не играют маленькие девочки!
Ирина зажала ладошкой рот, чтобы не прыснуть со смеху.
— И абсолютно случайно твоё изречение слышали девочки.
Петр самодовольно кивнул.
— Естественно. Маленькие проказницы весь вечер крутились вокруг нас с Николаем, когда мы пытались завершить партию, начатую на днях. Поверь, Ирочка, у меня не было другого выбора.
— О, конечно! Тогда позволь мне поинтересоваться, в чем заключается пари?
Теперь Петр смотрел на неё с обезоруживающей улыбкой.
— Если девочки в течение месяца научатся сносно играть, то предстоящей весной я беру их в ночную…
— В ночную? Но куда? — у Ирины ёкнуло сердце.
— Как куда? Конечно, на рыбалку! Каюсь, сударыня, я люблю посидеть с удочкой около ночного костра. У каждого человека есть свои слабости.
Ну, ради рыбалки близнецы на многое пойдут! Вот что-что, а на рыбалке они ещё ни разу не были.
— Хорошо, с тобой всё ясно. А если они не научатся, какова будет их расплата?
Петр почувствовал, что настал его коронный час.
— Они должны будут станцевать со мной вальс и ни разу не сбиться с такта!
Ротик Ирины забавно округлился, и она с недоверием сначала посмотрела на Петра, потом на девочек, потом снова на Петра, и невольно выдохнула:
— Невероятно!
Так начался новый этап в жизни двух семейств.
Глава 15
Долгожданная весна наступила неожиданно. Как её не ждешь, как не подгоняешь время, всё равно яркое солнышко видишь точно впервые, а как радуешься веселой капели и первым скворцам, словами не описать! А сколько восторга доставляет первая прогалина среди снега и вид черной мокрой земли!
Снег сходил быстро. И хотя зима по русской традиции не желала уходить, ещё нагоняла метели и шугала детвору морозами, все знали — это не надолго, никуда матушка-зима не денется, придется ей уступить место красной веснушке.
В это утро Ирина просыпалась тяжело. Веки были точно свинцовые, и голову нельзя было поднять от подушки. Вставать с кровати не было никакого желания. Так бы и провалялась целый день за тяжелыми шторами. Но нельзя. Сегодня Вера с Николаем уезжали в Петербург, Ирина хотела их проводить.
Девушка открыла глаза. Ох, жизнь продолжается…. Хотя вставать по утрам становилось всё тяжелее. И на то была веская причина.
Больше Ирина не сомневалась.
Она ждет ребенка.
Об этом ещё никто не знал, она не говорила даже Петру. Объяснится с ним, конечно, следовало, потому что в последнее время между ними снова пробежала черная кошка. Вернее, Ирина сама сознательно поставила барьер в их отношениях.
Когда Ирина начала подозревать, что беременна, ожидаемой радости она не испытала. Снова вернулся панический страх. И, как следствие, она отказалась заниматься любовью с Петром. В первую ночь он отнесся к этому благосклонно, мало ли что бывает с женщинами, они, как известно, существа капризные. Но когда в последующие он заходил к ней в комнату, а она натягивала одеяла к подбородку и пряталась за ним, точно за броней, Петр сделал соответствующие выводы.