й, маленькой и худой, против таких здоровенных лосей? Ее вывели из комнаты и закрыли дверь. Снова стало тихо.
Хотелось плакать – и Аманда плакала. Потому что это было единственное желание, исполнение которого она могла себе позволить. Еще хотелось пить, есть и в туалет. Но ей даже попросить об этом было не у кого!
Создавалось впечатление, что прошла целая вечность, прежде чем дверь снова спасительно скрипнула. На этот раз вошедших было двое – старший из мужчин, подходивших к ней ранее, и еще один, которого она не видела.
На вид ему было около сорока пяти. Кожа была нездоровая, землистого оттенка и тоже покрытая татуировками. На лице, под жиденькой щетиной, виднелись оспины – то ли болезнь он перенес, то ли подростковый возраст слишком бурно прошел. Мужчина был высокий и худой и рост свой компенсировал тем, что сутулился. Во всей его фигуре было что-то неуклюжее, неприятное… Но больше всего Аманду все равно настораживали смотревшие на нее глаза – серые, холодные и вместе с тем настороженные, как у зверя.
– Так дальше не может продолжаться, – сказала Аманда, игнорируя его взгляд. – Вы не можете оставить меня здесь! Я этого не вынесу!
– Ты действительно не понимаешь по-русски? – спросил тощий.
Английский у него был не совсем правильный, с жутким акцентом, но вполне понятный. Аманда уже за это была благодарна!
– Нет, ни слова!
– Откуда ты?
– Из Англии. Я…
– Тихо, – велел он. – Будешь отвечать только на те вопросы, которые я задам, и то максимально кратко.
Очень хотелось произнести какую-нибудь дерзость в ответ. Еще не хватало, чтобы какой-то явный алкоголик ей распоряжения отдавал!
Но Аманда прикусила язык. Пока она не поймет, где находится и как отсюда выбраться, особенности характера лучше держать при себе.
– Скажите… где я? – спросила она. – Что происходит?
– Все это уже не должно иметь для тебя значения. От тебя требуется только вести себя хорошо и быть послушной. Тогда все наладится и не будет никаких проблем. Просто слушай меня. Потому что отныне ты принадлежишь мне.
Глава 9
Вике не нужно было его обвинять. Что бы она ни сказала, это все равно не было бы хуже, чем его собственные мысли. Просто Сальери не считал нужным говорить это, он вообще большую часть времени предпочитал отстраняться от внешнего мира.
Теперь, когда прошло много времени и все улеглось, он уже и поверить не мог, что поступил так. Ведь очевидно же было, что у Аманды не все в порядке! А он отпустил ее одну в лес, в таком состоянии… Эта мысль не давала ему покоя, жалила его изнутри.
А хуже всего то, что ничего исправить сейчас нельзя. Как там русские говорят? После драки кулаками не машут… Подумать только, всего одно простое решение ночью, и ситуация развивалась бы совсем по-другому! Вика все правильно говорит, он виноват в случившемся.
Представлять, что могло произойти с Амандой в ту ночь, не хотелось – а остановиться не получалось. И почему-то добрые варианты, как у Вики, у него не придумывались. Воображение рисовало Аманду, быстро и неожиданно выбегающую на дорогу… Машина бы сбила ее с легкостью, они тут и днем, и ночью на дурной скорости гоняют! Водитель, конечно, испугался. Несмотря на то, что это был несчастный случай, он решил не связываться с полицией, а увезти тело самостоятельно и спрятать где-нибудь в лесу.
«Нет, – мысленно возразил сам себе Сальери. – Тогда бы на дороге осталась кровь! Потому что дождя ночью не было, а мыть асфальт он бы не стал, глупо это… Никто ее не сбивал».
Но и альтернативы были не лучше. Аманде мог попасться какой-нибудь тихий извращенец, который просто так никогда бы не решился на нее напасть. А тут увидел, что ей плохо, что она несколько не в себе – и воспользовался случаем.
Ну и конечно, не исключено, что ей встретился тот же человек, что напал на шестнадцатилетнюю девочку, Марусю. Это было бы совсем уж фантастическое совпадение! Хотя… почему бы и нет? Если это настоящий маньяк, он будет охотиться на одной и той же территории, маньяки это дело любят. Как раз на том шоссе, на которое выбежала Аманда!
Ни одну из своих теорий Сальери не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Зато он знал, у кого сведений больше. Далеко не факт, что она этими сведениями поделится, однако попытаться стоило. Все лучше, чем сидеть в этом дурацком фургоне и заниматься самобичеванием!
Еву он нашел на кухне. Девушка нарезала маленькими кубиками свежее мясо, а пес терпеливо ждал в паре шагов от нее. Увидев Сальери, Хан глухо зарычал.
– Спокойно, приятель, – усмехнулся мужчина. – Я не претендую на твою еду!
– Он не беспокоится о еде. Он не хочет, чтобы ты отвлекал меня. Хочет, чтобы все было готово скорее.
– Откуда он знает, что я пришел отвлекать тебя?
– Думаю, это очевидно.
С большим ножом для разделки мяса Ева смотрелась жутко. С одной стороны, объективно широкое лезвие казалось даже слишком тяжелым для ее худеньких рук. С другой, отражение стального блеска в ее светлых глазах заставляло забыть и о том, что она совсем молодая, и о том, что она слабенькая.
Странно, что Эрик вообще разрешил ей брать оружие, пусть и условное. Хотя… Если бы он попробовал запретить, было бы только хуже.
– Зачем пришел? – поинтересовалась Ева.
– Я знаю, что ты собирала сведения о людях, которые пропали здесь…
– Ты знаешь, что я собирала сведения о пропавших людях. Где «здесь» – ты сказать не можешь.
– Именно поэтому я и пришел к тебе, – сообщил Сальери. – Я хочу узнать, кто эти люди, когда они начали пропадать, что у них общего… и почему их не нашли!
– Не нашли потому, что не очень хорошо искали. Всем казалось, что найти невозможно. Или никому не нужно было искать. А зачем нужно тебе?
Сальери не видел никакого смысла обманывать ее или что-то утаивать. Все ведь здесь и так все знают!
– Я хочу вернуть Аманду. Я считаю, что она пропала из-за меня.
– Ты только поэтому хочешь ее вернуть? Не отвечай. Мне не слишком интересно. Придумай, почему я должна делиться с тобой информацией.
Она ссыпала мясные кубики в миску и отнесла в угол, где обычно ел пес. Хан, радостно виляющий хвостом, позабыл и о присутствии Сальери, и обо всем на свете. В данный момент его интересовал только сытный завтрак.
Закончив возиться с собакой, Ева снова повернулась к своему собеседнику:
– Итак? Ты придумал?
– Мне и придумывать ничего не надо, я просто скажу тебе правду. Мне нужна эта информация, потому что я больше всех заинтересован в поиске Аманды – и у меня лучшие шансы преуспеть. Полиции это не слишком надо, даже если Эрик напряжет их через какие-то там свои связи, они стараться вряд ли будут. У них своих дел хватает! Ты собрала все эти данные, потому что тебе было любопытно на тот момент, разыскивать Аманду во что бы то ни стало ты тоже не будешь, она тебе не настолько близка. Вика бы и рада, но за ней наблюдает Эрик, он ей не даст особо дергаться. Потому что он лично отвечает за ее безопасность перед Марком, а расследование это – штука далеко не безопасная.
– Хорошие аргументы, хвалю. Ладно, я отвечу на твои вопросы. А ты взамен выполнишь одну мою просьбу.
– Надеюсь, это не будет противоречить каким-либо указаниям Эрика? – напрягся Сальери.
– Нет. Это совершенно безобидная просьба. Но ты должен сделать то, что я скажу. Не задавать вопросов и не говорить Эрику. Сделал и забыл. Взамен я расскажу тебе все, что узнала сама. И отмечу на карте регион, который я считаю основной зоной похищений.
Это было даже больше, чем ожидал Сальери! Мнение Евы в данном случае ценилось очень высоко. Она всяких там преступников понимала как никто другой, в этом плане Алессандро и не надеялся угнаться за ней. Если она даст ему подсказку, поиск значительно упростится, он сбережет время.
А время сейчас играет ключевую роль. И для него, и для Аманды.
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
– Практика показывает, что это лучший исход, – еле заметно усмехнулась девушка. – В этих местах пропадает довольно много людей. Но это не значит, что всех похищают. Есть туристы, которые по неопытности попадают в болота. Есть старики, которым не хватает сил выйти из леса в плохую погоду. Есть дети, которые еще не умеют ориентироваться на природе. Смысл в том, чтобы выделить определенную группу из всех пропавших. Тогда станут понятны даты и координаты.
– И как ты эту группу выделила?
– С учетом единственно достоверно известной жертвы, – пояснила Ева. – Маруси. Я выбрала тех, кто младше тридцати. Женщин. В этом списке в основном женщины. По ним я определила время. Потом включила туда пятерку молодых парней, пропавших в то же время.
– А парней-то зачем? – поразился Сальери.
– Женоподобные потому что.
– Геи, что ли?
– Нет. Молодые парни, внешне похожие на девушек. Все эти люди пропали за полтора года. Не только на этом шоссе. Возможно, есть смысл включить туда несколько женщин постарше. Они хорошо выглядели. Но я не стала. Потому что на суть это не влияет. Кроме возраста и внешней привлекательности, общего мало. Но есть. Многие пропавшие девушки путешествовали на попутках. Некоторые пропали, когда гуляли по лесу.
– А парни?
– А что, парни по лесу не гуляют? Никого из них не нашли. Живым или мертвым. Живым – потому что найти очень тяжело. Мертвым – потому что мертвых гораздо легче спрятать. Здесь много лесов, рек и озер.
– Не говори об этом…
– Ты сразу думаешь об Аманде, – констатировала Ева. – А должен думать о логике. Если это тот, кто убил Марусю, то он тела не прячет. Он выставляет их напоказ. Но если те люди живы, то он действует не один. Потому что пропавших чуть меньше тридцати.
– За полтора года это мог сделать и один человек… Это ведь даже не две жертвы в месяц!
– Мог бы, – кивнула девушка. – Если бы убивал их. Убил, спрятал, нашел новую жертву. И по кругу. Но тогда он бы не стал поступать иначе с Марусей.
– Марусю мог убить совсем другой человек!