Пятнадцатый ряд начинают с кладки свода чела Наружные стены выравнивают кладкой плашмя, внутренние кладут на ребро, сзади пройдет еще шестнадцатый ряд внешней стенки. Полоску стали держат для примерки до той поры, когда выложат свод печи и выстелют под.
Кладка свода начинается с шестнадцатого ряда и трудна тем, что кирпичи подтесывают по форме кружала (работать на глаз нецелесообразно, поскольку кирпичи из кладки будут без конца выпадать). Закончив свод и под, делают выравнивание рядов кладки, настилают полоску стали и перекрывают окно шестка.
Рис. 16.Кладка подпечья усовершенствованной (с плитой в шестке) русской печи:
а — общий вид; б — 1-й ряд; в — 2-й ряд; г — 7-й ряд.
1, 3—подпечки; 2 — 1-й ряд коренной дымовой трубы; 4 — зольник плиты; 5 — упоры
В семнадцатом ряду оставляют место для боковых печурок и с левой стороны фасада делают самоварный душник, который укрепляется кирпичами восемнадцатого ряда, для него возникает канал 7x27 см. Кладкой девятнадцатого ряда перекрывают самоварный душник. У боковых печурок образуется задняя стенка. Сами печурки будут высотой в три ряда
Печурки перекрывают в двадцатом ряду, который оказывается повыше свода. Все пространство от свода к внешней стенке засыпают песком, мелким щебнем и обмазывают глиной. В следующем ряду образуется плоскость всей печи, кроме основания щитка. Щиток формируют, руководствуясь схемой.
Основных материалов на эту печь понадобится чуть больше, чем на простую, — 945 штук красного кирпича и 150 штук огнеупора, 0,7 куб. м красной глины и 0,8 куб. м мелкого качественного песка, 100 кг цемента и 50 кг извести.
Своими достоинствами отмечены усовершенствованные варианты русской печи со щитком. Подробные схемы их кладки, воспроизводимые в нашей статье, при определенных навыках помогут сложить печь избранной конструкции.
Расходы материалов нетрудно прикинуть самому, помня; что дешево с первого раза, потом требует много ремонта и новых затрат.
Входящему в село человеку в первую очередь бросаются в глаза побеленные печные трубы над крышами домов на каждом порядке улицы. А когда печи топят, эта картина трогает крестьянскую душу непередаваемо глубоко. Такие переживания описал Василий Белов в романе «Кануны»: «Носопырь огляделся. Вверху на горе десятками высоченных белых дымов исходила к небу родная Шибаниха. Дымились вокрут все окрестные деревеньки. И Носопырь подумал: «Вишь оно… Русь печи топит. Надо и мне…» Дым, очаг, дом, родная деревня, отечество неразрывны в народном сознании. И пусть, что изба, что печь у каждого на отличку, как характеры деревенские, но все вместе они — общество, как много таких деревень и городов — страна, Россия.
Рис. 17.Флюгарка
«Знай наших!» — с этим принимается мастер за любую работу, а в том, что ладит наполю, на век, расстарается наособицу. Для защиты от сильного ветра, который опрокидывает дым и глушит тягу, хозяин ставил, бывало, на трубу насадки из железа или керамики с флюгарками и колпаками. Флюгарки и сейчас живы в Городецком, Ковернинском, Балахнинском районах Нижегородской области и в северных краях России. Делали их из толстой листовой стали, а уж форм совершенно причудливых. Можно всю округу обойти, нет одинаковых. И многие — настоящие произведения искусства.
Эта красота с улицы видится. В избе ж взор приковывает печь, украшенная так, как позволили фантазия хозяев дома и их карман. Обычно стремились расположить печку поаккуратнее, убористее, чтобы не выглядела она толстой расхристанной бабой. В самом скромном жилище на зеркале печи красной глиной наносили незамысловатый узор, сверху рисовали петухов. Люди посостоятельнее расписывали красками на молоке и саму печь, и стены дома. Непременный атрибут печи составляли яркие цветастые занавески, которыми загораживали лежанку.
По тому, как содержалась печь, определяли, хороша ли хозяйка. И кто же не дорожил своей репутацией! Печь в доме сияла чистотой, была белоснежной. Каждую неделю ее подбеливали снаружи, чистили внутри. При первой возможности облицовывали глазурованной плиткой или изразцами. При такой отделке больше, чем чистотой и прочностью, печь радовала как ни с чем не сравнимое украшение жилища.
С первобытного времени кузнечное и гончарное дело были самыми важными и почтенными ремеслами. На территории Древней Руси археологи обнаружили различные изделия местных мастеров, которые, помимо домашней посуды, украшений, игрушек, изготавливали из глины кирпичи разнообразнейшей формы и расцветок, облицовочные глазурованные плиты и печные изразцы, изразцы мозаиковые с позолотой. Тогда же, судя по находкам, в отличие от облицовочной плитки печной изразец приобрел форму длинной рюмки.
Русские мастера владели искусством изготовления изразцов еще в X веке, позднее эту разновидность самобытной гончарной техники развивали в Новгороде и Пскове. В записках строительного дела, дворцовых книгах и описях дворцовых построек, а также в многочисленных мемуарах иностранцев содержатся любопытные свидетельства высокого художественного уровня российских умельцев «израсщатых дел».
В XVI–XVII веках распространение получили изразцы одноцветные — белые, синие и зеленые — и «узорные». У этих по основному зеленому или синему фону («грунту», «земле») своим цветом и выпукло выводился «узор». Понятно, белые изразцы, гладкие, без рисунков, были проще в изготовлении и потому дешевле. Облицованные ими печи носили название «обращатых» или «мурамленных». Тем не менее по бытописанию наших известных историков, такие печи служили признаком состоятельности. В народной песне о богатом купце Терентьеве говорилось, что у него:
Печка была муравленая,
Середа была кирпичная.
Печи, выложенные зелеными изразцами, и назывались зелеными, независимо от того, однотонные они или узорные. Еще более по тем временам престижными считались синие изразцы — «ценинные». Ценинные печи и изразцы ценились всего дороже.
Рис. 18.Печные изразцы:
а — прямые; б — угловые
Всевозможные глазурованные изразцы тоже звали «мурамлеными» или «муравлеными», а чаще — «поливными». С петровского времени у такого изразца появился синоним в названии, его стали именовать кафелем.
На изразцы брали ту же глину, что и на кирпич, только очищали ее очень тщательно. Сначала в особых формах обжигали глиняную массу — «лицо» изразца приобретало основной фон. Затем в небольших двойных тигельках растирали и расплавляли цветную мураву. Ее разливали по рисунку в углубления на «лице» изразца, отчего «узор» становился выпуклым. Мураву добавляли в несколько приемов, всякий раз одного цвета, дожидаясь просушки поливы, чтобы каждая краска легла в разноцветном рисунке по своей линии. В конце обработки изразец отправляли в обжигательную печь, мурава здесь плавилась, становясь стекловидной массой. Затем изделию еще предстояло медленно остывать.
Поражает разнообразие печных изразцов, которые изготавливали русские мастера. По дворцовым приказам известный историк И. Забелин в своем исследовании «Историческое обозрение финифтяного и ценинного дела в России» систематизировал эти изделия по форме и названиям. В XVII веке номенклатурный перечень выглядел так: «1) круглые, 2) плоские, 3) поясовые, 4) перемячки, 5) свисные или свее (каблук), 6) исподники, 7) городки, 8) валики или валики прошивные, 9) уступы (обращенный каблук), 10) средние уступы, 11) подзорные, 12) пушные, 13) стенные, 14) шкафные, 15) листва (полка), 16) шары, 17) столбовые, 18) ложчатые, 19) прямые, 20) крюки, 21) ноги, ножи, 22) языки и потом углы или наугольники: 1) стенные, 2) шкафные, 3) уступные, 4) лиственные, 5) свесовые или наугольники свисные, 6) углы с полустолбиками, 7) углы ложчатые, 8) углы-крюки. По своей величине изразцы бывали большой, средней и меньшей руки».
«В продаже целым изразцом принимался стенной; углы стенные и все другие принимались за полтора изразца; языки — за один; все мелкие изразцы разных наименований — по два за один стенной; шкафные — один за два; углы шкафные — один за три».
Что же касается узоров на изразцах, то тут изобретательности мастеров нет предела. На муравленых изделиях встречались изображения растительного и животного мира, сюжетов из жизни людей, мифологические картины, нравоучительные сцены. В большинстве своем мастера выражали себя с помощью рисунка, но, видимо, не вполне полагаясь на понятливость зрителя, делали и надписи — назидательные, описательные, озорные. Не раздумывайте, чем занят человек, изображенный на изразцах, которые встречались в домах Суздальской губернии. Автор подсказывает текстом: «Жду товарища». Или что означает верховой на быке: «Богат, да глуп», — утверждает другой мастер. А сколько чувств вложено в подпись к рисунку женщины с грибом: «Теща шла да плешь нашла». Как видим, проблема тещ и зятьев появилась не сегодня.
Удивительно искусно подбирались в рисунке краски. Обычно «земля» изразца бывала зеленой, а по ней причудливо переплетались сочные синий, желтый, изумрудный, фиолетовый и фисташковый цвета.
Крепили изразцы к печи проволокой, один ее конец заделывали в кладке, а вторым со шляпкой в виде крестика или розетки прихватывали края изразца.
Изразцы употребляли для отделки не только русских печей. Довольно широко эти изделия шли на отопительные печи, печи сложные, двух- и трехярусные, которые по большей части сооружали в крупных постройках, дворцах и храмах. В подобных конструкциях собственно топка размещалась в нижнем этаже, тепло наверх поступало по так называемым насадным, проводным трубам. Их непременно обкладывали изразцами, тем паче что здесь гончарные изделия не страдали от большого пожара, который возникал рядом с топкой. В историю архитектуры вошли уникальные сооружения изразцовой печи в Александровском Успенском соборе, построенном при Иване III в конце XV века, печь Московского Кремля, сложенная в середине XVII века, ряд печей в сельских домах нынешнего Подмосковья и Центральной России.