программа была большая: бег, метание копья, толкание ядра, прыжки, гимнастика на снарядах, вольные упражнения и прочее. Предполагалось и плавание, через пролив на азиатский берег (6 верст), но из-за сильного ветра и поднятых им волн было отменено. Игры все время сопровождал музыкой оркестр Дроздовского стрелкового полка, считавшийся лучшим оркестром в лагере. Отъезд частей на Балканы продолжался, и 6 августа ушла из лагеря на погрузку конная артиллерия, которая отправлялась на службу в пограничных войсках Югославии. Почти опустел беженский лагерь. Некоторые уехали из него все-таки в Советскую Россию или в Бразилию и другие страны, но многих приняли обратно в армию, и главным образом в кавалерийские полки, так как в них не хватало солдат до числа нужных для службы в пограничных частях. 12 августа ушел в Югославию следующий транспорт с кавалерийскими полками.
После возвращения баронессы Врангель в Константинополь генерал Кутепов получил от генерала Врангеля письмо, которое полностью было объявлено в приказе по корпусу. Оно начиналось так:
«Главнокомандующий Русской Армией. 8 августа 1921 года. № 197. Яхта «Лукулл».
Дорогой Александр Павлович!
Не могу сказать тебе, как я тронут тем вниманием, которое оказали жене моей части 1-го корпуса. Вот полгода, как я оторван от родных соратников заложником Русской Армии в руках вчерашних ее союзников. Находясь вдали от вас, я сердцем и всеми помыслами с вами. Слушая рассказы жены моей, разделяющей мой плен, о пребывании среди вас, я как будто на время переношусь в родные мне части 1-го корпуса.
Прошу тебя принять и передать всем соратникам мою горячую благодарность за внимание и сердечные слова, которые неизменно поддерживают меня в тяжелой борьбе за честь, достоинство и самое существование Армии и воплощаемое ею Русское дело. Обнимаю тебя. Твой П. Врангель».
В продолжении своего письма генерал Врангель благодарил офицеров, приславших ему стихи, рисунки и свой труд: «Запорожцы XX века на берегах Мраморного моря».
28 августа, по случаю предстоявшего отъезда в Болгарию Дроздовского и Алексеевского полков, французский комендант Галлиполи, полковник Томассен, обратился к генералу Кутепову со следующим письмом:
«Полковник Томассен. 28 августа 1921 года. № 1848.
Командиру 1-го Армейского корпуса.
Ввиду отъезда из Галлиполи 15 000 русских, французское правительство для уменьшения расходов по реквизиции помещений, между прочим, решило полностью эвакуировать город Галлиполи от русских за исключением госпиталей. Вследствие этого все штабы, школы, управления, склады, мастерские и т. п. должны будут переехать в лагерь и устроиться там в палатках. Помещения, предоставленные в данное время для госпиталей, остаются до нового распоряжения по сему предмету в настоящем положении.
Я имею честь просить Вас составить по этому поводу детальную программу общей эвакуации города русскими в лагерь Муниб-бей-Дере с указанием частей и дней таким образом, чтобы эта операция была выполнена в порядке без задержки…»
Заканчивалось письмо следующими словами: «Эвакуация должна начаться, как только будет Вам возвращена Ваша телеграмма, по одобрении ее французским командованием. Она должна быть полностью выполнена к 30 сентября, другими словами, начиная с 1 октября никакое русское учреждение, кроме госпиталей, и ни один русский не должны оставаться в городе, равно как не должно быть и ни одной палатки. В интересах самих русских было бы быстро выполнить это предложение в течение последнего периода хорошей погоды, не дожидаясь наступления дождей. Я обращаю Ваше внимание на категорический характер, придаваемый командиром Оккупационного корпуса этому приказанию. Полковник Томассен».
29 августа дроздовцы и алексеевцы стали разбирать свои палатки и на другой день полностью перебрались в город. В час дня на площади города был отслужен напутственный молебен, и после него началась, довольно медленным темпом, погрузка на транспорт. Генерал Кутепов несколькими короткими словами попрощался с отплывавшими в Болгарию частями. Отъезд первого транспорта русских частей в Болгарию совпал с приездом в Галлиполи А. Карташова от русских политических и общественных организаций, а поэтому утром состоялся в лагере парад. Все очень сожалели, что в нем не могли принять участие отъезжавшие в тот день в Болгарию алексеевцы и дроздовцы, и парад от этого несколько потерял в красоте. Но несмотря на это, вид и выправка, стройные ряды и церемониальный марш частей произвели такое впечатление на гостя из Франции, что он был поражен, умилен и, в восторге от всего виденного, расцеловался с генералом Кутеповым. Под вечер состоялся парад частей также и в городе, который дополнил перед Карташовым картину порядка и жизни частей Русской Армии в Галлиполи. Он был так растроган, что все время твердил: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».
31 августа погрузка была закончена и транспорт с Дроздовскими и Алексеевскими частями отчалил и тронулся в путь-дорогу на Балканы. В тот момент, когда он отплывал от берега, с него донеслось громкое «Ура!». Был ли то прощальный привет остававшимся в Галлиполи, или, может быть, и своего рода подбадривание самих себя, но я не ошибусь, если скажу, что это было и выражением восторга по случаю отъезда из Галлиполи.
Н. Ребиков133Дневник капитана 7-й гаубичной батареи Дроздовской артиллерийской бригады134
Ноябрь 1920 года
1. Стоим на рейде в Севастополе. Затем с другими пароходами покинули рейд и направились в Константинополь. Пароход сильно переполнен.
2. В пути на пароходе.
3. В пути на пароходе.
4. Пришли в Константинополь. Стоим на рейде.
5. Стоим на рейде. Видна Айя-София. Масса транспортов с нашими войсками.
6. Стоим на рейде. Направляемся в Галлиполи.
7. Утром пришли в Галлиполи. Стали на рейде.
8. Стоим на рейде. Начали выгрузку. Выгрузили 2-й и 3-й Дроздовские полки.
9. Стоим на рейде. Кормят довольно плохо. Особенно мало дают хлеба.
10. День моего рождения. Мне исполнилось 26 лет. Живу на пароходе. Все еще стоим на рейде.
11–12. Стоим на рейде.
13. Наконец нас выгрузили в Галлиполи на берег. Отвели в разрушенную мечеть без окон. Город был сильна разрушен еще во время мировой войны. Гарнизон: французы и греки.
14. Продал свой кусок полотна за 14 драхм. Поел немного в городе.
15. Гулял в городе. Растратил последние деньги. Город переполнен чинами нашей армии.
16. Гулял по городу. Денег нет. Все еще живем в мечети. 7-я и 8-я батареи сведены в одну 4-ю батарею. Я назначен взводным командиром.
17. Днем был в городе.
18. На рассвете выступил в лагеря. Лагери расположены в 8 верстах от города, в горах. К вечеру собрали палатки.
19. Спать в палатке было холодно.
20–21. Устраиваем палатку.
22–25. Занимаемся устройством лагеря.
26. Георгиевский праздник. Прошел незаметно. Идет дождь.
27–30. Живем в лагере. Погода отвратительная.
Декабрь 1920 года
1. Лагерь в 6 верстах от города Галлиполи. Питание слабое. Особенно мало дают хлеба. Из Константинополя прибыл после ранения полковник Нилов135.
2–5. Лагерь. Приводим в порядок палатку и линейку.
6. Приехал генерал-лейтенант Врангель. Генерал Врангель объявил, что наша армия призвана союзниками. Обрисовал общее положение. Очень рад, что наша армия сохраняется. Подполковник Хачадуров136 собирается уехать в Румынию.
7—9. Незаметно и серо тянется жизнь в лагере.
10–15. Обстраиваемся. Устроили две печки в палатке. Написал письмо дяде в Варшаву и передал подполковнику Хачадурову.
16–17. Без перемен.
18. Вечером был молебен по случаю наступающего Нового года по новому стилю.
19. Днем обедня по случаю Нового года по новому стилю. Варил себе кашу из кукурузной муки.
20–23. Обычная работа. Приехали из Константинополя полковники Соловьев и Камлач.
24. Сочельник. Я дежурный офицер по батарее.
25. Первый день Рождества Христова. Выдали кое-какие продукты.
29–30. Обычная работа.
31. Получили деньги: 1 лиру на солдата и 2 лиры на офицера. Ходил в город менять деньги. Делал закупки. Ночью шумно и со стрельбой встречали Новый год.
Январь 1921 года
1. Днем панихида по генералу Дроздовскому. После панихиды хор пел «Спите, орлы боевые». В это время над головами начали кружиться три орла. Этот случай произвел большое впечатление.
2–3. Обычная работа.
4. Репетиция Крещенского парада. Участвовали кавалерия, корниловцы, марковцы, дроздовцы и алексеевцы.
5. Плохая погода.
6. Крещенского парада не было – дождь.
7—10. Обычные занятия.
11. Подготовка к параду.
12. Парад принимал генерал Кутепов. Командовал генерал Скоблин, начальник Корниловской дивизии. Парад был очень удачен. Присутствовали французы.
19. Обычные занятия.
20–31. Идет подготовка к параду. Дроздовский полк надел малиновые верхи на фуражку. В батарее нашили погоны и петлицы.
Февраль 1921 года
1. Днем в город приехал генерал Врангель.
2. Парад принимал генерал Врангель. Особенно выделился Дроздовский полк. Во время парада некоторые офицеры были награждены орденом Святого Николая.
4. Получили деньги. Офицеры – 2 лиры, солдаты – 1 лиру.
6. Выпал снег.
13. Праздник Дроздовской дивизии по новому стилю. Парад.
14–20. Обычные занятия. Подготовка к батарейному празднику. Сбор материалов к составлению историй бригады.
21. Батарейный праздник 7-й батареи по случаю 3-летнего существования батареи. Днем был приглашен командир дивизиона (бригады) генерал-майор Ползиков и командиры сводных батарей. Вечером товарищеский ужин господ офицеров. Присутствовал генерал-майор Туркул.