Розанов Василий Васильевич (1856–1919) – русский мыслитель, критик, писатель, публицист. Родился в семье чиновника. Учился в симбирской и нижегородской гимназиях, где увлекался чтением Г. Т. Бокля и Д. И. Писарева. Закончил историко-филологический факультет Московского университета. Учительствовал в Брянске (1882–1887), в Ельце (1887–1891), в Смоленской губернии (с 1891). В 1888 издает свою речь по поводу 900-летия крещения Руси – «Место христианства в истории». Первая книга – «Легенда о Великом Инквизиторе: Опыт критического комментария», главы из которой печатались в «Русском вестнике» с 1881 г. Свой учительский опыт обобщил в статьях, объединенных позднее в книге «Сумерки просвещения» (М., 1889). С 1893 г. служил в Петербурге, в Государственном контроле. В столице Розанов вошел в круг Н. Н. Страхова, Н. П. Аксакова, И. Ф. Романова (псевд. Рцы). С 1898 г. – сотрудник суворинского «Нового времени», но публиковался в журналах иных направлений: «Мир искусства», «Весы», «Новый путь», «Золотое руно», «Вешние воды», «Книжный угол», «Русское обозрение», «Вопросы философии и психологии», в газете «Русское слово». В первое десятилетие нового века путешествовал по Европе (Италия, Швейцария, Германия), см. книгу «Итальянские впечатления» (1909). Основные книги: О понимании (1886); Религия и культура (1889); В мире неясного и нерешенного (1901); Декаденты: Критические этюды, 1, 1904; Около церковных стен (1906. Т. 1–2); Когда начальство ушло… (1910); Уединенное (1912); Библейская поэзия (1912); Опавшие листья (1913–1915); Среди художников. Литературные изгнанники (1913); Л. Н. Толстой и русская Церковь (1912); Люди лунного света. Метафизика христианства (1911); Темные лики. Метафизика христианства (1911); Апокалипсис нашего времени (1917–1918. Вып. 1–10).
В 1914 г. ряд публикаций Розанова («“Ангел Иеговы” у евреев», «Европа и евреи», «В соседстве Содома», «Обонятельные и осязательные отношения евреев к крови») на фоне дела Бейлиса не могли не вызвать резкого осуждения русской общественности. В феврале 1915 г. Философско-религиозное общество в Петрограде посвятило критике позиции Розанова специальное заседание (стенограмма опубликована в «Записках» Общества).
Умер Розанов от истощения и холода в Сергиевом Посаде.
Соч.: Природа и история. СПб., 1900; Семейный вопрос в России. Т. 1–2; СПб., 1903; Автобиография В. В. Розанова // Русский труд. СПб., 1899. 16 октября; Апокалиптическая секта: (Хлысты и скопцы). СПб., 1914; Моя предсмертная воля // Вестник литературы. Пг., 1919. № 14; Переписка В. Розанова и Горького // Беседа. Берлин, 1923. Кн. 2; Письма к Э. Голлербаху. Берлин, 1922; Письма А. С. Суворина к В. В. Розанову. СПб., 1913; Письма С. Н. Булгакова к В. В. Розанову // Вестник РХД. Париж и др., 1979. № 141; Из переписки Розанова и Н. Н. Глубоковского / Публ. Богдановой Т. А. // Проблемы историковедческого изучения русской и советской литературы. Л., 1989; Переписка Розанова и М. О. Гершензона // Вступ. статья, публ. и коммент. В. Проскуриной // Новый мир. М., 1991. № 3. С. 215–242; Мысли о литературе / Сост., вступ. статья и коммент. А. Н. Николюкина. М., 1989; Несовместимые контрасты бытия / Вступ. статья В. В. Ерофеева; коммент. Олега Дарка. М., 1990; Сумерки просвещения / Сост. В. Н. Щербанов. М., 1900; Русский Нил // Новый мир. М., 1989. № 7; Сочинения / Вступ. ст., подг. текста, сост. и примеч. Е. В. Барабанова / М., 1990. Т. 1–2. С 1996 г. выходят два собрания сочинений Розанова: 1) под ред. В. Г. Сукача (М.: Танаис); 2) под ред. A. Н. Николюкина (М.: «Республика»).
Лит.: Протопопов М. А. Писатель-головотяп // Русская мысль. М., 1899. № 8. С. 155–171; Михайловский Н. К. Литературные воспоминания и современная смута. СПб., 1905. С. 378–417; Соловьев Вл. Порфирий Головлев о свободе и вере // Вестник Европы. СПб., 1894. № 2; Глинка А. С. (Волжский) Мистический пантеизм В. В. Розанова // Новый путь. СПб., 1904. Декабрь; Вопросы жизни. СПб., 1905. Январь-март; Чешихин-Ветринский В. «Свой бог» Розанова // Утренники. Пг., 1922. Кн. 1. С. 70–79; Гиппиус З. Н. Задумчивый странник // Гиппиус З. Н. Живые лица. Прага, 1922. Вып. 2; Шкловский В. Розанов. Пг., 1921; Голлербах Э. В. В. Розанов: Жизнь и творчество. Пг., 1922; Лутохин Д. А. Воспоминания о Розанове // Вестник литературы. Пг., 1921. № 4/5; Ховин В. Розанов и Владимир Маяковский // Ховин В. На одну тему. Пг., 1921; Ремизов А. М. Кукха: Розановы письма. Нью-Йорк, 1978; Ерофеев В. В. Розанов против Гоголя // Вопросы литературы. М., 1987. № 8. С. 146–175; Латынина А. «Во мне происходит разложение литературы…» // Вопросы литературы. М., 1975. № 2. С. 169–206; Иванова Евг. О последних днях и кончине В. Розанова // Литературная учеба. М., 1990. № 1; Синявский А. «Опавшие листья» B. Розанова. Париж, 1982; Иваск Ю. В. Розанов и о. Павел Флоренский // Вестник РХД. Париж и др., 1956. № 42 (III). С. 22–26; Палиевский П. Розанов и П. Флоренский // Литературная учеба. М., 1989. № 1. С. 111–115; Штаммлер А. В. В. В. Розанов // Русская религиозно-философская мысль / Ред. Н. П. Полторацкий. Питтсбург, 1975. С. 306–316; В. Розанов: Pro et contra / Сост., вступ. ст., прим., библ. В. А. Фатеева. СПб., 1995. Т. 1–2; Фатеев В. А. Жизнь, творчество, личность В. В. Розанова. Л., 1991; Пишун В. К., Пишун С. В. Религия жизни В. В. Розанова. Владивосток, 1994; Носов С. В. В. В. Розанов: Эстетика свободы. СПб., 1993; Poggjuioli V. Rozanov. N. Y., 1962.
Вечная тема (1908)
Первая публикация: «Новое время». СПб., 1908. 17 января. № 11427. С. 3. Переизд.: Розанов В. В. Во дворе язычников. // Собр. соч. / Под общей ред. А. Н. Николюкина. М., 1999. С. 359–362. Печатается по этому изданию.
1. Тема статьи В. Эрна «Социализм и проблема свободы» (Живая жизнь. СПб., 1907. № 2. С. 40–87) – бунт сплошь овнешненного человека против засилья времени (детерминанты «обстоятельств» и виновника трагической финальности всякого частного существования) и смерти (не получающей оправдания в сверхдетерминированном мире социальной личности). «Мы должны, – говорит Эрн, – освободится от двух вещей: от господства над нами времени и господства над нами смерти» (С. 59); «время делает человека рабом» (С. 68). Эрн в привычных для отечественной традиции терминах жертвенной этики развивает мысль об оправданности личной смерти в условиях соборного бессмертия: «Моя жизнь как частица приносится в жертву целому. Эта жертва может быть оправдана лишь в том случае, если она доходит до назначения. <…> «Объективное оправдание моей смерти я могу искать только в том целом, частицей которого я являюсь» (С. 57). Эрн подвергает критике позитивистский оптимизм И. Мечникова (автора будущих «Этюдов оптимизма». М., 1914) и психиатрическую танатологию А. Токарского (см.: О страхе смерти // Вопросы философии и психологии. М., 1897. № 6), которым, по мнению Эрна, не хватает глубины философского анализа смерти. Связывая вопрос о смерти с проблемой свободы, автор статьи «Социализм и проблема свободы» утверждает: «Смерть и свобода несоединимы абсолютно, потому что смерть есть величайшее из всех возможных видов рабства» (С. 86). Религиозно-философский журнал «Живая жизнь» выходил в Москве в 1907–1908 гг. В сноске рядом с В. Ф. Эрном упомянуты сотрудники этого издания: Свенцицкий Валентин Павлович (1882–1931) и Ельчанинов Александр Викторович (1881–1834).
2. У В. Эрна: смерть «увидевшим и познавшим веселиться уже нельзя» (Цит. соч. С. 62). Ср. Розанов В. В. Мимолетное // Северные цветы. М., 1903.
3. Тернавцев Валентин Александрович (1866–1940) – богослов, чиновник особых поручений при обер-прокуроре Синода, религиозный писатель.
4. Ср. во фрагменте 1-го выпуска «Апокалипсиса нашего времени» (1917) «Как мы умираем?»: «Ну что же: пришла смерть, и, значит, пришло время смерти. <…> Печаль не в смерти. “Человек умирает не когда он созрел, а когда он доспел”. То есть когда жизненные соки его пришли к состоянию, при котором смерть становится необходима и неизбежна.
Если нет смерти человека “без воли Божией”, то как мы могли бы допустить, могли бы подумать, что может настать смерть народная, царственная, “без воли Божией”? И в этом весь вопрос. Значит, Бог не захотел более быть Руси. Он гонит ее из-под солнца. “Уйдите, ненужные люди”.
Почему мы “ненужные”? <…>
Мы умираем как фанфароны, как актеры: «Ни креста, ни молитвы». Уж если при смерти чьей нет креста и молитвы, – то это у русских. И странно. Всю жизнь крестились, богомолились: вдруг смерть – и мы сбросили крест. Просто как православным человеком русский никогда живал. Переход в социализм и, значит, в полный атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно в баню сходили и окатились новой водой. Это – совершенно точно, это действительность, а не дикий кошмар.
Собственно, отчего мы умираем? Нет, в самом деле, – как выразить в одном слове, собрать в одну точку? Мы умираем от единственной и основательной причины: неуважения себя. «Уйди ты, черт <…>». (Розанов В. В. Несовместимые контрасты жития: Литературно-эстетические работы разных лет. М., 1990. С. 545–546).
Смерть… и что за нею (1910)
Первая публикация:: Смерть: Альманах. СПб., 1910. С. 243–163. Переизд.: Розанов В. В. Старая и молодая Россия // Собр. соч. / под общей ред. А. Н. Николюкина. М., 2004. С. 314–328. Печатается по этому изданию.
1. Мотивами метемпсихоза и анамнезиса, «возврата» и палингенеза повита художественная и философская проза эпохи, наследующая их от Чаадаева и Герцена, которые, в свою очередь, опиралась на французскую романтическую историографическую традицию (П. С. Балланш и др.). Подробнее см.: Исупов К. Г. Историзм и символистская мифология истории: (Постановка проблемы) // Александр Блок: Исследования и материалы. Вып. 2. Л., 1991. С. 3–21. См. также: Недзведский В. Метапсихоза // Вселенское дело. Одесса, 1914. № 1. С. 31–42; Переселение душ: Сб. Париж, 1935; Прапамять: Антология русских стихотворений о перевоплощении / Ред. Вадим Крейд. 1988; Переселение душ: Сб. М., 1994.
2. Ср. в статье «Святость и смерть» (Новый путь. СПб., 1903. № 7. С. 161–165), вошедшей позднее в состав книги «Темный лик». «Метафизика христианства (1911): «Все, что живет, – грешно; что не живет более – избежало греха. Все, что рождается, – нуждается в очищении; а смерть и есть настоящее очищение, наступающее для «я». Есть в человеческом составе смертный человек, и есть в человеческом составе бессмертный человек. Смертный человек мечется, тревожится, любит, ненавидит – и все это грех; «несть человек, иже не согрешит, аще и миг единый проживет», поется в одной церковной песне. И, например, новорожденный человек – полон греха, и если умрет до крещения – не пойдет в светлое место рая. Обратно этому, чем ближе к смерти – больше святости», и весь народ говорит: «Хорошо пострадать», «страдания нам посылает Бог», т. е. в страданиях – святость. Благочестивые русские (я много раз слыхал) боятся умереть внезапно и даже боятся и не хотят умереть безболезненно: когда мой покойный брат умер в постели ночью, заснув и не проснувшись (разрыв сердца), и я принес это известие к себе в дом, то родственница, очень его любившая, залилась слезами. Я удивился. – «Что без покаяния умер? Но ведь это непроизвольно, и тут нет греха», – возразил я. – «Как без покаяния? Не в этом дело. Но как страшно умрешь, не переболев, не выболев грехов своих, не пострадав! Так животные умирают!» Во всяком случае – вот воззрение. Все построение христианской святости приурочено к смерти. И святой затворник, спасающийся в пустыне, построит себе гроб, с любовью и без греха смотрит на него, на ночь в него ложится. Одна моя родственница, семидесяти лет, вот уже лет двенадцать, куда бы ни поехала, берет с собою приготовленное белье, в которую ее одели бы в случае смерти не в своем дому. Она как бы заготовила себе гроб и с любовью носит его с собою» (Розанов В. В. Сочинения. М., 1990. Т. 1. С. 423–424).
3. Публикация в «Новом времени» статьи Розанова «Вечная тема» (1908) сопровождалась полемикой. В следующем номере А. Столыпин под криптонимом «А. С – нъ» печатает заметку (Новое время. СПб., 1908. 5 (18) января. С. 3–4), в которой, ссылаясь на Сведенборга, пытается убедить Розанова в наличии свидетельств о существовании загробья. В газете «Свободные мысли» (СПб) появляется статья Д. С. Мережковского «Мистические хулиганы» (1908. 28 января. С. 2), в которой по поводу розановской реплики «оставьте все, как есть…» сказано: «Дубровины, Меньшиковы только и хлопочут о том, что оставить “все, как есть”, всякую существующую мудрость возвести в перл создания, признать божественной только потому, что она существует, поклониться непотребному богу непотребной действительности». Розанов ответил статьей «Еще о вечной теме» (Новое время. СПб., 1908. 22 февраля (6 марта). С. 4–5): «Мережковский говорит, что, когда придут “мистические хулиганы”, и настанет пора всеобщего одичания, зверства, аморальности; то же повторяет Свенцицкий». (В. П. Свенцицкий упомянут в связи с публикацией последним статьи «В защиту “максимализма” Брандта» (Живая жизнь. СПб., 1907. № 2. С. 11–19) с критикой взглядов Розанова на поэму Г. Ибсена (Розанов В. Наброски: (Ибсен и Пушкин. Анджело и Брандт) // Русская мысль. М., 1907. № 8. Отд. II. С. 108–114). См. Розанов В. В. Во дворе язычников. М., 1999. С. 359–366, 435–437. Далее Розанов воспроизводит аргументы оппонентов: “Без Бога, – говорит Ракитину устами Мити Карамазова Достоевский, – ты, подлец, набьешь на говядину цену и лишний гривенник и купишь себе на прибыль каменный дом” <…> Вот теперь мы живем при повышенных ценах на говядину… Ее набили именно “верующие в загробную жизнь” мистики-торговцы» (С. 4). «Да, загробная жизнь, – продолжает Розанов, так цветисто разрисованная в монастырях Христовых, и вообще так колоссально начавшая расти с началом новой эры, девственно-аскетической, не есть ли иллюзорное перенесение “туда” тех естественных возможностей и ожиданий, какие обычно осуществляются и должны осуществляться здесь, на земле» (Там же).
4. Русская метафизика детства наследует романтический стереотип ангельской безгрешности ребенка, осложненный святоотеческой традицией понимания человечества как Доброго Собора чад Божьих («детской церковью» назвал в свое время. М. М. Бахтин клятву друзей на детской могиле). В сочинении современника Розанова сказано: «<…> Устанавливается некое срединное, переходное состояние между ангельским и человеческим миром, – детский мир, одинаково чуждый и греховной плоти, но и не покоренный ею. Окончательное раскрытие природы и предназначение этого детского мира, по-видимому, переходит за грань этого века. Он имеет свое онтологическое основание в том освящении детского возраста, которое дано Спасителем, прошедшим в младенчество в своем воплощении» (Булгаков С. Н. Друг Жениха: О православном почитании Предтечи. Париж, 1927. С. 224). Розанов, освящающий пол и семейные отношения, видел в младенческой природе дополнительный аргумент в пользу своего рода эротодицеи: «<…> Около младенца всякая взрослая (гражданская) добродетель является уменьшенною и ограниченною, и человек, чем далее отходит от момента рождения, тем более темнеет. В сиянии младенца есть неуменальная, по-ту-светная святость, как бы влага по-ту-стороннего света, еще не сбежавшая с ресниц его. Дом без детей темен (морально), с детьми – светел; долго смотря или общаясь с младенцем, мы исправляемся, возвращаемся к незлобию и правде. Откуда все это, когда это «барахтающееся животное» (говорят циники) есть плод «животнейшего акта» (говорят еще худшие циники)? С их точки зрения, все непостижимо; но как только мы отождествим душу пола с целомудрием и его ритм – с восхождением по ступеням целомудрия, тотчас мы и поймем, что младенец, плод полового акта, есть отелесненное целомудрие, от коего он и заимствует все черты свои (невинность). Плод виновного акта был бы виновен же, скареден; иначе невозможно ни метафизически, ни религиозно» (Розанов В. В. Семья как религия // Русский Эрос, или Философия любви в России. М., 1991. С. 134, сноска). Ср.: Семенов Тян-Шанский А. О детях // Вестник РХД. Париж и др. 1954. № 32 (II). С. 14–17.
5. В. Розанов обыгрывает реплику Пьера Симона Лапласа (1749–1827), французского астронома и математика, когда он излагал свою космогоническую гипотезу (1796) королю за обедом.
6. в шеоле… – шеол (евр.) – ад, преисподняя, царство мертвых.
7. L’au-dela (франц.) – по ту сторону (фр.).
8. par respect humain (лат.) – по отношению к человеку.
9. que ça manquе́ de gaitе́ (франц.) – не отвечает веселости.