— Подкупить тюремщиков.
Арнек досадливо отмахнулся.
— Всех наших сбережений не хватило!
— Много ей известно? — спросил Чарк, не поднимая глаз на Арнека.
Тот ограничился неопределенным жестом. Потом прибавил:
— Не слишком, но и этого достаточно.
— Лору надо вызволять, — жестко произнес Чарк. — Иначе Генрик наделает глупостей.
— Попробую еще денег раздобыть… — начал Арнек и умолк, привлеченный донесшимся с улицы шумом. Поглядел в дверное окошечко, присвистнул. — Только полюбуйтесь.
К дому направлялась целая процессия. Ладрек с сестрой — верхом. За братом с сестрой — дамы и кавалеры из свиты князя: в ярких одеждах и блеске драгоценностей. Пажи с букетами цветов, слуги с корзинами фруктов.
— Обо мне ни слова, — распорядился Чарк и нырнул в чулан.
Всадники спешивались, бросали поводья слугам. В соседних домах распахивались окна, горожане с нескрываемым любопытством глазели на разряженных гостей, явившихся в скромный дом резчика и вышивальщицы.
И вот Ладрек с Лючией уже входили в комнату. Знатная дама, по-видимому, наступила на гвоздь, потому что на полу остались следы крови. Следом пожаловала свита. Вбежали пажи и, по знаку Ладрека, опустились на одно колено перед Тэсси, протягивая ей букеты.
В комнате мгновенно воцарилась тишина — придворные застыли, не понимая, с чего это бедная вышивальщица удостоилась таких почестей. Слышались только шаги слуг, расставлявших корзины с фруктами.
Лючия с приветствием подошла к хозяйке.
— Вчера я убедилась, сколь искусная ты мастерица, и хочу заказать вышивку.
Дамы облегченно вздохнули и вновь принялись оживленно болтать. Заказать вышивку, конечно! Значит, цветы и прочие приношения — не более чем шутка, прихоть блистательного вельможи.
— Госпоже угодно выбрать мой орнамент или самой предложить рисунок?
— Еще не знаю. Могу ли взглянуть на твои узоры?
Тэсси достала ворох лоскутков, на которых углем намечала будущие вышивки.
— А мы полюбуемся работами резчика, — скомандовал Ладрек.
Арнек, безмолвно наблюдавший за гостями, так же безмолвно распахнул дверь и увел всех в мастерскую.
Тэсси чуть дрожащими пальцами перебирала лоскутки и все ниже склоняла голову, не решаясь посмотреть на гостью. Боялась, что сейчас, вот сейчас Лючия напрямую спросит о Чарке. Но сестра полководца молчала.
Возвратился Ладрек, с порога бросил сестре:
— Задержи их.
Лючия безропотно направилась в мастерскую, откуда доносился гул восторженных голосов. Ладрек быстро проговорил:
— Ты вчера обещала заключить со мной союз против князя. Не отступишься от своего слова?
— Нет.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Арнек, запыхавшийся так, будто промчался бегом от самой ратуши. Ладрека нимало не огорчило его появление.
— Правильно ли я понял: ты брат Тэйзы и глава семьи?
— Да.
— Прекрасно. Тогда я обращаюсь к тебе. Я, Ладрек из Вердианы, слуга князя и полководец дракона, прошу у тебя руки Тэйзы. Я намерен взять ее в жены по велению сердца, чтобы стать ей отныне поддержкой и защитой, делить с ней радость и горе во все дни нашей жизни. — Ладрек явно повторял пышные фразы, обязательные в сей торжественный миг у вердианцев. — Клянусь в том кровью дракона. — Он приложил руку к багровой отметине над бровью.
Арнек, бесспорно, был готов ко многому. Но сейчас лишь молча прислонился к стене. Тэсси едва удержалась, чтобы с громким воплем не хлопнуть себя по лбу. «Как же я сразу не догадалась?! Именно это он и должен был сделать!»
— Решайте. Через три дня приду за ответом. — Ладрек сияюще улыбнулся. — Если Тэйза удостоит меня согласием, тотчас справим помолвку.
Он любезнейшим образом поклонился Арнеку и еще ниже — Тэсси, и вышел за дверь.
Зацокали копыта, и пышная процессия потянулась вверх по улице. Затем Тэсси услышала звук задвигаемого засова, и в комнату вошел Чарк.
— Что это вы окаменели?
Арнек не проронил ни слова. Тэсси пришлось объяснять самой:
— Ладрек просил моей руки.
— Вот как? Я думал, в первый же день посватается.
Арнек издал невнятное восклицание. Чарк даже внимания не обратил.
— Что в том удивительного? Мог ли Ладрек влюбиться в одну из придворных дам? Нет, конечно! Это было бы слишком пресно, скучно, обыденно.
Он ухмыльнулся, и даже на губах Арнека явилось подобие усмешки.
Тэсси негромко сказала:
— Ладрек хочет, чтобы дракон сожрал меня, а не его сестру.
Наступила тишина. Брат с дядей уже не смеялись.
— Ладрек отмечен кровью дракона, — принялась объяснять Тэсси, вспоминая, как втолковывал ей это Чарк. — Он не может выступить против князя. Зато может другое: не мешать заговорщикам. Он недавно угодил в засаду и понимает: рано или поздно горожане доберутся до князя. Избавят Ладрека от господина. Только что проку, если прежде Лючию отдадут дракону?
— С какой стати? — яростно перебил Чарк. — С какой стати сестру полководца скормят дракону?!
— Князь боится Ладрека. Поэтому хочет вызвать его на открытый бунт. Чтобы полководец в гневе позабыл о клятве, данной дракону, — и погиб. Как этого добиться? Нужно уничтожить самого дорогого, самого близкого ему человека.
Чарк едва шевельнул губами, обронив:
— Сестру. Кто ближе и роднее сестры?
— Только невеста. Безрассудный Ладрек все прекрасно рассчитал.
— Вот мерзавец, — с чувством выдохнул Арнек. — Любопытно, что станет делать, когда ты ему откажешь?!
— Даже если откажу — ничего не изменится. Думаешь, зря Ладрек пожаловал с пышной свитой? Хочет, чтобы о его сватовстве узнал весь город, чтобы дошла весть и до князя. Не важно, скажу я «да» или «нет». Князь уверится: я дорога Ладреку.
— И поспешит нанести удар, — договорил за нее Чарк.
— Ты как будто этому рад! — накинулся на дядю Арнек.
Тэсси знала, почему Чарк в ответ не вспылил. Он и в самом деле радовался. Радовался, что в жертву не принесут Лючию.
— Вот что, — Арнек заставил себя успокоиться, — уходите-ка вы оба прочь из города.
— Послушай, — Тэсси ласково взяла брата за руку, — дракон все равно потребует жертву. Не меня, так Лючию, не Лючию, так кого-нибудь из моих подруг. Отыщет незамужнюю бедняжку. Арнек! Лишь ты один можешь постоять за всех. И я хочу тебе помочь.
— Скормив себя дракону? — безрадостно улыбнулся брат.
— Тэсси. — Чарк ледяными пальцами сжал ее локоть. — Я буду защищать тебя.
— Сваришь еще одну порцию сонного зелья? — хмыкнул Арнек, бросил сестре: — К ночи не жди! — И вылетел из комнаты.
Обернувшись к дяде, Тэсси обнаружила, что Чарк изучает собственную руку. Повязка была наложена туго, рана не кровоточила.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он, уставившись на заляпанный кровью пол.
— Это Лючия поранилась, — объяснила Тэсси. — Ходит босоногой.
Чарк застыл, прижимая раненую руку к груди.
— Босон-ног-гой? — Он дважды заикнулся на одном слове. — Не может быть.
В другой раз Тэсси изошла бы от любопытства, но тотчас вспомнила о Лоре и ни о чем другом думать уже не могла.
— Чарк, что же делать? Попробуй отвести стражникам глаза.
Он с заметным усилием отвлекся от собственных мыслей.
— Ну да, а двери сами отомкнутся, засовы спадут, стены расступятся… — Он внезапно умолк.
— Чарк? — Тэсси боялась дышать.
— Дракон… — пробормотал он. — Как же мы раньше не догадались? Ты укажешь мне путь к дракону. Подойди к зеркалу и постарайся его увидеть.
— Дракона?! — изумилась Тэсси. — Разве я смогу?..
— Собственно, можно обойтись и без зеркала. Подойдет таз с водой или начищенный медный котел… — бормотал Чарк. — Ты можешь увидеть свое отражение даже в моих зрачках. Но, думаю, с зеркалом получится легче…
— А как же Лора?..
— Потом, — отрезал Чарк. — Если сумеешь, вызволим и Лору.
Тэсси поняла, что спорить бесполезно. Несколько минут прилежно таращилась в зеркало и хлопала глазами. Постепенно, несмотря на весь страх за Лору, несмотря на ужас перед драконом, ее начал разбирать смех. Это было так глупо — неотрывно глядеть в зеркало и любоваться собой!
— Я тебе помогу. — Чарк встал у нее за спиной. — Не оборачивайся! Смотри на мое отражение в зеркале!
Тэсси послушно уставилась в зеркало на Чарка. Он тихо заговорил:
— Вспомни. Мы стояли на пригорке… Горизонт внезапно заволокло…
Тэсси попыталась отстраниться, но Чарк, взяв ее за плечи, неумолимо подталкивал вперед, к самому стеклу, к дракону.
— Стало нечем дышать, травы почернели…
У Тэсси перед глазами зароились черные точки. Или взметнулись хлопья пепла?
— В небо выхлестнул огонь и нахлынул багровый сумрак…
Тэсси уже не знала, внимает ли она рассказу Чарка или мечется в дымном мареве.
По глади зеркала пошла рябь, черные волны сменялись багровыми. А потом в жарком сумраке что-то шевельнулось. Огромная туша, хрипло вздыхая, выкашливала клочья дыма. Дракон спал, свернувшись в логове. Кривые сабли когтей почернели от копоти и запекшейся крови. Под чешуйчатой лапой виднелись оплавленные доспехи и обуглившиеся кости. Две драконьих головы спали крепко, третья — только дремала. Правое веко дернулось и начало приподниматься, открывая полоску желтоватого белка.
— Не смотри ему в глаза!
Узкая полоска ширилась — желтая, испещренная красными прожилками. Тэсси ждала — сейчас, вот сейчас откроется огненная воронка зрачка. Пламенеющий капкан, из которого не вырваться.
Дернулась когтистая лапа, обращая в крошево черные кости. Волна тошноты подкатила к горлу, свет начал гаснуть, и Тэсси ощутила, как ее грубо рванули назад. Потом наступила тьма.
— Если будешь падать в обморок всякий раз, как увидишь дракона, мы ничего не добьемся!
Чарк сердито встряхнул ее за плечи и потянул вверх, заставляя сесть. Тэсси приподнялась, оперлась спиной о стену. Горло иссушала вековая жажда. По комнате плыл запах раскаленного металла.
— Чарк, это безумие, — пролепетала она. — Как ты надеешься с ним справиться? От его дыхания плавятся доспехи и мечи!