— Бен, сядешь за руль Бенца. Не бросать же его здесь. Мисс, Вы поедете с нами.
— Хорошо, — кивнула озябшая девушка.
Теперь я мог её рассмотреть пристальнее. Миловидные черты лица. Гладкая кожа. Лицо её мне показалось, почему-то, очень знакомым.
— Спасибо Вам! — подняла она глаза на меня, — Я играла вечером, как обычно, свою программу. После выступления гости иногда угощают музыкантов. Я уверена, что этот урод подсыпал что-то в моё шампанское. А дальше я ничего не помню. Если бы не Вы и я не очнулась, то не нашла бы свою сумочку в этой темноте. Она упала под сидение. Да и не дал бы он мне добраться до оружия… Спасибо!
Я изобразил поклон и улыбнулся:
— Всегда пожалуйста, мисс. Позвольте спросить, а на чём вы играете?
— На пианино. Мы приехали в Нью-Йорк на гастроли. Выступаем в «Неспящем». Приходите.
— Обязательно! — соврал я. Я даже не знал — где этот клуб? Уверен, что вход туда пока что для меня дорог. А напрашиваться не хотелось.
— Как Вас зовут?
— Алекс, — произнёс я своё имя на американский манер.
— Меня зовут Лил… Что ж, до встречи. Прошу Вас найти меня в клубе. Хочется отблагодарить Вас. Но я ещё не придумала — как… Честно говоря, после этой гадости, которой этот урод меня накачал — я не могу нормально соображать.
— Вы теперь в безопасности, мисс. Вам есть, кому позвонить?
— Да, я свяжусь из участка с моим агентом… Я думаю, мы с Вами ещё увидимся.
— Возможно, мисс…
Ещё обменявшись любезностями, мы разъехались. Честно говоря, я не мог дождаться этого момента. Уже сев в машину, я произнёс:
— Гарри, ты молодец! Что за Том?
Нищий посмотрел на меня и усмехнулся:
— В каждом селе или деревне Америки есть какой-нибудь Том, у которого точно найдётся кукурузная мука…
Я секунд десять смотрел на него удивлённо, а затем только и нашёл, что сказать:
— Ты — гений…
До Глинроуда мы, конечно же, не доехали, а свернули в один из лесочков. И стали продираться на «Шеви» по еле заметной дороге, где в стороне от неё мы и принялись с Гарри за лопаты. Обратно поедем дальше, огибая лес и выезжая на автостраду с другой стороны. Чтобы не было понятно, что машина где-то остановилась и поехала обратно. Мишка остался стоять на стрёме, уничтожая свои запасы табака.
Когда всё было закончено, я опёрся на лопату. Поднял глаза на Гарри.
А он, оказывается, уже пристально смотрел на меня. Инструмент воткнул рядом. Сложил руки на поясе, сжимая шапку. Костяшки даже в темноте побелели — волнуется.
— Алекс, я хотел попросить…
— Не надо, Гарри.
— Только, пожалуйста, сделай всё быстро!
Я чуть рот не разинул. Посмотрел на него, поморгал, соображая, и тяжело выдохнул, усевшись на пенёк:
— Ты думал, что мы тебя тут оставим? С ними? — кивок на «могилу».
— Вы так посмотрели на меня, Алекс, — он впервые назвал меня на «Вы», когда я вдвое младше него, — Когда всё случилось. Совсем недетским взглядом. Это не глаза юноши. Вам хватит духу это сделать. Стреляйте, не медлите. Вот сюда, чтобы не мучаться, — и он показал на свой лоб.
Я нахмурился. Что ж, такой образ мыслей Гарри пока что подходит. Не стоит сразу запускать человека ближе в своё окружение:
— Хватит. Я не собираюсь этого делать. Но у меня, однако, есть предложение. Ты бросаешь пить. Окончательно. Меняешь одежду, мыться будешь у нас, когда дома буду я. Тоню я предупрежу. Жить, пока что, придётся в складском подвале. Считай это своей работой. Охранять его. Пять долларов в неделю. Для начала. А там посмотрим.
Брови нищего полезли вверх. Он даже руками развёл:
— Я… я буду только рад, мистер Соколов! Обещаю, что не подведу. Вы не пожалеете! — бездомный даже потряс шапкой, зажатой в кулаке, для убедительности.
— И не пропускай отметки в бюро. Надо, чтобы ты восстановил свои документы. Скажешь — в какие дни тебе надо ходить отмечаться, чтобы спланировать график. Обо всём, что ты видел, слышал, или о том, что ещё увидишь — никому ни слова. Иначе… — я выразительно посмотрел на Гарри.
— Я обещаю, сэр! — выпалил он.
— Ну и ладненько, забирай лопаты, иди к машине. Я сейчас.
— Спасибо! И мне очень-очень жаль, что я не мог помочь Вашему отцу, когда его лавка сгорела… С ним. Я должен был помочь с разгрузкой товара тогда. Он всегда был ко мне добр. Но в тот день он почему-то меня очень твёрдо отослал. Если бы я был более настойчив. Но мне показалось, что некрасиво выпрашивать работу…
— Не надо, Гарри, всё в порядке. Иди.
— Сэр.
Надо делегировать ему теперь работу. Даже мелкую, чтобы поддерживать само собою возникшую субординацию.
Гарри ушёл, прихватив инструмент. Я остался сидеть, рассматривая свежевскопанную землю. Точка невозврата пройдена. Неприятно, что грандиозные планы начинаются с таких жертв. Но тут уже ничего не попишешь. Огромное количество людей даже не будет знать — как я начинал, и не будут касаться моего бизнеса, как тут любит называть мафия свои дела. Я усмехнулся собственным мыслям. Первый человек, который назвал меня «мистер» в этом новом мире — нищий, который в два раза меня старше…
Я вернулся к машине. Мишка уже нетерпеливо барабанил по рулевому колесу.
— Остались сигареты?
— Да.
— Стрельни.
Я взял сигарету, чиркнул спичку и подкурил. Вредное дело… Медленная смерть. Весь день я балансирую словно на весах, где удача качается как маятник. Выпустил струйку дыма в звёздное небо, мозаикой виднеющееся между кронами деревьев. Залез в машину и хлопнул по борту:
— Поехали!
— Домой?
— Да, закинем Гарри обратно, а сами в «Парадиз».
— Ого, — Мишка округлил глаза, — С чего бы это?
— Пусть видят, что ночью мы находились именно там. Алиби. И надо развеяться. Давно мы с тобой не были в этом месте…
Бенц 6/18
Глава 8Гадалка
«Парадиз» — это русский разговорный вариант «Парадайз». Назвать это место клубом было бы проблематично. Так, скорее пивнуха с большим танцполом, где собиралась небогатая молодёжь эмигрантского квартала. Танцы, выпивка, драки из-за девушек, косого взгляда и резкого слова. Оставив Гарри и вернув грузовичок на работу Мишки, мы пересекли квартал и подошли к старому кирпичному зданию, откуда доносилась громкая музыка.
Шёл осенний дождь, и группки молодёжи, которые стояли на улице, спрятались под большой навес. Кто-то смеялся, а кто-то уже поддатый, приставал к девушкам и его, смеясь, отталкивали. Дорога была заставлена раздолбанными фордами и более старыми «колесницами» — парковка тех, что побогаче и старается форсануть перед знакомыми и противоположным полом.
Мы с Мишей зашли внутрь. Маленькое фойе тоже было забито людьми. В углу резались в карты и кости. Следом располагался большой зал, в котором играл местный оркестрик, стараясь попадать в ноты. Но играл громко. Красные от натуги трубачи выжимали всё из своих инструментов, звучала гармонь, вплетая своё пение и добавляя родного колорита. Весёлая музыка, танцующие пары. Много дыма от сигарет и трубок. Толкучка около бара и снующие вокруг танцпола улыбчивые официантки в передниках.
— Пойдём выпьем? — предложил Мишка.
— Пойдём, — я согласился, нужно было расслабить мозги после произошедшего.
Мы протолкнулись к бару в основном зале, по пути здороваясь со всеми знакомыми. Пусть запомнят, что мы тут были.
— Лёша! — меня окликнул коллега с работы, Ваня Летучин, — Где Вы были-то? Сейчас вон — Алька сейчас будет нам сеанс устраивать.
— Да мы здесь были всё время, просто снаружи, со знакомыми пересеклись, — я переглянулся быстро с Мишкой, он вроде всё понял.
Я поглядел на названную Ваней девушку. Алю я видел не раз. Стройная, рыжая, высокая, грудь рвёт вырез платья. Уголки губ всегда будто смеются. Хитрые глаза. За них её называли ведьмой. Гадание и прочая ерунда, в которую я не верил, были её страстью, и подобными забавами она была довольно известна. В памяти моего реципиента она, судя по тому, как забилось сердце, занимала отдельное место. Он неоднократно перебрасывался с ней парой дежурных фраз и, похоже, не врубался по молодости, что тоже интересен ей. А вот я это с высоты жизненного опыта сейчас увидел по взгляду девушки.
— Привет, — она облокотилась на стойку, — Жаль, Вас раньше с Мишей не было, тут такое вскрылось про ребят, — она кивнула в сторону что-то шумно осуждающей компании.
— Дай догадаюсь, снова нагадала им чего-то невообразимого? — с иронией усмехнулся я.
— А ты в это не веришь? — она стрельнула глазами с наигранной обидой.
— Не очень, — честно признался я.
— А ты попробуй! — лукаво произнесла Аля.
— Давай, Лёх! — загомонили знакомые вокруг.
— Трусишь! — Мишка тоже включился в беседу и подмигнул мне. Подзуживает! Оказывается, он уже налил себе чего-то пенного и успешно ополовинил большой бокал.
Под давлением друзей и красивых глаз Али, я согласился. Махнул рукой и кивнул:
— Ну хорошо. Однако обещай мне, что я не загнусь от порчи какой-нибудь!
— Я тебе не ведьма какая-то с улицы! — с деланной обидой надула пухлые губки девушка и схватила меня за запястье, — Пойдём!
Небольшая компания устремилась за нами за ширму внутренних помещений. В одной из комнат стоял маленький, круглый столик. На нём почти пустые стаканы и бокалы. В воздухе витал запах алкоголя и сигарет. Посреди стола расположился большой стеклянный шар на подставке. Аля указала мне на место в центре, и я закатил глаза, показывая, что такие дешёвые фокусы меня не впечатляют. Ну правда, терпеть не могу всё, что связано с эзотерикой или бытовыми поверьями.
Все устроились вокруг.
— Смотри в шар, — потребовала девушка, но я всё глядел на неё. С тёплой улыбкой. Она сейчас раскраснелась и была особенно красива.
— СМОТРИ! — с серьёзным выражением лица она добавила в голос стали.
Я уставился в шар. А мои ладони оказались в руках красотки. Горячих и нежных. Тонкие, красивые пальцы обвили мои мозолистые руки грузчика. Ну хоть какое-то удовольствие от происходящего… Все вокруг притихли, внимательно наблюдая за Алей. А она даже немного преобразилась. Сосредоточенно всмотрелась в шар, глаза широко открыты, напряжённый взгляд.