Глава, перешедший уже к осмысленным междометиям, снова онемел и оцепенел.
Майра проворно сбежала по лестнице, впустила гостей в дом и сразу проводила наверх, к Тэсси. Сама хотела уйти, но Тэсси удержала:
— Довольно секретов. Майра, не удивляйся. Чарк родился и вырос в Вердиане.
— Покидая город, забрал луковицы лирты и птенцов огневки, — подхватила Лючия. — Я знала: в тех краях, где зацветут эти цветы и запоют эти птицы, его и нужно будет искать.
«Потому она и выезжала из города, день за днем, в любую погоду. Искала Чарка».
— Луковицы померзли, — признался Чарк. — Цветов взошло всего несколько. Ты ведь их не нашла?
— Почему же. — Лючия вытащила из рукава салфетку, встряхнула, разворачивая.
Заалели вышитые лепестки, в огненном вихре закружилась саламандра. Чарк повернулся к племяннице и тут же досадливо поморщился.
— Тэсси, что ты так на меня уставилась? Неужели не понимаешь?
Он прищелкнул пальцами. Тэсси будто водой в лицо плеснули; Майра тоже растерянно хлопала глазами. На Чарке оказалась простая рубаха — да еще с синим воротом и серыми рукавами (Тэсси узнала собственную работу), такие же добротные, хоть и невзрачные, штаны да потрепанные сапоги. Драгоценности Лючии тоже растаяли. Вместо золотых запястий — браслеты из травы, вместо рубинового ожерелья — гроздья рябины, вместо диадемы — венок из кленовых листьев. Тэсси перевела взгляд на ее ноги.
— Босая!
— Ни к чему это, — поддержал Чарк.
Лючия положила руку ему на грудь.
— Сказала же: пока ходишь в рубище, и мне ходить босоногой.
Тэсси смущенно отвела взгляд и тут же воскликнула:
— Чарк, жемчуг на твоем плаще настоящий!
— Мой свадебный подарок, — пояснила Лючия (плащ точно повторял прежний, с гобелена). — А мне Чарк подарил восход на Ведьмином омуте. Волшебное место…
Тэсси озадаченно молчала: она помнила черную маслянистую воду и запах болота. «Если это и волшебство, то какое-то гадкое».
— Раньше Ведьмин омут назывался Чарующим, — неохотно пояснил Чарк. — Если верить книгам, в него можно было заглянуть раз в жизни. Да на всю жизнь запомнить…
— Что? — шепнула Тэсси.
Он качнул головой:
— Не знаю. Каждый видел свою мечту. А потом… Горожане пожелали заглядывать и дважды, и трижды, и каждый день. Позвали ведьму, она и намудрила. Вода сгустилась, почернела, будто уснула. И только порой можно… — он поискал слово, — разбудить воду.
Тэсси глядела на дядю во все глаза. Она-то гадала, почему он поселился в таком скверном месте! «Чтобы день за днем будить спящую воду. Вновь превратить Ведьмин омут в Чарующий».
— Солнце поднялось не где-то вдали, а прямо у наших ног, из черной воды, — говорила Лючия. — Огромное, пурпурное, оно росло и росло. Поглотило нас, и всю пустошь, и дальний лес. А потом начало подниматься — и мы вместе с ним. Мы видели шпили и флюгера города. Птицы пролетали под нами, а ледяные пики гор стали плоскими корочками льда. А потом… Нет, не умею рассказать.
Лючия умолкла, но глаза еще отражали сверкание льдов и солнечный пламень.
— Зачем вы вернулись в город? — чуть не простонала Тэсси, вспомнив о грозящих опасностях.
Чарк холодно промолвил:
— Однажды я убежал — из Вердианы в Арлесту. Дракон настиг меня и здесь. Что дальше? Так и метаться по всему свету?
Чарк говорил, а Тэсси понимала недосказанное: что бы ни случилось, князь до Лючии уже не доберется. Она замужем. Невестой дракона ей не бывать.
— Больше я не позволю выгнать меня из дома, — продолжал Чарк. — Не позволю никому, ни дракону, ни его слуге!
Тэсси вдруг вспомнила обвиняющий взгляд, брошенный Лючией на брата. Внезапно ее осенило, за какой «промах» наказывал полководца дракон.
— Ладрек пытался тебя убить? Князь приказал? Едва Лючия стерла твое клеймо? Вы с Ладреком сражались?
— Ну, это громко сказано, — ухмыльнулся Чарк. — Скрестить с ним клинок с моей стороны было бы глу… неосторожно. Он выхватил меч, и я выскочил в окно.
— Он пытался тебя убить!
— Он — коготь дракона, — вступился было Чарк, но Тэсси перебила:
— А ты взамен спас ему жизнь.
Она смотрела на дядю, будто заново с ним знакомясь. Прежде, памятуя о скверном характере Чарка, удивлялась выбору Лючии. Плохо же знала собственного родича.
Майра вдруг отскочила от окна:
— Князь!
В следующий миг Тэсси сделала то, чего никак от себя не ожидала. В глазах Майры увидела свое отражение. Затем собственное лицо сменилось желтым песком оврага, бронзовыми стволами сосен. Не медля, Тэсси толкнула Чарка с Лючией в распахнутую дверь. Сама не поняла: как ухитрилась одной рукой схватить сразу обоих. Чарк с Лючией, не удержавшись на кромке обрыва, покатились по откосу вниз. А Тэсси качнулась назад, в душную комнату, и оказалась лицом к лицу с Майрой, прижимавшей ладони к побелевшим щекам.
Князь вступил в дом, но не удостоил главу города долгой беседы. Заскрипели ступеньки. Поднимались двое или трое. Повелитель дракона вошел первым, за ним — Ладрек и хозяин дома.
Князь был не то чтобы высок и не очень широк в плечах, но в просторной комнате сразу стало тесно. От него веяло всесокрушающей силой, чем-то безжалостным и холодным, словно от древнего истукана.
Тэсси отступила в дальний угол. Не могла избавиться от ощущения, что ее раздавят. Не только ее — весь город, десятки городов. Ладрек рядом с князем выглядел совершенным мальчишкой.
Повелитель дракона медленно поднял тяжелые веки и произнес голосом, напоминавшим гул камнепада:
— Познакомь со своей невестой.
Ладрек встал так, чтобы оказаться между князем и Тэсси.
— Тэйза. Повелитель дракона оказал нам честь…
Тэсси склонила голову и тут же упрекнула себя за столь приниженное и малодушное поведение. Казалось, от мрачной фигуры по комнате растекается сумрак. Ладрек по-прежнему загораживал Тэсси, но князь заговорил так, будто его не было:
— Нехорошо. В городе играют свадьбу за свадьбой, а сам великий хозяин судеб, подлинный владыка — дракон — остался без невесты.
Глава города спешно вытолкал за дверь Майру и выскочил сам.
Тэсси мелко дрожала. Боялась не дракона — князя. Он ни разу не повысил голос, не разгневался, даже ногой не топнул. Именно это спокойствие и страшило.
— Дракону наскучило ждать. Он желает избрать невесту. Конечно, владыка достоин лучшей из горожанок. Думаю, ее нетрудно отыскать. Не так ли, Ладрек? Твоя невеста — лучшая девушка в городе?
Тэсси поняла: князь уготовил строптивому полководцу особую пытку. Не сотри она клеймо… Ладрек умер бы, едва подняв меч против дракона. Умер, зная, что его невеста достанется ящеру. Только сейчас она сполна осознала, от какой муки избавила жениха.
Спросила как можно спокойнее:
— Когда же свадьба?
— Свадьба? Немедленно. С согласия Ладрека. — Князь рассмеялся с угрюмой свирепостью.
— Без жениха? — кротко осведомилась Тэсси, прекрасно зная, сколь долгий путь предстоит дракону.
— Зачем же без жениха?..
В голосе князя прорвалось злобное торжество, когтем дракона зацепившее сердце Тэсси. Одолевая новую волну страха, она шагнула к столу и взяла огниво.
— Нет, не зажигай свечей. Хочу, чтобы ты увидела дракона во всем великолепии.
В руке князя что-то блеснуло, лишь спустя минуту Тэсси поняла, что он глянул в зеркало. Она закричала, когда часть стены начала проваливаться, открывая черный, закопченный лаз, обрамленный клочьями овечьей шерсти. В глубине шевельнулась огромная туша. Дракон возвратился в логово, откуда вылетал на краткий миг охоты.
— Хозяин дверей!
Князь с ошеломляющей быстротой подступил к ней вплотную.
— А ты хозяйка, верно? Когда из темницы пропала узница, я один понял, как это случилось. Заодно вспомнил, что мой полководец всех озадачил, вырвавшись из Морской крепости. А потом озадачил вдвойне, посватавшись к простолюдинке.
Клубы раскаленного пара ворвались в комнату, и Тэсси отскочила, ошпаренная. Огромные ноздри дышали пламенем, из приоткрытой пасти вылетали снопы искр. Уродливая, рогатая голова на чешуйчатой шее медленно надвигалась на нее из темноты. Только одна голова и могла поместиться в комнате. Клыки медленно обнажались. Огненные зрачки нацелились на добычу.
— Тэйза, беги! — гаркнул Ладрек.
— Беги, если хочешь, — гремел князь. — Ты мне не опасна. Твой город я предам пламени, полководца — казню за измену.
Тэсси не шевелилась, не зная, чьи глаза завораживают больше — дракона или князя.
— Тэйза! Беги!
— Хочешь, чтобы твой город уцелел — останься. Скорми себя дракону.
Раскаленная щель пасти раскрывалась все шире.
Бац!
Стеклянная бутыль разбилась о чешуйчатую морду. Замерев, князь с Тэсси — равно ошарашенные — смотрели, как густая золотистая масса стекает меж глаз ящера. Веки его мгновенно набрякли и опустились.
На пороге стояла запыхавшаяся Майра, недоверчиво глядя на дело своих рук. «Зелье, сваренное Чарком, все-таки пригодилось!» Следом за Майрой по лестнице взлетел отец, замычал от ужаса и, схватив дочь в охапку, попытался увести вниз, но та намертво вцепилась в дверной косяк.
Серебряная молния рассекла полумрак комнаты. Тяжелый двуручный меч обрушился вниз, разрубив длинную шею. Дикий рев сотряс жилище, черная кровь хлынула на ковер.
— Ты! — Князь рывком обернулся к Ладреку; в бешеном вопле равно слились ярость и изумление. — Ты же раб дракона!
Бесподобная улыбка осветила лицо юного полководца.
— Был когда-то.
Князь схватился за меч. Теперь закричала Тэсси — князь казался несокрушим.
Ладрек позволил ему обнажить клинок.
— Это все, что я могу для тебя сделать, — с сожалением промолвил он, мягко и беззвучно двинувшись навстречу.
Клинки скрестились, высекая искры. В следующий миг все было кончено. Князь повалился на пол. Меч, звякнув, выпал из ослабевших пальцев. Глава в ужасе смотрел, как пышный ковер легко впитывает кровь.
По лестнице уже гремели шаги телохранителей князя. Их задержал глава, наконец оторвавший Майру от косяка. Швырнул дочь на головы бегущим. Кто-то споткнулся, сбился с ноги, бежавшие сзади налетели на первых. Началась сумятица.