– Мог. Но и он устроил показуху. А показуху не устраивают без причины. Спрятать живых жертв – разве не хорошая причина? Мне так кажется.
С ней трудно было не согласиться. Однако Сальери не чувствовал себя униженным из-за того, что семнадцатилетняя девушка соображала лучше его. Куда уж ему, здоровому, с этой психопаткой сравниться!
Да и не важно, кто там что понял. Важен результат!
– Я хочу знать, на какой территории все это происходило!
Ева незамедлительно умерила его пыл:
– Сначала мое условие. Я сказала, что ты должен для меня что-то сделать.
Сейчас это казалось даже более некстати, чем в начале разговора. Но заставить ее поступать иначе Сальери не мог – что ей стоит замкнуться в себе и уйти от разговора? Приходилось играть по ее правилам.
– Ну и чего ты хочешь?
– Поезжай в город. Купи мне жидкость для мытья посуды, средство для мытья полов и набор коктейльных трубочек.
В первые секунды Сальери думал, что ему послышалось. Мысленно перебрав список, он лишь убедился во мнении, что здесь какая-то ошибка.
– Чего тебе купить?
– Жидкость для мытья посуды, средство для мытья полов и набор коктейльных трубочек, – терпеливо повторила Ева. – Думаю, это можно найти в любом хозяйственном магазине. Поторопись. Пока ты поедешь за этим, я нарисую тебе карту. У Эрика много карт региона. Я отмечу на одной из них места предыдущих похищений. Нарисую то, что считаю контуром поиска. А когда я закончу, ты как раз привезешь то, что мне нужно. Что, слишком сложно?
– Нет, вообще не сложно. Я все привезу. Но… зачем тебе это?
– Тебя это не касается, – жестко объявила Ева.
– Что, у нас в кладовке нет жидкости для мытья посуды?
– Есть. Но если я возьму, Эрик увидит. Я не хочу, чтобы он что-либо знал об этом.
Ее стремление скрыть свои действия от Эрика не могло не настораживать. Зачем ей скрывать что-то от родного отца? А с другой стороны, всем понятно, что у Евы не все дома. В любом случае, из запрошенных ей составляющих атомную бомбу не сделаешь! Пусть развлекается.
– Хорошо, я поеду в город прямо сейчас. Учитывая расстояние, обернусь за час-полтора. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы разобраться с картой?
– Можешь не сомневаться. Если я обещала, что что-то сделаю, то так и будет.
Это еще не было прямой дорогой к Аманде, но уже что-то! Он сможет не сидеть и ждать, а непосредственно влиять на ситуацию.
К этому Сальери и стремился.
Это был не дом даже, а палатка. Правда, очень большая. Сродни тем шатрам, которые иногда устанавливают на загородных фестивалях, чтобы посетители могли укрыться от палящего солнца.
Эта палатка, впрочем, была сделана из гораздо более плотной ткани. В сочетании с полным отсутствием окон это создавало постоянный полумрак, рассеянный только светом пары ламп. Ходить по палатке прямо можно было разве что в самом ее центре, а по краям приходилось пригибаться.
Все пространство было разделено на две части. В той, что поменьше, находилась импровизированная кухня: стол, сделанный из деревянного ящика, газовая плитка, мешки с едой прямо на земле. Там же, только чуть дальше, – несколько больших жестяных тазов, заменявших ванную, и ведро с крышкой, о назначении которого Аманде не хотелось пока даже думать.
Вторую часть палатки, попросторней, занимала импровизированная кровать: плотный надувной матрас, лежащие друг на друге одеяла и гора подушек. Кровать была большая, два человека на ней помещались с легкостью. В этой палатке вообще все было подготовлено для долгосрочного проживания, пусть и не очень комфортного.
Сейчас Аманда с удивлением смотрела на небольшую кастрюлю, полную воды, грязные овощи и не самый острый нож. Все это было разложено перед ней на столе.
– И что мне с этим сделать? – спросила она.
– Суп, – безучастно пояснил мужчина.
Он вообще не отходил от нее ни на шаг. Другие появлялись и исчезали, а этот все время оставался рядом. Вывел ее из большого зала с кроватями, завязал глаза, повел куда-то по дому. Потом ей позволили сходить в уличный туалет с пугающе прогибающимися досками. Дали умыться в некоем подобии бани. Переходы между постройками видеть не позволяли, все время завязывали глаза. Как следствие, Аманда понятия не имела, где расположена эта палатка и что находится рядом с ней.
Единственным достоинством этого мужчины, пожалуй, было то, что вел он себя нейтрально. Другие, оказавшись рядом с ней, что-то говорили по-русски, и сальные шуточки она могла распознать по тону, а еще – по их радостному хохоту. Сам пошутил, сам посмеялся, весело людям!
А ее постоянный спутник не смеялся вообще. Но и ее не оскорблял. Хотя, может, знаний английского не хватало…
– Какой еще суп? – Аманда брезгливо потыкала пальчиком мягковатую картошку.
– Овощной.
– Но это будет ерунда совсем!
– Пока так. Мясо, может, сегодня к вечеру появится. Готовь давай! Ты теперь моя жена, ты должна готовить.
Девушка, только-только взявшая нож, застыла на месте. Заявление было настолько нелепым и бездарным, что Аманда даже не знала, как реагировать. Первым желанием было просто этот нож в него всадить… Но она без труда поборола импульс. У нее и силенок не хватит, и решительности. Да и лезвие тупое, она только разозлит своего похитителя!
– Какая еще… жена?
– Просто жена. Пока поживем вместе просто так, потом и распишемся.
– Ты издеваешься? Какая из меня жена, если меня похитили?! Брак – дело добровольное!
– Так оно и будет добровольным, – пожал плечами он. – Это сейчас ты бесишься, потому что тебе все странно, ты такого не ожидала. А потом поживешь со мной, привыкнешь, сама захочешь расписаться. Суп готовь, я вечно ждать не могу.
Хотелось послать его далеко и надолго. Вместе с супом. Но сейчас это было бы слишком смелым и в равной степени глупым шагом. Его спокойствие обманчиво, Аманда все равно не забывала, что она находится в его руках. Неизвестно, как далеко ее увезли, где ее друзья! А вокруг какие-то уроды, с которыми договориться вообще никак не удастся, они ее просто не поймут!
Поэтому она послушно начала чистить картофель, прикидывая, что можно соорудить из такого незатейливого набора продуктов.
– Я все равно не жена, а жертва похищения! – буркнула девушка.
– Если тебя это утешит, тебя вообще собирались сделать общественной собственностью.
– Чем?
– Общаком. Мы тут все настроены серьезно. Жен ищем, а не просто баб-подстилок! А какая из тебя жена, если тебе и слова не скажешь? Такого счастья никому не надо. Поэтому собирались просто сделать общей. Но я тебя пожалел.
Похоже, он всерьез верил своим словам… вот баран! Спаситель нашелся! Он просто опускал тот факт, что ее увезли в неизвестном направлении и собирались пустить под групповое изнасилование!
Да и эта идея с женитьбой… бред полный! Серьезно они настроены, как же… Нельзя заставить кого-то с тобой жить добровольно! Сама идея, само сочетание «заставить» и «добровольно» абсурдны!
– Что у тебя с рукой? – спросил мужчина.
– Как тебя зовут хоть, муж?
– Тебе задавать вопросы никто не разрешал. Спрашивать можно только мне, а тебе полагается лишь отвечать. Так, как я раньше тебе и сказал, – кратко и по теме.
Злость снова вскипела в сердце за долю секунды. Он, кажется, это заметил, ухмыльнулся так нагло, но ничего не сказал. А Аманда вновь сдержала себя.
– Хорошо, я поняла.
– Так что у тебя с рукой? Поэтому, кстати, тебя тоже никто брать не хотел. Покалеченная, да еще и иностранная… Непонятный ты зверь!
– Руку мне отрубил старший брат.
Она могла бы придумать что угодно. Нападение маньяка, автомобильная авария, несчастный случай на заводе – как этот русский маньяк хоть что-то проверит? Но у Аманды не было настроения придумывать, да и правды она не стеснялась.
Ее предполагаемый супруг заинтересовался:
– Брат, говоришь? Очень странно! И что ты такого сделала, чтобы брата разозлить?
– Ничего. Я просто упустила момент, когда ему стало плохо, за это и поплатилась.
– Рассказывай! – велел мужчина. – Готовь и рассказывай одновременно. Мне все равно придется за тобой наблюдать, пока у тебя нож есть и руки не связаны. Так хоть развлекусь.
– У меня еще и руки связаны будут?
– Опять вопросы задаешь без разрешения. Ладно, на этот раз отвечу, но последний раз такое! Дальше будешь наказана… А руки, да, будут скованы вот этим, – он показал ей наручники, обитые мягкой тканью. – Ты пока еще не готова нормальной женой быть. Дикая очень. Поэтому в то время, что я за тобой не наблюдаю, будешь скована. И привязана к чему-то. А теперь говори.
Она наконец поняла, для чего в земляном полу то тут, то там вбиты металлические колышки. Ее привязывать будут, как скотину! Несмотря на весь свой бред с женами, эти люди не так глупы.
Но она все равно сбежит! Аманда не представляла, что кто-то сможет заставить ее добровольно принять такую судьбу. Да она скорее умрет!
И все же смерть – последний вариант. Для начала нужно попытаться усыпить их бдительность, притвориться послушной… Делать так, как ей велят.
– Мой брат воспитывал меня, когда умерли наши родители. Для него все это, да еще и новая ответственность, стало большим стрессом. Не знаю, как именно, но его заманили в религиозную секту. Сатанисты… У них много своих методов было. В том числе и наркотики. Но мой брат в глубине души не такой, как они! Он чувствовал, что им просто пользуются, и это подтачивало его изнутри. Однажды он сорвался и в бреду отрубил мне часть руки. А когда понял, что натворил, не смог оправиться и простить себя. Он покончил жизнь самоубийством.
Вспоминать обо всем этом до сих пор было тяжело – даже слишком. Хотелось плакать. Аманда сдержала себя, помогли опыт и злость на нынешнюю ситуацию. Она выдержала взгляд своего «мужа».
Он понял это правильно, оценил.
– Меня зовут Иван. Ты хорошо делаешь, что рассказываешь мне. Думаю, что ты будешь хорошей женой.