– Почему ты решила показать мне девочку? – поинтересовался Бомс, который плыл рядом с Русалочкой.
– Потому что я опасаюсь за ее состояние, – ответила та. – Мне кажется, Лилиана серьезно больна. Она всегда печальна и часто плачет.
– И потому ты устроила сегодня музыкальное представление у скал, которое закончилось потасовкой? – догадался умный лекарь.
– Да, дядюшка Бомс, – согласилась Ариэль.
– Странные симптомы, – размышлял над услышанным от Русалочки доктор Бомс. – У нас не принято грустить. А ты говоришь, что девочка печальна. Но, знаешь, люди все такие непонятные. Хотя, нужно признать, что они преуспели в медицине.
– Вы встречались с людьми? – удивилась Русалочка.
– Ну не в прямом смысле этого слова, – засмеялся лекарь. – Я знаком с их научными трактатами по медицине. Кое-что представляет безусловный интерес. Но наши врачи тоже не отстают в области познания окружающей среды.
Русалочка рассмеялась:
– Вы всегда так умно говорите, дядюшка Бомс.
Лекарь поправил пенсне и заулыбался. Ему нравилось, когда признавали его ум.
Вдалеке показались подводные скалы.
– Скажи, Ариэль, а какая эта девочка? – осторожно поинтересовался Бомс.
– Нормальная, – пожала плечами Русалочка. – Она такая же, как и мы с вами. Только вместо хвоста у нее две ноги. И ей легче ходить, чем плавать.
– Ну ты многое упрощаешь. – важно заметил лекарь. – Кроме этих признаков, имеется еще ряд отличительных особенностей.
– Дядюшка Бомс, – с упреком произнесла Ариэль, заметив что придворного лекаря снова понесло учено рассуждать.
– Я только хотел спросить, какая она в отношении безопасности? – вернулся к прежней теме тот.
– Неужели вы боитесь? – засмеялась Русалочка.
«Никогда бы не поверила, что мистер «рыбий жир» испугается безобидного ребенка», – подумала она.
– Нет я тебе такого не говорил, – смутился Бомс. – И все-таки я опасаюсь людей из осторожности.
– Вы скоро убедитесь, что Лилиана не может причинить вам вреда, – сказала Ариэль.
Вскоре они подплыли к ущелью. У входа в пещеру стоял на страже кит Норман. Вернее он не стоял, а лежал брюхом на морском дне. Заметив Русалочку и придворного лекаря, он поднялся и поплыл к ним навстречу.
– Все спокойно, Ариэль. Акулы не возвращались, – доложил Норман.
– Как себя чувствует Лилиана? – спросила Русалочка.
– Не знаю. Она не показывалась из пещеры. Оттуда иногда доносятся всхлипывания.
– Так почему же ты не выяснил, в чем дело?
– А как я заплыву в пещеру? – обиделся Норман. – Проход для меня слишком узкий.
– Ладно, Норман, прости, – Русалочка похлопала друга по гладкой спине.
И она направилась ко входу в пещеру. Вслед за ней робко поплыл придворный лекарь Бомс. Не подрассчитав, он задел за скалу чемоданчиком, и тот выпал из его рук на морское дно. Бомс опустился и, вздыхая, принялся собирать высыпавшиеся медикаменты.
А тем временем Ариэль подплыла к грустной девочке. Та сидела на раковине, поджав под себя ноги. Она даже не обернулась на шорох.
– Как ты, Лилиана? – поинтересовалась Русалочка.
Девочка не ответила.
– Я привела к тебе лекаря, – продолжала Ариэль. – Он очень опытный и приплыл сюда, чтобы осмотреть тебя.
– А зачем? – тихо спросила принцесса Упландии.
– Чтобы выяснить причину твоей грусти.
– Я и сама знаю, почему печальна, – вздохнула Лилиана. – Я хочу домой.
В пещеру вплыл лекарь Бомс. Девочка повернула голову и с интересом оглядела забавного старичка в голубой курточке и с блестящей лысиной. В руке он держал небольшой чемоданчик. Как и у других жителей подводного царства, у лекаря вместо ног был зеленый чешуйчатый хвост.
– Ну-с, где наша пациентка, – Бомс старался говорить бодро, хотя голос его слегка дрожал от волнения. – Посмотрим, посмотрим.
Он приблизился к девочке и несколько раз проплыл вокруг раковины, на которой та сидела. Лилиана только успевала поворачиваться.
– Хорошо, Ариэль, оставь нас одних, – сказал Бомс. – Я хочу поговорить с пациенткой с глазу на глаз.
– А можно мне остаться? – с надеждой спросила Русалочка.
– Нет, нельзя, – важно задрал кверху фиолетовый нос лекарь и поправил пенсне.
Ариэль нехотя поплыла к выходу. Когда она скрылась из виду, Бомс наклонился над девочкой.
– Подними руки, – попросил он ее. – Вытяни ноги. Покажи язык.
Лилиана выполнила все просьбы странного старика.
– А теперь скажи мне, где болит, – Бомс принялся ощупывать пациентку.
– Нигде не болит, – отвечала та.
– Забавно, забавно, – приговаривал лекарь, осматривая девочку. – Подержи-ка градусник, – он поставил под мышку девочке продолговатую трубочку с нанесенной на стеклянную поверхность шкалой. – Ой, какая высокая температура! Ты больна, дитя мое. Безусловно, больна.
– Нет, я здорова, – капризно заявила принцесса. – И не нужно меня щипать.
Лилиана отдернула руку, которую держал странный лекарь.
– Тогда почему же ты такая грустная? – удивился тот. – Ты считаешь, что это нормально?
– Я просто тоскую по дому, по своему любимому папочке, – ответила девочка.
– Да, я кажется читал о такой болезни, – приложив палец ко лбу, сказал Бомс. – Я читал о подобных симптомах в книжке, которую нашли в затонувшем корабле людей. Теперь мне все понятно. Это грусть. Твоя болезнь называется грустью. Несомненно, это так. Ошибки быть не может. Но я не знаю, как ее лечить. Да, я здесь бессилен. Прощайте.
Доктор Бомс был так взволнован и смущен, что не вписался в отверстие в скале, и чемоданчик снова упал и раскрылся. Доктор принялся торопливо заталкивать в него медикаменты.
– Ну, как, дядюшка Бомс? – подплыла к нему Русалочка. – Вы поставили диагноз?
– Да, Ариэль, но я не смогу помочь твоей подруге, – ответил тот, закрывая чемоданчик и поправляя пенсне.
– Почему? – испугалась Русалочка.
– Девочка болеет очень странной болезнью, которая называется грустью. Она тоскует по своей родине. И здесь я беспомощен.
Лекарь попрощался и поплыл к Коралловому дворцу.
«Как тот соловей, который не хочет петь в золотой клетке», – вспомнила Ариэль рассказ Лилианы, провожая старичка глазами.
После того, как лекарь Бомс скрылся из виду, Ариэль приблизилась к девочке.
– Ты, действительно, хочешь домой? – спросила Русалочка у нее.
– Да, – ответила та, закрывая глаза.
– Как жаль, – вздохнула Русалочка. – Мы так и не успели с тобой подружиться.
– Но я не могу вернуться в замок, потому что там злая мачеха, – продолжала Лилиана.
– И мой отец запретил тебе покидать подводное царство, пока не пройдет Ассамблея старейшин, и приглашенные не разъедутся по домам, – добавила Ариэль. Он сказал, что отпустит тебя только послезавтра. А я так не хочу с тобой расставаться.
Русалочка боялась сообщать девочке о другом приказе морского царя. Нет, она не могла допустить, чтобы печальная принцесса томилась от скуки в монастыре молчальников. Это не пойдет ей на пользу.
– Я знаю, что делать! – Вдруг радостно воскликнула Ариэль.
Лилиана подняла на нее удивленные глаза.
– Я провожу тебя в одно удивительное место. Вот увидишь, как тебе понравится. Конечно, как я раньше не додумалась? – смеялась Ариэль.
Она схватила девочку за руку и потащила ее к выходу из пещеры.
– Куда мы? – встревоженно поинтересовалась та.
– Мы поплывем к брату Клаусу, самому веселому обитателю нашего королевства, – ответила Русалочка.
Глава восьмаяЗАГОВОР
В то время, как Лилиана тосковала по родине, находясь в подводном царстве, в Упландии происходили ужасные события. Злая королева Йоринда, ненавидевшая своего мужа, решила свергнуть его с трона. Она давно уже мечтала стать единственной правительницей в стране, и чтобы вся власть находилась только в ее руках. Для осуществления этой затеи ей нужны были надежные помощники.
Кедуладер неосмотрительно поступил, когда после свадьбы позволил коварной королеве иметь свое войско. Он даже отдал Йоринде самых опытных рыцарей. Теперь у нее была защита. Она могла завладеть троном.
Долго присматривалась Йоринда к свите короля. Она искала сообщника, который бы так же, как она, ненавидел Кедуладера. И такой нашелся. Это был главный рыцарь короля Упландии, старый воин Аскеладден. Он был тщеславным, непокорным подданным и завидовал власти своего господина.
Йоринда сидела в тронном зале. Кедуладер потерял интерес ко всем делам, когда возвратился в страну и узнал, что его единственная дочь Лилиана погибла. Он каждый день уходил к морю и сидел на берегу, ждал, когда волны вернут принцессу. Жители королевства начали поговаривать, что Кедуладер сошел с ума от горя. Они оплакивали свою участь, потому что боялись злой Йоринды.
Королева хлопнула в ладоши, и в тронный зал вошел дюжий воин.
– Позвать сюда Аскеладдена! – приказала Йоринда.
Воин почтительно поклонился и помчался выполнять распоряжение хозяйки.
Через минуту в тронный зал вошел главный рыцарь Упландии. Он остановился у входа и скрестил на груди руки.
– Вы звали меня, моя госпожа? – спросил он, разглядывая королеву.
– Да, Аскеладден, – ответила та.
Она немного побаивалась непокорного подданного, в глазах которого таилась насмешка.
– Я думаю, что ты достойный человек, Аскеладден? – спросила Йоринда, с трудом скрывая волнение.
– Да, Ваше Величество, – ответил главный рыцарь, даже не поклонившись.
– Тогда у меня к тебе есть одно важное дело, – продолжала коварная Йоринда.
– Я внимательно слушаю вас, моя королева, – усмехнулся Аскеладден.
Он уже догадывался, что хочет сказать ему коварная королева.
– Что ты думаешь о Кедуладере? – осторожно поинтересовалась та.
Главный рыцарь наиграно вздохнул.
– Он плох, Ваше Величество, – сказал он печально. У нашего короля помутился рассудок от горя. Он не вынес известия о гибели принцессы Лилианы.
При упоминании о девочке Йоринда загадочно улыбнулась.