Плешакова Валентина Михайловна«РУССКАЯ ПЕЧЬ»Попов Владимир Владимирович«БАГЕТЫ, КАРНИЗЫ, РАМЫ»Коноплева Наталья Павловна«ПОЛСОТНИ "ЛЕНИВЫХ" УЗОРОВ ДЛЯ ВЯЗАНИЯ»СорокинаАнна Львовна«ВОРОТНИКИ "РИШЕЛЬЕ" ВНОВЬ НА ГРЕБНЕ МОДЫ»---Журнал «СДЕЛАЙ САМ»(02)∙1996Подписная научно-популярная серия
СТРОИТЕЛЯМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ
Русская печь
В.М. Плешакова
Как зачин жизни воспринималось в семье каждодневное занятие хозяйки — растопка печи. И, действительно, лишь заиграют языки пламени на решетке дров, в доме все приходит в движение. Не потому ли в украшении избы, в элементах ее отделки так часто у нас встречается петух — символ очага, огня и света?
Исследователи русского быта объясняют языческое поклонение славян огню приверженностью роду, пониманием себя как частицы живого мира с его извечным круговоротом. В «Материалах для географии и статистики России, собранных офицерами генерального штаба», и увидевших свет более ста лет назад, издатель этой работы М.Цебриков записал такое наблюдение: «При устройстве нового очага огонь переносится непременно со старого очага: без этого нельзя ожидать прежнего довольства. Если по отдаленности нового жилища нельзя перенести туда старый огонь, то берут, по крайней мере, принадлежности очага: кочергу, ухват и т. д., как это делают переселенцы из Смоленской в малоземельные губернии».
Ритмы бытия, ритуалы определялись тем, насколько крестьянин приспособил такое устройство, как русская печь, для жизнедеятельности своей и домочадцев.
Поистине все существование человека, с рождения до последнего вздоха, проходило рядом с печью.
По сибирским приметам само появление нового человека на свет доставалось его матери с меньшими муками, если она во время родов держалась за забор печи — верхнюю боковую доску, которая отделяет дверь от деревянных пристроек к печи. Тем временем на плите роженице готовились отвары трав и ягод.
Отрезав пуповину и обмыв в корытце, младенца пеленают и в подушках укладывают на печь. Пока не подрос, не встал на ножки, его, оберегая от простуды, и купают в печи, напаривая березовым веником непременно со словами:
«Спи по ночам, расти по часам, не слушай, где собаки лают, слушай, где люди бают». Потом следует три раза постучать веником о лавку и продолжить:
«Как на венике листочки не держатся, так пусть на рабе Божьем (имярек) уроки, призоры, страхи, переполохи не держатся». А если дитя все же чахнет, на Новгородчине, бывало, вылечивали его в несколько приемов, повторив такие действия. Каждый раз размеры ребенка отмечают узелками на нитке. Потом его над квашонкой перед челом печи обливают водой. Нитку с мерками надо кинуть в первый огонь с приговором: «Как эта нитка, пусть сгинет хворь с раба Божьего…» — и называется имя.
Чтобы соска оставалась чистой, ее либо держат в квасе всю ночь, либо прогревают на шестке остывающей печи.
Прикармливая ребенка, молоко для него затапливают в горшке.
Как только приходит время отнимать малыша от труди, кормилице надо сцедить каплю на горячую плиту, тогда, по всеобщему убеждению, молоко у матери перегорит разом, и она безболезненно переживет этот период.
И хоть из народного опыта многое позабылось или наскоро было отвергнуто, кое-где до сей поры сохранились обычаи и приемы домашнего лечения с помощью печи. Такое врачевание — наука своеобразная и сложная, много в ней обрядового, основанного на поверьях, не бесспорного, но и тысячелетиями выверенного, интуитивно найденного, исцеляющего немало.
Русская печь всегда служила крестьянину верой и правшой, пребывала первой помощницей в многочисленных хозяйственных нуждах.
С наступлением холодов жизнь семьи сосредоточивалась на подворье. Хозяину предстоял обмолот зерна, надо было довести до ума лен, выкормить-выходить скотину и ее приплод, до посевной наладить орудия, инвентарь и выкроить еще время на занятия ремеслами. Тут без печи шагу не ступить.
В ней же готовили на все семейство еду, выпекали хлебы и всевозможные пироги, сушили зерно, ягоды, лен. А где, кроме того, мог крестьянин запарить корм скоту — козам, овцам, свиньям, птице? Высушить мокрую одежду, валенки, рукавицы или впитавшую влагу конскую сбрую? На печи подсушивались сырые телячьи кожи, продубленные шкурки лесных зверей.
В народе печь сравнивали с матерью родной, приговаривая: «Добрая-то речь, что в избе печь», «Хлебом не корми, только с печи не гони». А хорошую минуту человек как называл? «Словно у печки погрелся», «Сижу у печи да слушаю речи». Дружную семью по чему определяли? «У них и печки, и лавочки — все вместе».
Зимними вечерами многочисленная крестьянская семья, обычно три ее поколения, собирались у печки, как возле радушной хозяйки. Старики занимали место на лежанке, туда же, вглубь, за занавески, забивалась младшая ребятня, пока не обремененная заботами по дому. Эти сумерничанья под завывание вьюги и снежный хруст за окном приводили детей в восторг. Старшие, наконец-то переделав дела, выполняли обещанное — рассказывали сказки и былины, пели песни и прибаски. И в отсветах печного огня чье сердчишко стерпит без радостного стука от торжества сказочного добра, побед отважного и великодушного богатыря-молодца?
Перечувствованное здесь навсегда оставалось с человеком и служило ему камертоном всю жизнь. Так, из уст в уста передавались лучшие творения народного духа, сызмала наследники усваивали нравственные установления своего рода, деревни, родной земли.
Русский крестьянин и обозримый мир во многом воспринимал через привычные образы дома, семьи, печи. «Полна печь перепечей, а среди печи каравай» — что это? Небо, звезды, месяц. «У нас в печурке три чурки, три гуся, три утки, три тетерева», то есть по три месяца по временам года. В пословицах и поговорках нашего народа про русскую печь отразилась его жизненная философия, миропонимание: «Не печь кормит, а руки», «Не хвались печью в нетопленной избе». «Счастье придет и на печи найдет», «До тридцати лет греет жена, после тридцати — рюмка вина, а после и печь не греет», «Кого зовут пиво пить, а нас печи бить» (то есть на работу), «Из одной печи, да не одни речи», «Всем бита и об печь бита, только печью не бита».
Начать привычное дело — танцевать от печки. Упал с печи, понимай: недоумок, покалеченный. Псковитянка не назовет, который час, а скажет: «Печка навесело топилась», — значит, утро пришло, рассвело.
От слова «печь» образовано множество точных, выразительных названий, определений. К примеру: печня — кухня, поварня; печея — стряпуха, мастерица печь; печное — варево, горячая пища; печево — печеное и жареное; печник, печебой — печной мастер; печегляд — любитель чужих обедов; печепар, печушник — домосед, лежебока; печегнет — отъявленный лентяй.
Русская печь спасала-выручала в переломные для человеческой судьбы моменты. А в некоторых краях ей приписывали и совершенно магические свойства. Например, считалось, что она способна помогать при выборе суженого или суженой, когда надо было добиться расположения к себе избранного предмета.
Оказывается, чью-либо любовь можно приворотить, прочитав через трубу печи «присушку»:
«Встану, не благословясь, пойду, не перекрестясь, пойду ни дверью, ни воротами, ни путем, ни дорогою, а мышиными норами и змеиными тропами. Окину я своими ясными глазами на все четыре стороны, на море-окиян. Попадутся мне в полудороге 77 бесенков с полубесенком и посреди них сам сатана. Подойду я к ним близешенько, поклонюсь низешенько: взвейтесь 77 бесенков с полубесенком и сам сатана, полетите на море-окиян, на остров Буян. На острове Буяне лежит железная доска, под этой доской лежит тоска — тоска-тоскуча, горе-горюче. Доску подымите, тоску возьмите в свои ручки, носите не уроните. На землю уроните — земля загорит, на воду уроните — вода загорит. Вложите ее рабе Божьей, красной девице (имярек), в хожалые ножки, в махалые ручки, в черные брови, в ясные очи, в ретивое сердце, чтобы она, красная девица (имярек), в еде не заедала, меня в питье не запивала, чтобы она меня на уме держала, казался бы я ей (имярек) краше красного солнца, милее отца-матери, всего роду-племени, чтобы она, красна девица (имярек), в пляске не заплясала меня, в гульбе не загуляла.
Будьте мои слова все востры и быстры, крепче камня серого!
Которые слова переговорил — будьте назади, которые не договорил — будьте впереди. Моим словам ключ в небе и замок. Свои слова замкну, а ключ в море-океян опущу.
Кто может красной девице пособить от этого заговору, тому за щеки щепота, за ноги ломота, из себя кровь сосать, на себе одежду рвать».
А как же избавиться от «присушки»? Да отворотом. Взять иглу без ушка и произнести слова: «Как не найти тебе (имярек) ушко этой иголки, так не присушить тебе меня, красной девицы (имярек)!» — и воткнуть в край своей рубашки, когда догадаешься, что такой-то тебя намерен «присушить».
В семейных празднествах, при приеме сватов или торговой сделке в избе — в каждой церемонии печке отведена своя роль. Вот творит малый чин хозяйка: обносит, пригубив, чарками с вином, а потом встанет у печи, заложив руки за спину. Этим она выказала высшее уважение гостям.
Как должное принимал крестьянин и некоторые неудобства, связанные с печкой. Ведь за припечком или под печкой, в печуре, селится домовой. Отсюда и поговорка: «Вылез, как чур из печуры». По одному поверью домовыми становятся умершие родственники. По другому — из-за вины то ли Ноя, то ли Адама. Бог попросил кого-то из них показать всех своих детей, тому было совестно вести такую ораву, часть попрятал, они и стали домовыми, полевыми, лешими и водяными.
Домовые, говорят, с виду похожи на людей, некоторые считают, что у домового есть сходство с хозяином дома. Супруги домовых — домахи, или домовихи, — являются людям в белой одежде. Домовой близко к сердцу принимает хозяйские интересы. А вы думали, почему в доме стены помогают? Домовой печется о хозяи