— Это неважно. Сделайте всё, что в ваших силах. Он должен оказаться на свободе. И передайте ему весточку, что вы — от меня.
Исаак усмехнулся. Думаю, он всё понял и окончательно сложил пазл произошедшего ночью в тюрьме. Но вслух он сказал лишь:
— Я приложу все усилия. И проинформирую вас о результате.
Нужно уметь быть благодарным. Если даже Лесной, который фактически спас мне жизнь, просто выйдет из тюрьмы и пойдёт на все четыре стороны — меня устроит и это. Но от такого человека в рядах своей маленькой «армии» я бы не отказался.
— Тогда мне следует переговорить с этим Лесным. Пока я здесь, — пожал плечами Ванжевский.
— Я распоряжусь, чтобы вас потом отвезли, куда потребуется. Форд, — я махнул рукой в сторону второго авто, — останется здесь, и мои люди будут с вами.
— Весьма любезно с вашей стороны! — поблагодарил адвокат.
— Мои ресурсы — ваши. Обращайтесь напрямую или ко мне, или к Виктору, если меня не будет в Нью-Йорке.
Мы попрощались, и каждый пошёл своей дорогой. Исаак снова направился в распределитель — объявлять, что будет защищать интересы здоровяка, который выручил меня в ночной потасовке. А я — двинулся к машинам.
Отставив чёрный фордик с двумя людьми дожидаться Ванжевского, я поздоровался с улыбнувшимся мне Матвеем и сел на заднее сидение к Соломону.
— Да-а-а-а, натворили вы делов, Алексей, — вместо приветствия, но с хитрой улыбкой произнёс старый «аптекарь».
— Поехали, Матвей! — скомандовал я и пожал руку Соломону, — Так получилось, Соломон Михайлович. Зато теперь одной помехой в нашем деле меньше… — тихо сказал я, имея в виду банду Джима Кравеца и вопрос с производством радиоприёмников.
— Не жалеете себя, Алексей, — покачал головой старик, — Может, уже засесть в офисе и управлять всем оттуда?
— Как только будет возможность, так и сделаю, — слукавил я.
Офис — это для Виктора. Но в плане риска своей головой надо действительно быть осторожнее. Думаю, я уже вышел на тот уровень, когда моё личное присутствие на всех «стрелках» не требуется. Только придётся подробно инструктировать подчинённых, и так, чтобы у них не возникало вопросов — откуда же их молодой начальник знает столько, что предугадывает будущее.
— Чем планируете заняться, Алексей?
— Утрясу последние вопросы с Давидом Сарновым. И приступим к производству радиоприёмников. Нужно много поработать. Чтобы их запуск в продажу стал сенсацией… Теперь у нас есть выход на поставки виски через океан. Придётся съездить в Портленд…
— В штат Мэн? — удивился Соломон.
— Да. И мне понадобится ваша помощь. Нужен надёжный человек, который останется там всё наладить. Появился выход на начальника береговой охраны штата.
— А вы сами потом куда?
— Пора решать вопрос с Аунего, — нахмурился я, вспоминая таинственный городок, где спрятался подпольный заводик Виктора Горского, захваченный странной сектой Проповедника.
— Грандиозные планы! — усмехнулся Соломон.
Это он ещё не знает про намечающиеся поставки из спрятанных в горах Кентукки винокурен в Чикаго… Вслух же я сказал лишь:
— У вас есть люди в управлении полиции Нью-Йорка, Соломон?
Он поморщился:
— Вы же знаете меня, я стараюсь не высовываться.
Ну да. Торговец «лечебным вином» во время Сухого закона — тоже фигура заметная. Как только акт Волстеда вступил в силу, бизнес Соломона не перестал быть легальным, но теперь вызывал больше внимания со стороны полиции. Слишком этот способ сбыта алкоголя — через аптеки — стал явным. Хотя Соломон больше выступал не продавцом, а тем, кто обеспечивал хранение продукта на своих складах, где по бумагам содержалось исключительно лекарство.
— Я могу подключить «других» людей… — это старик намекнул на Ротштейна и его подручных.
— Нет, это исключено.
— Что же. Тогда пойдём другим путём. Но не гарантирую результата. Что требуется?
— Курт Кэмп — инспектор. Дик Фрост — его напарник. И Джек Рамси — начальник смены надзирателей в этой тюрьме. Первый, уверен, связан с последним. Нужна вся возможная информация о них.
— Хорошо. Вы не додумались — кто всё это устроил?
— Есть мысли. Но уверен, что были и исполнители. Сошки поменьше. Кто-то же нашёл этого «свидетеля» для Фэллона. И нам нужно найти его быстрее.
— Устранение свидетеля создаст вокруг вас лишнюю шумиху, — сморщился аптекарь.
Я усмехнулся:
— Я не собираюсь его устранять. Его нужно найти и распутать всю цепочку. Чтобы иметь доказательства заговора против меня.
— Можно было бы попросить о помощи тех, кто является партнёром мистера Ротштейна, но ведёт и собственный бизнес.
— Например?
— Лаки Лучано и Мейер Лански. Мейер очень ушлый молодой человек. Далеко пойдёт! Он что угодно узнает в два счёта и организует любое дело с Лучано, — ответил Соломон.
Я задумался. В отличие от Соломона я обладал некоторым «послезнанием». И пусть оно касалось экономики Америки, но кое-что о бандитских войнах в США двадцатых годов я знал. И меня поразила внезапная мысль. Сейчас я грешил на Джо «Босса» Массерию. Но если вспомнить — кто выйдет окончательным победителем из всей войны гангстеров, и кто сейчас не вызывает у «больших боссов» опасений в силу молодости и пока не такого высокого статуса… То начинают появляться некоторые подозрения. Загадка заговора против меня пока что выглядела как масса зацепок. Моё усиление в Бронксе и Чикаго не могло устраивать Массерию. Шерифу Фэллону «подкинули» нужного свидетеля. Против меня спустили продажного инспектора, чтобы я попал в распределительную тюрьму и остался без охраны. А вот пробел — кто мог всё сделать, не вызывая подозрения… Чтобы не выйти на Массерию. Кажется, я нащупал возможную догадку!
— Вы — гений, Соломон! — воскликнул я.
Он с удивлением посмотрел на меня:
— Мне, конечно, приятно, Алексей, но я не совсем вас понимаю.
А у меня в голове уже сложилась версия, которую нужно было проработать. Но для этого следовало найти этого горе-свидетеля, если только он уже не кормит рыб в Гудзоне…
Глава 11Новые проекты!
Длинный сборочный цех был ярко освещён лампами. Пока днём в нём устанавливали закупленное оборудование, по всему зданию сновали туда-сюда рабочие и было шумно. Сейчас в вечернее время наступила тишина, и наши с Давидом шаги гулко отдавались эхом.
— Впечатляет! — признался Сарнов, осматриваясь по сторонам.
— Здесь будет проходить финальная сборка и подгонка моделей класса «эконом».
— «Эконом»? — удивился Давид.
— Да. Я думаю, сто́ит выпускать три типа моделей. Попроще, средней цены и премиум-сегмента.
Сарнов недоверчиво покосился на меня:
— Вы уверены, что приёмники будут покупать те, кто небогат?
Я усмехнулся. Ну да. Сейчас мы живём в эпоху раскрутки ар-деко. Многие радиоприёмники двадцатых в моём «мире» сами по себе представляли громадные махины. Но они были произведением искусства. Резные панели, слоновая кость тумблеров, красное дерево…
Большинство массовых товаров двадцатых так и делились. Или очень просто, или очень дорого. Или только очень дорого. Даже авто «среднего» класса сейчас редкость. Улицы наполнены простенькими дешёвыми Фордиками. Среди них очень редко мелькают редкие авто тех марок, которые окажутся тут же поглощены автомобильными гигантами. И редко, но броско смотрелись дорогущие лимузины. Расслоение, в котором между имущими и остальными настоящая пропасть, во всей красе. И Сарнов рассуждает исходя из того, что видит вокруг: раз радиоприёмник достаточно технологичная и массивная вещь, которая будет ещё и частью интерьера, то он должен быть дорогим.
— После того как мы запустимся, я уверен, что приёмник станет мечтой каждого. И мы постараемся максимально удешевить производство. Нужно опередить тех, кто захочет кусок эконом-рынка, как только их начнут покупать.
— А почему в центре столько пустого места? — остановился посреди широченного прохода Давид.
— Здесь будет конвейер. Это, пожалуй, одна из самых дорогих вещей.
М-да, на которую ушла приличная часть накоплений Горского, которые мы нашли в его «секретной» квартире, после того, как нам её сдали его же приближённые.
— Вы хотите собирать всё, как на заводах Форда?
— Примерно, — поморщился я.
Сравнение с человеком, некоторые воззрения коего были для меня в их весьма противны — мне не понравилось.
— Это объясняет удешевление, — оживился Сарнов.
— Отчасти, — усмехнулся я, — У меня есть ещё несколько интересных вещей.
— А где будут собирать корпуса? — спросил Давид.
— У меня есть мебельная фабрика. Собственно, это первый мой бизнес, который появился ещё до перевозок. Его сейчас перепрофилируют под изготовление корпусов. Затем они будут доставляться сюда. Это единственное производство, что расположено не на этой территории. Разумеется, пока мы не откроем заводы в других городах. Кстати, сама фабрика недалеко, так же в Бронксе.
Я не лукавил. Рощупкин-старший по моему указанию уже готовил цеха под новый технологический процесс. Пригодился и пустырь за фабрикой «Соколов и Ко» и гаражами. Теперь там быстро возводились новые простые боксы для грузовиков. А более основательные здания старой автобазы передавались мебельщикам.
Пришлось снова обратиться к Симону Дугласу из управления хозяйством города, который помогал нам со зданиями и землёй под суповую кухню, детсады и клуб «Колизей». Не бесплатно, разумеется… Симон очень любил хруст купюр. Но и работал на славу, не задавая лишних вопросов. Поэтому в проекте дорожного строительства Нью-Йорка появился дополнительный пункт с врезкой новой дороги, которая будет вести к новым гаражам.
Конечно же, не за счёт бюджета города. Чиновники и не посмотрели бы в нашу сторону. Как всегда и везде — планы расписаны, финансирование выделено… Поэтому не то что нужные мне лишние триста метров, а даже метра бы дороги не положили. Однако на деньги мецената-инвестора, который не просит из казны мегаполиса ни цента — это всегда пожалуйста! Очевидно, что этим инвестором выступил я… А они поставили галочку об успешно проделанной работе — привлекли сторонние средства и «сделали доброе дело».