– Обещаю.
Мы так и стояли, обнявшись, не двигаясь, а из головы совершенно выпало желание Ибрагима видеть страсть. Пусть катится к черту со своими правилами.
Но мысли – это одно, а реальность порой преподносит совсем другие сюрпризы. Так и нас не оставили надолго вдвоем. Вернее, втроем. Человек у стены никуда не делся.
Стекло напротив стало прозрачным, и мы увидели сидящего в кресле Иванютина. Он издевательски хлопал в ладоши и делал знаки, призывающие повторить наше выступление на бис.
– Браааво, дорогие, браво! Где еще встретишь такие обостренные искренние чувства в наше время? Растрогали. Хоть, Лизок, ты и не выполнила мою просьбу, но ничего, импровизация оказалась прекрасна.
Руки, сжимавшие мою талию, стали каменными. Осторожно перевела взгляд на лицо Марка. В нем не было никаких эмоций, но я чувствовала их. Кажется, внешний вид Ибрагима стал для него неприятным открытием.
Оказалась права, Марк спросил нашего тюремщика:
– А я смотрю, жизнь все-таки догнала тебя бумерангом. Знал бы, что скоро ты сдохнешь, подождал. Место выбрал, где хорониться будешь? Или развеешь прах над особняками?
Лицо Цербера скривилось. Он дал знак, и сбоку показались несколько мужчин в черных масках. Один нес знакомый футляр, второй поднос, на котором перекатывались патроны для нагана. Револьвер вмещал в себя шесть пуль.
– И я рад тебя видеть, друг мой. Но неужели ты думаешь, что отпущу вашу четверку даже после смерти? Ай-яй! Тем более что вы все равно так или иначе сами ко мне приходите.
Напряжение повисло в воздухе. К сожалению, он был прав: это меня заставили играть. Марк оказался здесь добровольно… Ибрагим продолжил.
– Сначала пришел ты. Вляпался в ловушку, которую я подготовил. Затем оступился младший из братьев. Недавно и твоя милая сестрица перешла мне дорогу, даже пришлось немного изменить правила ради нее, чтобы девчонке было интереснее. Ну и старший из Сафроновых тоже попал в мои сети. Не далее как вчера и тоже по собственной воле. Только он еще не знает об этом…
Чувствовала, как Марк постепенно отодвигает меня от себя, пытается завести за спину. Сбоку безликой фигурой маячил охранник с пистолетом. Внимательно осмотрела его. Обычный ТТ в его руках отблескивал начищенным дулом. Если бы добраться до него…
– Сколько тебе осталось? Неделя, месяц? Ибрагим, мы оба знаем, что, как только ты отправишься кормить червей, твоя империя развалится.
На лице Цербера отразилось предвкушение, он даже привстал с кресла, на котором восседал словно на троне. Сумасшествие в его глазах и пугало, и завораживало. Прекрасно отдавала себе отчет, что человек перед нами – гений. Извращенный, но от этого не менее умный.
Не каждый сможет выстроить такое, поработить целый город, дав людям погрязнуть в собственных слабостях. Не могу сказать, что это вызывало уважение, но трепет – однозначно.
– Ты ошибаешься, Быстрицкий. Мое дело давно пошло в люди, и за мной в настоящий момент осталась лишь рулетка. Все остальные игры давно не принадлежат мне. Но это детали. Пора приступать к главному!
Хлопок сморщенных ладоней, и мужчины двинулись в сторону двери, разделявшей наши комнаты. Она открылась, и они неспешно вошли. За ними в комнату протиснулись еще трое и встали по углам, направив на нас стволы.
Марк усмехнулся:
– Неужели ты настолько испугался двух безоружных людей, что поставил против нас целую армию? А как же одно из правил? Ты всегда лично вручаешь револьвер. Забыл?
Глава 53. Лиза
Я вспомнила этот момент шестилетней давности. Вспомнила, как тогда еще полный жизни человек, лицо которого изуродовано шрамом, вручил онемевшей мне холодное оружие.
Конечно, я знала, как пользоваться им. Отец с детства приучал меня к не совсем девичьим занятиям. Заряжать, разряжать, стрелять как снайпер умела уже к десяти годам.
Разбиралась в оружии, могла рассказах тактико-технические характеристики и устранить задержки. Запах пороха воспринимала как что-то родное и знакомое.
Только участие в рулетке напрочь отбило любовь к этому виду искусства. После игры держала ствол лишь однажды – неделю назад, в машине. Зато поняла, что, несмотря на время, руки все помнят. Ну почему пистолет был не заряжен…
Бросила взгляд на коробку, которая открылась. Там на дне лежал наган. Шестизарядный револьвер калибра семь и шестьдесят два. Так называемый офицерский. Только этот был выполнен явно на заказ. Абсолютно черный, манящий и по-своему прекрасный.
Смертельно красивое оружие. Спорю, именно его я и держала в руке шесть лет назад. Умею подмечать такие вещи. Пока рассматривала оружие, Ибрагим поднялся. Оперся на поданную трость и двинулся в нашу сторону.
Оказавшись по одну с нами сторону стекла, прохрипел:
– Я никогда не нарушаю своих же правил.
А потом его взгляд упал на меня и на оружие в коробке. Лицо его растянулось в улыбке.
– Но, перед тем как начнется второй раунд, хочу рассказать вам про то, почему вы и почему Лизок сейчас стоит рядом с тобой, Марк.
– Сложно понять тебя, Иванютин. То ты утверждаешь, что правила превыше всего, то уже хоронишь нас.
Тот лишь криво усмехнулся.
– Быстрицкий, я математик. Теорию вероятности никто не отменял. В револьвере шесть патронов. Для второго раунда мы, как правило, вынимаем один. Но так как я обещал дражайшей очаровательной девушке, хоть и не выполнившей до конца наше условие, но сумевшей поразить старика в самое сердце… В вашем случае – четыре.
На один шанс больше. Вот где хочется призвать всю удачу, что имелась в жизни.
– Четыре патрона в барабане и, как водится, по три попытки выжить.
Целых три. Не одна, не две, а три… Так недолго умереть от разрыва сердца, пока будешь крутить барабан.
– Естественно, заряжу его по вашему усмотрению и подам лично. Даже разрешу крутнуть барабан, мало ли, рука одного из вас легче. А теперь давайте-ка выберем, кто будет первым.
Он достал из кармана монетку. Старенькую, потертую и такую непривлекательную. В первый раз была другая… Хотя воспоминания о том, как оказалась здесь шесть лет назад, были довольно блеклые. Волнение тогда стирало все напрочь…
– А! Чуть не забыл! Естественно, если попытаетесь меня убить, то вас застрелят на месте. Если попытаетесь мухлевать или тянуть время, то исход окажется тем же. Ребята у меня идеально обученные, настроенные. И даже моя смерть ничего для них не изменит.
Иванютин прошел в центр и показал нам с Марком монетку. С одной стороны был изображен какой-то человек, а с другой – трехглавый орел. Как истинный джентльмен он предпочел предоставить право выбора даме.
– Лизок?
Сглотнула. Дрожь мешала сосредоточиться. Перевела взгляд на Марка, но он молчал. Тот случай, когда брать на себя подобную ответственность никто не рискнет. Казалось бы, это не то, что крутить барабан, но все равно… Своеобразная прелюдия к главному действу.
– Орел.
Мой голос прозвучал в тишине неожиданно звонко. Для ответа понадобилось набрать в грудь побольше воздуха и собрать волю в кулак. Возможно, тело показывает, как мне страшно, но я старалась контролировать это.
– Отлично. – Монетка подлетела вверх и была поймана. На лице Ибрагима расплылась противная ухмылка. – Орел. Как желаешь, чтобы я зарядил револьвер?
Цербер улыбался. Было видно, что сейчас для него наступает момент истинного наслаждения. Он упивался своей властью и гениальностью, паразитировал на эмоциях вокруг.
– Через один.
И снова усилие. Кажется, на этот раз после пары слов в легких закончился весь воздух. И сил осталось лишь на то, чтобы наблюдать, как он корявыми пальцами на удивление ловко засовывает длинные патроны.
Оружие в его руках смотрелось органично, но, как по мне, лучше бы смотрелась дырка во лбу. Если бы наверняка знать, что после смерти психа нас не тронут…
Но мои размышления прервали тихие шаги и звук опускающейся на пол трости. Ее конец был металлическим, отчего она звенела при каждом касании с полом. Внезапно Ибрагим оказался совсем близко и подставил оружие прямо к моему лицу. Поняла все без слов…
Обхватила губами дуло револьвера. Мужчина напротив цинично вложил его рукоять в мои руки.
– Крути барабан.
Глазами нашла Марка, касаясь пальцами холодного металла. Он напряженно смотрел на меня, практически не мигая. Страх пронизывал до кончиков пальцев. За него – не себя.
Оборот. Еще один. Достаточно.
Над ухом мерзкий голос прошептал:
– А теперь второй раунд, Лизок. Стреляй.
Зажмурилась и нажала на спусковой крючок…
Глава 54. Марк
Щелчок.
Прикрыл глаза на секунду. Позволил себе эту малость. Отвратительное чувство беспомощности расползалось внутри, затуманивая разум и путая мысли.
Она только что рискнула жизнью. Ради меня. Не задумываясь вставила в рот холодный ствол, прокрутила барабан и нажала на курок. Даже не моргая. Ее голубые глаза не отрываясь следили за мной, и теперь в них горел страх.
Не за себя – за меня.
Ибрагим только что в ладоши не захлопал. Он как истинный создатель и ценитель собственных изощренных игр любил, когда процесс затягивался, накаляя атмосферу вокруг.
Хотя, казалось, куда уж больше. Теперь он забрал пистолет из онемевших рук девушки и поковылял ко мне. Каждый шаг давался ему с трудом, он закашлялся, передавая мне револьвер.
Ибрагим чуть не упал и, если бы не охранник, то наверняка бы повредил реквизит. Но вот холодного оружия коснулись пальцы одного из людей в маске. Ибрагим от этого поморщился. Даже в таком состоянии он был помешан на официозе.
Иванютин прижал белый платок ко рту и еще несколько раз кашлянул. Ткань окрасилась кровью. От этого зрелища внутри все кипело. Если бы только знать, если бы… Но история не предполагает сослагательных наклонений. Есть одна реальность – та, в которой мы находимся.
Поймав мой взгляд, Цербер насмешливо прохрипел:
– Повторюсь: не дождетесь! Еще пара месяцев!