Вот и сказочке конец, а кто уши развесил, тот дурак. В теле сразу же появилось напряжение. Я вытянулась, как натянутая стрела, заряженная в арбалет и вот-вот готовая выстрелить.
– Я не согласна жить в золотой клетке. Что за обстоятельства такие?
Интонации поменялись, стали жестче и нетерпимее. Понимала, что хожу по лезвию, но сдаваться без боя не собираюсь.
– Тебе не обязательно знать. Все равно ты ничего не изменишь. Так сложилось, и все, придется поверить мне на слово. И я не спрашиваю, чего хочешь ты. Как уже было сказано – время твоих выкрутасов ушло.
Его глаза опасно полыхнули, предупреждая, что споры бесполезны.
– А Матвей?
– А Матвей отправится за границу с Кариной в закрытый охраняемый пансионат.
– Нет!
Глава 24. Лиза
Мой протест эхом пронесся по просторному помещению. Кровь внутри словно остановилась и замерла от страха. В любой ситуации нам надо оставаться вместе! Так еще родители говорили, это были последние слова матери.
Вместе! А не порознь на разных краях земли.
– Нас нельзя разлучать!
Сама не заметила, как шумно встала, стул от резкого движения покачнулся и едва не опрокинулся. Лицо Марка стало каменным. Если до этого он всем своим видом лишь затаенно угрожал, то сейчас явно терял терпение.
– Сядь. Еще десерт принесут. Я, кажется, сказал, что мои решения не обсуждаются? Или еще раз напомнить?
В каждой нотке звучала угроза и раздражение, но он не понимает. И вряд ли в ближайшее время поймет. Его отношения с сестрой – ярчайший пример, что Марк ничегошеньки не смыслит в детях. Ему проще спихнуть их с глаз долой.
– Я не буду под этим подписываться! Я – единственный опекун Матвея и не даю согласия. Ты не сможешь его увезти.
Он тоже встал и медленно приблизился ко мне. Массивная фигура подавляла собой. Рядом с ним становилась крошечной и незначительной.
По крайней мере, уверена, что он такой меня и видел. Мужчина наседал, и пришлось развернуться спиной к пиршеству. Столешница больно уперлась в ушибленные ягодицы.
Он немного наклонился и поставил руки по бокам от меня, заключив в стальной плен.
– Ты серьезно думаешь, что для меня это проблема? Да лишь щелчок пальца, и ребенок станет моим. Хотя если будешь хорошей девочкой и сама подпишешь все бумаги, то не стану настолько резко вклиниваться в вашу семью.
Он издевательски усмехнулся, а у меня руки чесались отвесить ему пощечину. Дьявол. Ничего не меняется, и то обстоятельство, что я уши развесила, обманувшись чужой заботой, только все усложняет.
– Я думаю, что мой брат останется со мной. Не собираюсь ссылать его, как ненужную вещь. Дети не игрушки, которые можно временно задвинуть на полку!
– Там ему будет безопаснее.
Закатила глаза. Мужчины! Прикрываться великими идеалами так легко и просто. О безопасности он печется. Как бы не так! Спихивает с себя ответственность, даже не желая признавать этого.
– Ему безопасно со мной. Всегда так было, есть и будет. Смогла отстоять наши жизни в шестнадцать, смогу и сейчас.
На мгновенье раздражение в его взгляде сменилось пониманием, и появилось что-то странное, новое и непонятное. Но лишь на мгновенье. Все прошло очень быстро, вновь вернувшись на круги своя.
Лицо мужчины ожесточилось, и в нем появилось раздраконенное упрямство и вера в непоколебимость собственного мнения. А еще – желание мною обладать.
Оно возникло также спонтанно, без предупреждения. Он наклонился, и я резко вдохнула, ожидая боли. Сейчас мое тело уж точно не было способно на близость. Но Марк лишь нежно коснулся моих губ и отстранился.
– Разговор окончен. Тема закрыта. Ты остаешься здесь со мной, а Матвей едет учиться в отличную закрытую школу-пансион. Не о чем беспокоится, с ним и Кариной будут лучшие ребята моих друзей.
Не тех от друзей, что еще вчера развлекались с целой толпой девиц, в качестве after party решивших отлупить меня? Они не показались очень надежными и серьезными. Но что могу сказать об этом? Ничего. Он не станет слушать.
Поэтому опустила взгляд вниз, стараясь скрыть свои эмоции. Незачем мужчине видеть в глазах безропотной девушки безрассудность и желание сделать по-своему.
Марк, очевидно, расценил это как капитуляцию. Ох зря, Быстрицкий, ох зря… Даже дьявола можно окропить и поставить на место. Тем более что в руках уже был козырь, выданный его же сестрой.
– Вот и умница. Ни о чем не думай. Я восхищаюсь твоим мужеством и в курсе, что вам с братом пришлось пережить, но теперь безопасность и выживание не твоя забота.
Вскинула голову и настороженно уставилась на него. Конечно же, он знает. Знает о нас все. Только вот что такое сухие безэмоциональные доклады и бумажки…
Попыталась сделать взгляд покорнее. Пусть думает, что победил и взял меня под контроль. Отец всегда учил немного уступать более сильному противнику, усыплять его бдительность.
Он еще раз осмотрел меня с головы до ног. Нахмурился своим мыслям и, развернувшись, покинул комнату. Аудиенция окончена, и все свободны? Получается так? Удаляющиеся шаги подтвердили мои мысли.
Но лично я уходить не спешила. Снова опустилась на стул и взяла в руки ароматный хлеб. Вздрогнула, когда сзади показалась уже знакомая женщина, поставившая передо мной десерт. Она пожелала приятного аппетита и скрылась.
Сладкое – это хорошо. Под углеводы прекрасно думается. Особенно когда есть такой повод. С одной стороны, разлука с братом, подчинение человеку, который и не думает ничего рассказывать. Не думает считаться со мной и уважать, видит лишь постельную куклу.
С другой – помощь семнадцатилетней вертихвостки со странными наклонностями. Свобода или комфорт? Для меня никогда не стояло такого выбора, не встанет и теперь…
Глава 25. Лиза
Карина появилась аккурат с утра. Сразу же после того, как Матвей убежал исследовать детскую площадку во дворе дома. Малыш никак не мог нарадоваться своему счастью, хоть и изо всех сил старался скрыть это.
Он едва ли не сто раз за вечер и ночь убеждал, что нам прекрасно живется вдвоем, что все новые блага его не прельщают и братик любит меня больше всех на свете.
Его искренность и непосредственность, особенно на фоне Карины, лишний раз убедила меня, что сделанный выбор был правильным. Раньше же жили как-то без чужой навязанной заботы?
Еще бы задушить чувство сожаления глубоко внутри. Жалости к самой себе и глупой надежды. Отец не такой жизни для меня желал. Не содержанкой в доме богатого дядечки.
Несмотря на то, что этот самый дядечка – одна из влиятельнейших фигур города, хорош собой и небезразличен мне. Несмотря на то, что готов предложить неплохую сделку, делающую жизнь простой официантки лучше. Да куда уж там, любая из тех, кто бил меня недавно, удавилась бы за такую возможность. Сказка для ментовской дочки.
Но с детства не шла легкими путями. Боролась за счастье и свободу выбора, ведь Матвей – все, что у меня осталось от некогда чудесной и крепкой семьи. Если только…
Но глядя на молодую девушку в дизайнерских шмотках, стоящую скрестив руки и вопросительно вздернувшую бровь, понимала, что никто здесь не собирается заниматься поиском наших родителей. Марку это не надо, у него своих «изменившихся ситуаций» хватает.
Наверняка какие-нибудь дела по дележке власти. Чем еще могут заниматься мужчины его уровня? Карина нетерпеливо цокнула языком.
– И долго мне ждать? Собираешься говорить, что решила или нет? В десять приедут маникюр делать.
Как бы беззаботно и раздраженно ни звучал голос девушки, в нем все равно проскальзывали истеричные нотки. Она может обмануть кого-то другого, но не меня. Слишком очевидно было желание моего положительного ответа.
Что и напрягало больше всего. Какой бы Карина умной и пронырливой ни была, страшно вверять судьбу свою и брата в ее неопытные руки. Посему:
– Я согласна, но на своих условиях.
Ее лицо скривилось, словно та лимон проглотила. Закатив глаза, она прошла в комнату и лениво осмотрела обстановку вокруг. Несмотря на то, что нам с Матвеем выделили две спальни, ночевали мы вместе.
Повсюду была раскидана его и моя одежда, которую привезли утром. Брат сразу же все пересмотрел и перемерил. Я не радовала его частыми покупками, ясное дело. Мне же все утро явно было не до этого.
Хватало капельниц и уколов, к которым теперь прибавились мази.
– Вот только из-за того, что сегодня мне особенно скучно, готова выслушать твои бредни. Мало ли, может, после сотряса что умное скажешь.
Пропустила шпильку мимо ушей. Девчонка не выведет меня из себя детскими уколами и элементарным хамством. Не на ту напала.
– План побега составим вместе. Я должна четко знать каждый этап и понимать, что ждет нас впереди. Ты дашь нам запас денег. Много не надо, лишь чтобы снять жилье на пару месяцев и иметь время для поиска работы.
Удивительно, но девушка задумалась. С первого же мгновения нашего знакомства Карина не переставала удивлять меня. То истеричка с царскими замашками избалованной дурочки, то вдумчивая девушка-манипулятор. Впрочем, без опыта ведения боя.
Вот и сейчас она всерьез обдумывала мои слова, ну или делала вид, что обдумывает. Пока непонятно. Я же молчала в ожидании хоть какой-нибудь реакции. И получила ее, правда, лишь кивок головы и широкий ехидный жест. Мол, продолжайте, сударыня.
– Хочу выбрать новый город сама, подальше отсюда и поближе к морю. Тепло и экономия на одежде, плюс обилие работы.
Отец часто рассказывал, что у моря есть множество городов. Жизнь там сложнее из-за группировок и высокого уровня преступности, зато денег больше и уровень жизни выше.
Здесь оставаться нельзя, да и Матвей ни разу не видел моря. Пожалуй, в этот раз рискну. Начать новую жизнь никогда не поздно. Карина продолжала молчать, только теперь к молчанию добавился подозрительный взгляд. Наконец она не выдержала:
– Странные просьбы у тебя.
Удивилась:
– Почему?