Героиня книги, девочка Катерина («луч света в темном царстве»), путешествует между поселениями со знаковыми названиями «Лермонтовка», «Толстой-Сити» и «Есенин» в компании своих мучителей Ионыча и Федора Михайловича. И это путешествие едва не становится препарированием русской классической литературы.
К классике иного рода обращается Карина Шаинян в рассказе «Лой Кратонг» (2013), персонажи которого замышляют убийство Ктулху. В противостояние с божеством-монстром, порожденным фантазией Говарда Филлипса Лавкрафта, вступают и советские подводники («посмотрим, выдержит ли их империалистический Ктулху попадание советской ядерной торпеды») в «Высоком прыжке» (2006) – одном из лучших рассказов Шимуна Врочека.
Этот автор со страннозвучным псевдонимом привнес в тексты «цветной волны» нарочито мужские образы и эмоции: война как излюбленное место действия, короткий рассказ как самая подходящая форма повествования. В его произведениях сражаются между собой люди и эльфы, сознание римского легионера оказывается в теле нашего современника, жернова непрекращающейся войны требуют призыва в армию двенадцатилетних новобранцев.
В рецензии на дебютный сборник Врочека «Сержанту никто не звонит» (2006) Сергей Некрасов отмечал: «Шимун Врочек из тех молодых писателей, которые пытаются сформировать новую линию в отечественной НФ. Ее особенность – стремление к эмоциональной насыщенности текста, использование фантастических образов как инструмента, вызывающего глубокие эмоциональные впечатления». Важно и еще одно наблюдение рецензента: «здесь есть и поколенческая проблематика – страх перед будущим, тотальное недоверие к любым проектам его обустройства»[16].
Запоминающиеся диалоги и яркая образность, лаконичные, подчас и вовсе рубленые фразы – рассказы Врочека написаны в кинематографическом стиле. И содержание соответствует форме: «Ужасный механический человек Джона Керлингтона» (2007) в декорациях паропанка рассказывает типичную для вестерна историю с заметным влиянием Серджио Леоне, а «Человек из Голливуда» (2008) и вовсе смешивает реальность с сюжетами и персонажами голливудской классики – фильмами «Мальтийский сокол» и «Глубокий сон». Изменяется реальность и в «Комсомольской сказке» (2011), герой которой перетолковывает советскую действительность на манер сказов Бажова или Шергина.
Работа с тематикой и штампами массовой культуры характерна и для творчества еще одного заметного автора – Юлии Зонис. «Культурный герой» – так и называется ее дебютный роман[17] (2009), в котором инопланетянам – кризоргам, прозванным «тушканчегами», противостоит Военно-Космический Стройбат. Повествование с эпиграфами из Егора Летова и Альберта Хоффмана, «отца» ЛСД, изобилует скрытыми цитатами, аллюзиями, словесными играми. Роман разбивается на сюрреалистические и абсурдные фрагменты-сценки, являя собой пример очень, очень постмодернистского фантастического текста.
Спустя несколько лет в похожей манере Зонис – на этот раз в соавторстве с Екатериной Чернявской – написала роман «Хозяин зеркал» (2013): фантастическое переложение «Снежной королевы» и «Трех толстяков», соавторами названное «романом-спектаклем в трех действиях» и попавшее в номинационный список премии «Новые горизонты» (она присуждается за художественное произведение фантастического жанра, оригинальное по тематике, образам и стилю).
При склонности к постмодернистским литературным играм, проявляемой преимущественно в соавторстве, в сольном творчестве Юлия Зонис остается ближе, нежели ее соратники по «цветной волне», к духу и букве классической фантастики, ее жанровым канонам.
Например, обыкновенная криптоистория рассказана в «Игре в гольф на крикетном поле» (2014), герои которой обнаружили Гитлера и его магическую армию в бразильской глуши. А вот трилогия «Время Химеры» написана в популярном сейчас жанре постапокалиптики – это хроники выживания в разрушенном мире. Из всего обилия сценариев упадка и разрушения цивилизации Зонис выбрала вариант биологической катастрофы – естественно, рукотворной.
Как профессиональный биолог Зонис хорошо передает пресловутую «атмосферу научного поиска». Модификации ДНК, генетический компьютер, рецессивные гены, эволюция биосферы и животные-химеры – наследие прошлого и приметы нового мира описаны автором с научной доскональностью. Однако с этими элементами в трилогии соседствуют и другие, чье происхождение берет начало не в научных исследованиях, а в фантастических романах: безумные ученые, андроиды, телепатия и элита Бессмертных. Помимо изложения научных подробностей и ловкого жонглирования фантастическими штампами, автор не забывает ввести литературные отсылки – в числе прочих на Брэдбери и братьев Стругацких. Столь эклектичная романная конструкция оказывается на поверку весьма устойчивой и работоспособной. Примечательно и то, что сквозь прорехи в научно-фантастической форме трилогии виднеется ее мифологическая изнанка.
Схожее парадоксальное сочетание двух парадигм, научной и религиозной, лежит в основе рассказа «Ме-ги-до» (2008), в котором с жутковатыми подробностями описывается битва между людьми, андроидами и демонами, а главным оружием служат невинные младенцы и святая вода, производимая в промышленных масштабах.
Эта мерцающая двойственность проявляется и в книге «Инквизитор и нимфа» (2011). На сей раз Зонис обратилась к еще одному классическому жанру фантастики – космической опере. Роман выделяется среди произведений «цветной волны» масштабами происходящих событий: в будущем человечество расселилось по Вселенной, где соседствует с атлантами и лемурийцами. Противостояние цивилизаций грозит обернуться войной, и важную роль в грядущих событиях предстоит сыграть Марку О'Салливану – представителю ордена викторианцев, способных читать мысли и управлять поведением людей. Несмотря на расставленные по тексту маркеры научной фантастики (генетические эксперименты, квантовая запутанность и даже Сингулярность), на передний план выходят гностические мотивы.
Не только масштабность действия, но и тот факт, что оно отнесено в далекое будущее, выгодно отличают роман Зонис не только от творчества ее коллег по «цветной волне», но и от творений большинства отечественных авторов, для которых будущее, за исключением разве что постапокалиптических развалин, является заповедной территорией.
Книги Юлии Зонис ближе к фантастике англо-американской. И в выборе тем и локаций, и в стандартах развлекательности, предполагающих динамичные сюжеты, сериальность повествования и клиффхангеры для читателя. Вот и «Инквизитор и нимфа» обрывается на самом интересном месте, едва ли не на полусло…
Сетевое прошлое «цветной волны» предопределило ее творческую траекторию, проявившись одновременно и в легкости пересечения границ и нарушения иерархий, и в готовности следовать заданным темам и установкам. Именно эти родовые черты и привели авторов «цветной волны» в «Этногенез» – так называемый «межавторский проект», создаваемый под присмотром литературных продюсеров с непременным согласованием синопсисов и утверждением текстов.
Конечно, участие в таком проекте, помимо очевидных выгод, вело и к расширению читательской аудитории. Вот только аудитория эта преимущественно осталась аудиторией «Этногенеза», не проявив особого интереса к самостоятельному творчеству писателей из «цветной волны». В том числе и потому, что маркетинговой волей продюсера имена авторов даже не указывались на обложках «проектных» книг.
На мой взгляд, участие в проекте сыграло с писателями недобрую шутку, надолго отложив появление оригинальных (а не вторичных, написанных по согласованным с кураторами синопсисам) произведений. Вдвойне досадно, что пожертвовали творческой самостоятельностью не только писатели, у которых уже вышли авторские книги, но и те, кто, вызвав читательский интерес первыми произведениями в малой форме, предпочел сольным романам межавторские проекты. Один из таких писателей Максим Дубровин – автор запоминающихся рассказов «Дорога, на которой мы плакали» (2005) и «Смерть Птицы» (2010), а также двух романов «про сыщиков» для проекта «Этногенез».
После оскудения тиражных пажитей и вырождения «Этногенеза» приобретенный опыт работы в «проектах» и врожденная склонность к коллаборациям привели к тому, что авторы «цветной волны» открыли свой проект – с китами и броненосцами.
Роман-мозаика «Кетополис» стал настоящим opus magnum «цветной волны». В этом самобытном проекте приняло участие несколько авторов, среди которых Шимун Врочек, Дмитрий Колодан и Юрий Гордиенко, Наталья Федина и Лариса Бортникова, Карина Шаинян, Иван Наумов и Максим Дубровин. Плод их трудов увидел свет в 2012 году (хотя, по уверениям соавторов, работа над книгой началась задолго до этого). Рассказы и повести, перемежаемые псевдодокументальными вставками, складываются в единую панораму жизни большого города. Соединение любимых «цветной волной» городских локаций и тяга к экзотике предопределили местонахождение Кетополиса: это столица выдуманного островного государства где-то в Тихом океане.
Время действия книги отнесено в начало двадцатого века, и на ее страницах романтика в стиле «ретро» соседствует с технологиями, основанными на использовании паровой энергии. В этой дани уважения модному паропанку прослеживается влияние западной фантастики. И авторы «цветной волны» специально подчеркивают это выбором общего (одного на всех и тоже «цветного») псевдонима. На обложке «Кетополиса» указано имя Грэя Ф. Грина – исландского писателя и сценариста.
Литературная мистификация была проработана весьма подробно, и «биография» этого писателя, чье «настоящее» имя – Халлдор Олафур Лакснесс, раскрашена многочисленными деталями наподобие контрабанды экзотических попугаев через границу Мьянмы и премии от исландских полицейских сил «за точность отображе