Русская пятерка построила мостик к более красивому и увлекательному хоккейному стилю. Однако Фетисов считает, что это было лишь началом. Из этого опыта важно извлечь уроки.
– Надо строить больше мостов, чем оружия, – утверждает он. – Я глубоко убежден в том, что наши страны должны пойти по этому пути. Как мы сделали это в Детройте.
Как Стив Айзерман и Никлас Лидстрем, Брендан Шэнахен был одним из самых умных североамериканских партнеров Русской пятерки. С ним можно поговорить как о хорошем вине, шахматных стратегиях и советской истории, так и об оборонительной схеме «левый замок», которую среди многих других применяли в НХЛ. Но когда он говорит о пятерых своих русских партнерах, в его словах звучит очень глубокое уважение к ним как к игрокам и к людям и к тому, что они привнесли с собой в лигу. Они все были воспитанниками одной хоккейной школы в Советском Союзе. Но нельзя сказать, что они были выпущены с конвейера, ни в игровом, ни в человеческом плане.
– Они все были абсолютно разными, – считает Шэнахен, который часто играл на фланге тройки Ларионова, когда разбивали Русскую пятерку. – Они показали, что успеха можно добиться, играя в другом стиле. Но они также доказали многим в НХЛ, что были бойцами, что столь же страстно хотели выиграть Кубок Стэнли и уважали тех, кто его завоевал, что для них это тоже многое значило. Они сломали стереотипы. Но я уважаю их и как людей. У каждого из них была интересная история о том, как они попали в НХЛ. Это были какие-то невероятные истории… Однако они все приехали сюда и сплотились. Я хочу подчеркнуть – были такие игры и смены, когда Русская пятерка выходила на лед, а мы все сидели на скамейке и только и могли, что хихикать, глядя на то, как они играют. Когда Русскую пятерку собирали вместе, от них было глаз не оторвать. Но нельзя сказать, что у нас была команда из пятнадцати человек, а эти пятеро были сами по себе. Мы все – единое целое. Они были нашими партнерами по команде. Нашими блестящими партнерами.
Лучшего наследия для хоккеиста и быть не может.
Эпилог
На пятом этаже над уровнем льда, откуда из своей роскошной ложи на «Джо Луис Арене» Майк и Мэриан Иличи годами наблюдали второсортный хоккей, висел тяжелый воздух с липкой дымкой. Я стоял в дверном проеме и наблюдал за тем, как рекой льется шампанское. Правда, качество этой шипучки было на несколько октав выше той, что спортсмены хлестали во все стороны в переполненной раздевалке, когда «Ред Уингз» положили конец своей сорокадвухлетней кубковой засухе.
Здесь пили винтаж 1982 года – именно тогда Иличи купили «Детройт» у Брюса Норриса за восемь миллионов долларов. Основатели сети пиццерий «Литл Сизарс» специально приберегли несколько ящиков для этого момента – своей первой победы в Кубке Стэнли 7 июня 1997 года. Теперь же они делились им со своими друзьями, семьей и деловыми партнерами. Облака дыма от дорогих сигар смешивались в дымке со взрывами смеха, когда Иличи пробирались сквозь толпу, словно радостные родители невесты на свадебном приеме. На моих глазах в этой роскошной ложе развивалась история, которой вместе с рядом других я поделюсь со своими читателями на страницах следующего номера «Детройт Фри Пресс». К моему удивлению, я был там единственным репортером.
Иличи осторожно вели себя с прессой, редко соглашаясь на интервью. Да и то обычно о нем приходилось договариваться заранее, через кучу их представителей. Однако когда они все же соглашались на встречу, Майк и Мэриан были обворожительны, живо принимали участие в разговоре и показывали себя как чрезвычайно интересные люди – они излагали свои мысли хорошим языком, честно, не лезли за словом в карман, поражая своей откровенностью. Их семью было легко полюбить. Их всегда уважали.
В дверях меня встретила старшая из семи детей Иличей – Дэниз. Она была адвокатом, а затем стала президентом обширной бизнес-империи своей семьи, прежде чем передать бразды правления брату Крису. Позже ее выбрали в собрание правления университета штата Мичиган. Она зачастую могла предвидеть удачные возможности в тех случаях, где этого не могли сделать остальные члены ее семьи. Она обещала, что уговорит отца выделить мне пару минут. Спустя немного времени к нам присоединился ее муж Джим Лайтс – бывший исполнительный вице-президент «Ред Уингз», который ушел из клуба годом ранее и стал президентом соперника «Детройта» по Западной конференции «Миннесоты Норд Старз», ставших затем «Даллас Старз».
Повспоминав несколько минут переживания последних пятнадцати лет, которые оказались ненапрасными, Дэниз отправилась за своими родителями, а Джим нежно и с уважением рассказывал о том, как он был счастлив за своих тестя и тещу и сколько для них значила победа в Кубке Стэнли.
– Они столько сил убили на то, чтобы подарить этому городу чемпионскую команду, – говорил Лайтс. – Мистер Илич потратил немало денег. Он тратил столько, что остальные владельцы клубов в лиге издевались над ним… Он заслужил эту победу. Равно как и город, который этого достоин.
Внезапно навстречу мне с распростертыми объятиями вышел Майк Илич. Я никогда не видел, чтобы он так улыбался. Раньше он выступал в младшей бейсбольной лиге за команду своего родного города «Детройт Тайгерс», которую купил в 1992 году. Он был весьма энергичным человеком среднего роста. Не было никаких сомнений в том, что даже спустя сорок пять лет, как он уволился со службы, на нем до сих пор будет здорово сидеть форма морпеха. Его голову увенчивала копна кудрявых волос, всегда подстриженных и зачесанных так, что его жене Мэриан он казался римским императором. А потому, когда они открыли свою первую пиццерию и задумались о названии, ей показалось вполне логичным сделать выбор в пользу «Литл Сизарс» – «Маленькие Цезари».
Я подал Иличу руку, но он притянул меня к себе и обнял. Я удивился его медвежьим объятиям. Хотел рассмеяться, но тут выяснилось, что мне нечем дышать.
– Вот с него, – сказал Илич, глядя на Лайтса и показывая на меня пальцем. – Вот с него все и началось.
– Поздравляю, Майк, но… – сказал я.
– Никаких «но». Ты поехал и достал мне этих русских. Без них ничего бы этого не было.
– Да ладно тебе, Майк, я…
– Послушай меня, – сказал он тоном, исполненным отеческой теплоты и непререкаемого авторитета. – Я сейчас серьезно. Все это произошло с твоей помощью. Ты сыграл в этом большую роль. Я хочу, чтобы ты знал – я этого никогда не забуду. Никогда.
Это было первое празднование чемпионства из четырех. Иличи снова выиграли Кубок Стэнли в 1998, 2002 и 2008 годах. В 2003-м Майка ввели в Зал хоккейной славы. Он сказал тогда, что поверить не может в то, что избирательная комиссия оказала такую честь доставщику пиццы.
Когда он умер 10 февраля 2007 года в возрасте восьмидесяти семи лет, «Ред Уингз» в двадцать пятый раз подряд вышли в плей-офф, а стоимость клуба по оценке журнала «Форбс» составляла 625 миллионов долларов. К тому же команда в скором времени должна была переехать в свой новый дом – «Литл Сизарс Арена» стоимостью в 635 миллионов долларов в центре города, в большом жилом районе, который называют округ Детройт. Все это было результатом нескольких десятилетий работы парнишки из младшей бейсбольной лиги, доставщика пиццы и любимого благодетеля города, который он обожал.
Джим Дэвеллано – тот самый человек, который задрафтовал трех молодых советских игроков и нанял Скотти Боумена, затем выменявшего двух других хоккеистов, чтобы образовать Русскую пятерку и положить конец кубковой засухе, длившейся более четырех десятилетий, в 2017 году отпраздновал пятидесятилетний юбилей в НХЛ. Он по-прежнему занимает пост старшего вице-президента «Ред Уингз» и является альтернативным главой клуба – эту позицию он получил в 1990-м. Он также вице-президент «Детройт Тайгерс» – бейсбольной команды, которой тоже владеет семья Иличей.
Неплохо для парня, бросившего школу в девятом классе, потому что он ненавидел математику. Парня, работавшего в швейном квартале Торонто за восемьдесят центов в час. Парня, чья хоккейная карьера началась с того, что он подобно охотничьей собаке искал игроков для команд НХЛ за просто так – лишь потому, что он любил хоккей. Парня, который недавно подарил свои семь чемпионских перстней за победы в Кубке Стэнли Залу хоккейной славы. Его ввели в Зал славы в 2010 году за то, что он построил команды-династии с «Нью-Йорк Айлендерс» и «Ред Уингз», вдобавок к этому еще выдав и одну из самых продолжительных серий выхода в плей-офф в истории НХЛ.
Никто в хоккее не ставит под сомнение его достижения. Вот только Дэвеллано и близко не получает достаточного количества благодарных слов за то, что за тридцать пять лет в «Детройте» он воспитал множество других людей, которые также добились успеха, набравшись опыта под его руководством. Среди них – Кен Холланд, Джим Лайтс (президент «Далласа», выигравший кубок в 1999-м), Нил Смит (выиграл Кубок Стэнли с «Рейнджерс» в 1994-м), Брайан Мюррей (выходил в финал с «Анахаймом» и «Оттавой»), Джим Нил в «Далласе», Дон Уодделл в «Атланте», Дуг Маклейн в «Коламбусе», Жак Лемер, а затем и Стив Айзерман в «Тампа-Бей» (в 2015-м они также дошли до финала). Большинство из них Дэвеллано нанимал на работу лично.
Дэвеллано был также известен тем, что брал под свое крыло молодых или неопытных журналистов. Он был необычайно добрым, терпеливым и щедрым человеком – в свои первые годы в «Детройт Фри Пресс» я проверил все эти качества, когда меня постоянно обскакивал Вартан Купелян из «Детройт Ньюс». Дэвеллано понимал значимость хорошего и позитивного общественного имиджа в трудные времена для клуба, а от «Детройт Ньюс» они не получали ни того, ни другого.
Когда мне поставили задачу освещать матчи «Крыльев» в 1985-м, Джимми Ди провел со мной огромное количество времени, помогая разобраться в ситуации не только в команде, но и вообще во всей лиге. А иногда буквально с ложечки кормил меня инсайдерской информацией. За это я был и остаюсь ему безмерно благодарен.