а совсем не обязано быть пагубным — равно как не обязано быть и плодотворным. Государство способствовало закрепощению крестьян в России XVII–XVIII вв., но оно же осуществило освобождение крестьян в XIX в. Можно указать много примеров безусловно положительных важных действий, осуществленных благодаря сильному влиянию государства на жизнь. Например, рабочее законодательство, введенное в России в конце XIX — начале XX вв., было на уровне современного ему западного, а если сравнить с фазой промышленного развития страны — то сильно опережало его, было выработано гораздо быстрее. Только Англия и Германия имели более прогрессивные законы, во Франции же и в Соединенных Штатах юридическое положение рабочих было хуже. У государства, как и у других сил, действующих в жизни народа — партий, церквей, национальных течений и т. д., — есть своя опасность, возможность болезненного развития (или соблазна). Для государства — это попытка подчинить своей власти души граждан. Но оно вполне может оставаться сильным, избежав этого болезненного пути. Та же картина почти во всех вопросах — всегда можно найти выход, не порывающий с исторической традицией, и только такой путь приведет к жизненному, устойчивому решению, так как он опирается на мудрость многими веками выраставших, проверявшихся, отбиравшихся и пришлифовавшихся друг к другу черт и навыков народного организма. Конкретное осознание этой точки зрения и есть та сила, которую мы можем противопоставить «Малому народу», которая защитит нас от него.
Тысячелетняя история выковала такие черты национального характера, как вера в то, что судьба человека и судьбы народа нераздельны в своих самых глубоких пластах и сливаются в роковые минуты истории, как связь с Землей — землей в узком смысле, которая родит хлеб, и с Русской землей. Эти черты помогли пережить страшные испытания, жить и трудиться в условиях иногда почти нечеловеческих. В этой древней традиции заложена вся надежда на наше будущее. За нее-то и идет борьба с «Малым народом», кредо которого угадал еще Достоевский: «Кто проклял свое прошлое, тот уже наш — вот наша формула!»
Человек родится и умирает, как правило, среди своего народа. Поэтому его окружение воспринимается им как нечто совершенно естественное и обычно не вызывает никаких вопросов. На самом же деле народ — одно из поразительнейших явлений и загадок на нашей Земле. Почему возникают эти общества? Какие силы поддерживают их веками и тысячелетиями? До сих пор все попытки ответить на эти вопросы столь явно били мимо цели, что скорее всего мы имеем здесь дело с явлением, к которому стандартные приемы «понимания» современной науки вообще неприменимы… Легче указать, зачем народы нужны людям. Принадлежность к своему народу делает человека причастным Истории, загадкам прошлого и будущего. Он может чувствовать себя не просто частичкой «живого вещества», зачем-то перерабатываемого гигантской фабрикой Природы. Он способен ощутить (чаще — подсознательно) значительность и высшую осмысленность земного бытия человечества и своей роли в нем. Аналогично «биологической среде», народ — это «социальная среда обитания» человека: чудесное творение, поддерживаемое и созданное нашими действиями, но не по нашим замыслам. Во многом оно превосходит возможности нашего понимания, но часто и трогательно-беззащитно перед нашим бездумным вмешательством. На Историю можно смотреть как на двусторонний процесс взаимодействия человека и его «среды социального обитания» — народа. Мы сказали, что дает народ человеку. Человеком же создаются силы, скрепляющие народ и обеспечивающие его существование: язык, фольклор, искусство, осознание своей исторической судьбы. Когда этот двусторонний процесс разлаживается, происходит то же, что и в природе: среда превращается в мертвую пустыню, а с нею гибнет и человек. Конкретнее, исчезает интерес человека к труду и к судьбам своей страны, жизнь становится бессмысленным бременем, молодежь ищет выхода в иррациональных вспышках насилия, мужчины превращаются в алкоголиков или наркоманов, женщины перестают рожать, народ вымирает…
Таков конец, к которому толкает «Малый народ», неустанно трудящийся над разрушением всего того, что поддерживает существование «Большого народа». Поэтому создание оружия духовной защиты от него — вопрос национального самосохранения. Такая задача посильна лишь всему народу. Но есть более скромная задача, которую мы можем решить только индивидуально: сказать правду, произнести, наконец, боязливо умалчиваемые слова. Я не мог бы спокойно умереть, не попытавшись этого сделать.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ПРИМЕЧАНИЯ
Вот более точное описание работ, упомянутых в начале параграфа. Г. Померанц. «Квадриллион», «Человек ниоткуда», «Сын земли». А. Амальрик. «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» (Самиздат). «Вестник Русского Студенческого Христианского Движения» (РСХД) № 97, 1970. Сборник работ: «Самосознание», Нью-Йорк, 1976 и «Демократические альтернативы», ФРГ, 1976. Б.Шрагин. «Противостояние духа», Лондон, 1976. А. Янов. «Детант афтер Брежнев»[32] (далее цитируется как «Разрядка») и «Be рашн нью раит» (далее цитируется как «Новые…») — обе в «Институт оф интернешенл стадиз», Калифорнийский Университет, Беркли, 1977. Р. Пайпс. «Раша энд ве олд режим» (далее цитируется как «Россия…»). Лондон, 1974.
Критику концепций, кратко изложенных в <185>1, можно найти, например, в работах: Л. Бородин. «Вече», № 8 (Самиздат). А. Солженицын. «Из-под глыб» (Самиздат) и другие выступления. В. Борисов и И. Дубровский. «Вестник РСХД», № 125. А. Шанецкий. «Память», № 4 (Самиздат).
По поводу места концепции «Москвы — Третьего Рима» в мировоззрении Московского царства см., например, Д. С. Лихачев. «Национальное самосознание Древней Руси», с.100–101, и работы Н.Н. Масленниковой и А.Л. Гольдберга в ТОДРЛ за 1962, 1969, 1974 гг.
О том, что секуляризация церковных земель не вызвала на Руси социальных потрясений, — Р. Пайпс. «Россия…», с. 242.
Синодальный период управления церковью — как пример «русской предрасположенности к единогласному послушанию» — Шрагин. «Самосознание», с. 263.
О влиянии «территориальной системы» церковного управления, принятой в протестантских странах, на церковное устройство России, см., например, А.С. Павлов. «Курс церковного права», Сергиев Посад, 1902, с. 225–490, 507.
О «значении николаевского законодательства для тоталитаризма XX века» — Пайпс. «Россия…», с. 291–295.
Цитаты европейских основоположников теории тоталитарного государства взяты из: Томас Гоббс. Избранные произведения в двух томах. Том II, М., 1965. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского, с. 47, 196–202, 207, 230–235, 488–490, 505, 526–527, 567. Б. Спиноза. Избранные произведения в двух томах. Том II. Политический трактат, с. 301–302, 305, 309–310. Жан-Жак Руссо. «Об общественном договоре, или Принцип политического права». М., 1938, с. 13–14, 16, 18, 24, 29, 34.
О западных влияниях на петровское законодательство см.: Георгий Гуревич. «„Правда воли монаршей“ Феофана Прокоповича и ее западноевропейские источники», Юрьев, 1915.
О «революционном мессианстве» см.: Л. Тальмон. «Политикал мессианизм». Лондон, 1960.
О еретических учениях и народных социальных утопиях в России см., например: Н.А. Казакова и Я.С. Лурье. «Антифеодальные еретические движения на Руси XV — начале XVI веков». М., Л., 1955; А. Клибанов. «Народная социальная утопия в России». М., 1977.
Дискуссия по поводу «Повести о Дракуле» см.: В. Борисов. «Вестник РСХД», № 125; Г. Померанц. Открытое письмо редактору «Вестника РСХД» (Самиздат).
Пайпс о частной собственности в Московской Руси: «Россия…», с. 316; И. Дубровский. «Вестник РСХД», № 125.
Пайпс о русских пословицах: «Россия…», с. 159. Пайпс о грамотности в Московской Руси: «Россия…», с. 123. См. также А.И. Соболевский: «Образованность Московской Руси XV–XVII вв.», СПб., 1892, особенно с. 3–4. Подсчеты А. И. Соболевского были продолжены Н.А. Вагановой: «Русский читатель XVII в.» в сб. «Древнерусская литература и ее связи с новым временем». М., 1967. См. еще Д.С.Лихачев: «Культура русского народа». М., Л., 1961, с. 106–107.
Янов о роли «Архипелага ГУЛАГ» в русской истории: «Демократические альтернативы», с. 188.
О западноевропейских переворотах 20-х гг. XIX века, очень похожих на заговор декабристов, тоже организованных тайными обществами (в Испании — масонами, в Италии — карбонариями) см., например, Е. Тарле: «Политическое движение в Испании и Италии в 1820–1828 гг.», «Книга для чтения по истории нового времени», т. IV, ч.1, с. 128–176. М., 1913.
О заговоре Тистельвуда или «Заговоре на улице Катона» есть статья в Британской Энциклопедии.
О подавлении июньского восстания 1848 г. пишет Герцен. Больше подробностей можно найти в книге: Шарль Шмидт. «Июньские дни 1848 г.», П., 1927.
По поводу числа убитых при разгроме Парижской коммуны приводились очень разные цифры. Консервативный журналист Максим Дю Кам утверждает, что число убитых на баррикадах и расстрелянных национальных гвардейцев равно 6600 (М. Дю Кам. «Ле конвульсон де Пари», т. I, Париж, 1881). Эта цифра явно занижена, так как даже маршал Мак-Магон говорит о 15 000. Обычно называют цифру от 30 000 (Жорж Буржен. «История Коммуны», П., 1962) до 20 000 (Э. Лиссагарэ. «История Коммуны»).
Янов о «возрасте» демократии: «Новая…», с. 93. Он же о Белинском как славянофиле: журнал «22», Тель-Авив, 1978, с. 36.
Об ирландской кампании Кромвеля см., например, Михаэль Фрейнд. «Ди гроссе революцион ин Энгланд», Гамбург, 1951. Сколько погибло в результате работорговли, оценивает Дю Буа: «Be нигро», Лондон, 1915. Число жертв Французской революции из современников оценивал миллионом такой революционер, как Гракх Бабёф («О системе уничтожения населения, или Жизнь и преступления Карье». — Гракх Бабёф. Сочинения. Т.З. М., 1977, с. 255) и революционер, но позже отошедший от революции Л. М. Прюдом в «Истуар женераль э импарсиаль…». Из более поздних историков И. Тэн пишет: «Можно предполагать, что в одиннадцати департаментах запада число убитых всех возрастов и обоих полов приближается к полумиллиону». См.: «Происхождение современной Франции», т. IV, кн. V, гл. I (во Франции было тогда 83 департамента).