— Я не…
Но он не дал ей закончить.
— Я подслушивал вас. Вы только что интересовались в редакции «Вестника» относительно времени сдачи номера в тираж.
Мэг понимала, что он ждет от нее объяснений.
— А что такого? — спросила она, делая невинные глаза. — Я просто удивилась, что материал слишком уж быстро попал в печать…
— Какая дотошность! В первый раз вижу столь наблюдательную секретаршу!
Мэг сжала пальцы в кулаки. Волков начал подозревать ее. Надо было как-то выкручиваться, но она еще не знала, как.
— По-моему, наблюдательность — прекрасное качество, и если начальник не дурак, то он способен оценить его по достоинству, — произнесла она гордо.
Господи, ведь обычно Волкову нравится, когда она начинает выпендриваться и строить из себя бог весть что… Пусть и на этот раз ей все сойдет с рук!
Волков не сводил с нее темного колючего взгляда.
— Ну что ж… — сказал он. — В следующий раз, когда вас будет слишком донимать ваша наблюдательность, обращайтесь прямо ко мне. Думаю, я смогу ответить на большинство ваших вопросов.
Он направился было в свой кабинет, но тут какая-то идея заставила его вернуться.
— Так вам, Маргарита, хочется, чтобы вас оценили? — спросил он, придавая своему голосу обычный чуть ироничный тон. — Тогда я дам вам задачку на сообразительность. Справитесь с ней — награжу, не справитесь сотру в порошок. А условия таковы: господин Шохин, горячо уважаемый мэр нашего города, решил мне подгадить и закрыть одно из моих доходнейших заведений. С этой целью он попросил своего друга, начальника УВД Алова, устроить в «Ягуаре» небольшой переполох. Что и было проделано прошлой ночью. Лично Алов против меня ничего не имеет, у меня проблемы только с Шохиным… Стало быть мне надо каким-то образом разбить их нежную дружбу. Я бы не хотел повторения вчерашних событий.
Мэг не сразу пришла в себя от удивления.
— Вы что, полагаете, что я вот так запросто могу…
Волков кивнул.
— Уверен в этом на сто процентов. Сейчас идет проверка вашей благонадежности, моя дорогая. Вы должны показать мне, на чьей вы стороне. Если вы за меня, так помогите мне разобраться с моими врагами! Даю вам три часа на размышление.
И он вновь скрылся за дверями своего кабинета.
Машинально Мэг принялась далее листать газету. Она не постигала этого человека! Совершенно! Абсолютно! И чего прикажете делать с этим его «заданием»? Проверка благонадежности — ну надо же!
* * *
В 10:30 в кабинет Волкова зашел Матвеев, а ровно в одиннадцать они вызвали к себе Мэг.
— Что-нибудь надумали? — спросил Максим Евгеньевич, выжидающе глядя на нее.
— Надумала.
— Ну, мы слушаем!
Мэг чувствовала себя как школьница на ужасно сложном экзамене. Она знала ответ, но, тем не менее, волнение сотрясало все ее тело.
— Подкуп УВД. Всего, — коротко пояснила она. — Мы отнимем у мэра этот инструмент раз и навсегда. Более того, мы сами сможем устранять конкурентов руками силовиков.
По губам Волкова поползла саркастическая усмешка.
— Да? Надо же, как мило! И как вы себе представляете подкуп УВД? Да еще в полном составе! У меня людей не хватит на то, чтобы ходить и предлагать им взятки. Их же моментально всех пересажают!
На этот раз настала очередь Мэг улыбаться. Когда-то один из преподавателей «Академии» сказал своим курсантам: «Если вы не можете подобраться к своему Клиенту обычным путем, придумайте, как спровоцировать его на какую-либо сомнительную авантюру. Если он пойдет на это, а вы будете об этом знать, вы получите великолепный рычаг воздействия».
Как раз эту классическую схему Мэг и применила в отношении УВД. Правда, на этот раз ей пришлось поработать не на Структуру, а на господина Волкова.
— Надо создать некую благотворительную организацию, — уверенно, как по писанному, проговорила Мэг. — Скажем, фонд социальной поддержки лиц, подверженных профессиональным рискам.
— Фонд поддержки сотрудников УВД? Или, грубо говоря, фонд взяток для сотрудников УВД? — сразу подхватил ее мысль Максим, уже кое о чем догадавшись.
— Именно. Это будет абсолютно официальная организация, ставящая себе благородные цели. Вы постоянно будете подкармливать ее из своих источников, а Алов станет попечителем фонда, то есть фактически сам займется распределением наших взяток между своими сотрудниками. Финансирование у них слабое, так что он не сможет отказаться от столь щедрого предложения. Мы же со своей стороны поставим кого-нибудь контролировать процесс. Скажем, Игоря Матвеева. Он наверняка знает, как разговаривать с силовиками. Вот пусть он им доходчиво и объяснит: если все подчиненные УВД ведомства как бы забудут о существовании «Промхолдинга», то лица, подверженные профессиональным рискам, будут получать дополнительную медицинскую и социальную страховку, смогут купить себе нормальное оборудование, начальство пересядет с устаревших колымаг на приличные тачки… И это не взятка, это благотворительность!
Волков и Матвеев молча глядели на Мэг. По всему было видно, что она произвела на них впечатление, и осознание этого преисполняло ее какой-то мрачной гордостью.
В этот момент в приемной зазвонил телефон.
— Не возражаете, я вернусь к своим прямым секретарским обязанностям? — осведомилась Мэг. — Если вам что-то понадобиться — чай, кофе или новые умные мысли — я к вашим услугам.
— Хорошо… — медленно кивнул Волков. Он уже вовсю обдумывал услышанное.
— Кстати, — добавила Мэг, — вы говорили что-то о награде, положенной мне в том случае, если я справлюсь с заданием. Думаю, я заслужила кое-какой прибавки к жалованию. А средства на это можно будет взять из тех денег, что я выиграла вчера в казино.
* * *
Мэг откинулась в своем кресле и прикрыла разгоряченные веки. Усталость и осознание хорошо сделанной работы приятно расслабляли… А какие лица были у этих двоих, когда она сообщила им о своей идее! Что, не ожидали такого от простой секретарши?!
Но главного они так и не усекли. Ведь Мэг только что сумела сработать на два фронта: с одной стороны она продемонстрировала свои умственные способности Волкову, а с другой стороны, если афера с фондом будет осуществлена, Структура получит дополнительную возможность воздействовать на УВД. Конечно, в ведомстве Алова и так работают несколько профессиональных Охотников, которые надежно держат его в своих руках, но лишняя зацепка им никак не помешает. Ведь это только с формальной точки зрения такой фонд является законным учреждением, а если в ответственный момент кому-то потребуется подкопаться под Алова, вменить ему взяточничество будет парой пустяков.
Улыбка сама собой выползала на губы Мэг… Ох, как жаль, что ей нельзя ни перед кем похвастаться! Все-таки иногда так хочется, чтобы тебя оценили!
Дверь волковского кабинета приоткрылась, и в приемную вышел Матвеев.
— Маргарита, могу я спросить вас кое о чем?
Каким-то шестым чувством Мэг ощутила, что ни к чему хорошему эти расспросы не приведут.
— Спрашивайте, — произнесла она, вся внутренне напрягаясь.
Матвеев глядел ей прямо в глаза.
— На вашем месте я вел бы себя более осмотрительно…
— О чем это вы?
— Вы знаете о чем. Идея ваша более чем интересна… Но мне непонятно, каким образом вы собираетесь объяснять Максиму Евгеньевичу, откуда у вас взялись познания в российском праве, позволяющие придумывать такие схемы. На вашем месте я бы указал на источник своей информированности. Насколько мне известно, вам дали задание три часа назад, стало быть, осилить наше законодательство в самостоятельном порядке вы не могли. Вывод напрашивается только один: вас учили юриспруденции, Маргарита. Где?
Сердце Мэг сжалось. Это был провал — позорный, бессмысленный, достойный идиотки-первокурсницы.
— Ваша ошибка заключается в том, что вы захотели выглядеть умнее, чем вы есть на самом деле, — усмехнулся Матвеев. — Ваше резюме отнюдь не соответствует действительности. Вы не рассказали нам всей правды о себе, и вас только что поймали на этом.
Мэг смотрела на него исподлобья.
— Да пошли вы к черту! — прошипела она осипшим от возмущения голосом. — Вы — последний человек, перед которым я буду отчитываться!
— Тогда вам придется отчитываться не передо мной.
— Идите и нажалуйтесь на меня Волкову: «Максим Евгеньевич, ваша секретарша оказалась не такой уж дурой, как я думал. Это подозрительно! Увольте ее немедленно!»
Ничего не сказав, Матвеев направился к выходу.
— Вы идете не в ту сторону! — не удержавшись, крикнула Мэг. — Кабинет Волкова с другой стороны!
Но тот не удостоил ее ответом.
* * *
В скверике никого не было, если не считать парочки мамаш с малышами. Мэг сбежала сюда, чтобы немножко побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Сев на одну из лавочек, она взяла в губы купленную поштучно сигарету, чиркала спичкой о коробок. Спичка обломилась.
С тех пор, как Витька бросил ее, она стала время от времени курить. Это был своего рода ритуал самоуничтожения — запивать свои неудачи горьким сигаретным дымом.
Как же она ненавидела Матвеева! И Волкова, и вообще всю эту мерзкую паучью контору!
Она не сомневалась, что Матвеев поделился своими соображениями с начальством, и стоит ей вернуться в приемную, как Максим Евгеньевич призовет ее к себе и задаст все тот же кошмарный вопрос, на который она не в состоянии дать ответа. И если Матвеева она могла просто послать подальше, то с Волковым такой номер не пройдет.
Думать, думать, думать… Нельзя так просто сдаваться! Надо найти какое-нибудь достойное объяснение своей осведомленности. Может, соврать что-нибудь об увлечении юриспруденцией? Чушь полная! Никто этому не поверит! А уж тем более Матвеев. Он просто нутром чуял в Мэг врага, и потому так к ней и цеплялся.
Черт бы его побрал! Если бы не он, Волков бы ни в жизни не обратил внимания на ее промах.
— Привет! — окликнул ее кто-то.
Мэг подняла голову. По расчищенной дорожке к ней спешила Инга.