Березовский с Патрикацишвили, Невзлин, в чем-то Гусинский никогда не воспринимались в России как образцы гуманизма и порядочности. Они не забывают рассказывать о том, что Россия – это бизнес-проект, принадлежащий олигархам, во главе которого они поставили наемного менеджера президента и уверены, что в любой момент могут его снять и назначить кого-либо другого.
Бредовые мысли об очередном кандидате в президенты проносятся в мозгу Березовского со страшной скоростью. Теперь это Касьянов. Еще раньше на вакантное место прочились многие – от Пруссака, который об этом ни сном ни духом не ведал, до Рыбкина, который от ужаса сбежал в Киев и провел там пару (судя по его странным рассказам) удивительных дней. Но все равно эти персонажи из одной и той же тусовки, ненавидящие друг друга и поэтому в конечном итоге все заканчивающие ссорами и разборками. Для них Касьянов удача, он известен на Западе, что повышает и позиции беглецов, да и сам статус политэмигрантов все же выше, чем казнокрадов и заказчиков убийств.
Касьянов – один из их тусовки, понятный, предсказуемый, проверенный годами совместных операций. Он свой для олигархов, именно поэтому он и тусуется с ними на 115-метровых яхтах и по заграницам и всем своим видом и предыдущей жизнью доказывает тезис: в России видят в прошлом будущее.
Олигархическое правление мы уже видели, шансов выиграть выборы, призывая вновь вернуться к этому, нет никаких – и быть не может, и не помогут все собранные деньги от любых спонсоров. Касьянов – этакий Ходорковский, но вид сбоку. Ведь именно при таких чиновниках и могли появиться такие же олигархи.
Тени прошлого будут постоянно являться, пока в обществе не выработается понимание всей порочности олигархической модели, когда страну отдали на откуп олигархам. Была построена версия бандитского олигархического капитализма, и обслуживающие этот строй интеллектуальные элиты так же дискредитированы, как и он сам. Понимание этого придет к элитам лишь при осознании, что когда они говорят о колоссальном улучшении жизни граждан, то они имеют в виду себя и своих друзей, а не народ.
Нынешний этап в истории особенно тяжелый, так как мы привыкли назначать когонибудь одного ответственным за все и снимать всякую ответственность с себя.
Теперь таковым является Путин, он президент, пусть сделает нам хорошо, да побыстрее.
Так не получится. Роль и ответственность президента колоссальна, но и пассивность народа непозволительна.
Самое тяжелое – это научиться выдавливать из себя Раба, стыдливо ворующего при предоставившейся возможности и радостно оправдывающего любые собственные низости и отсутствие гражданской позиции рядом с бессмысленностью всего творящегося вокруг.
Посмотрите, как много людей не ходят на выборы, тем самым отдавая страну на откуп очень разным гражданам. Не ходит самая экономически активная часть общества, что приводит к отсутствию ее голоса в политике. Поэтому и нет сейчас партии, за которую могли бы проголосовать представители активной созидающей части общества. Мы с вами обоснованно привыкли считать политику делом грязным и недостойным, тем самым оставляя ее столь же сомнительным избирателям.
Сейчас нет борьбы белого с черным. Задача гораздо сложнее. Отмыть страну от черноты, постепенно, через разные оттенки черного, постоянно осветляя, перейти к белому. Для этого требуется тяжелый, коллективный и ежедневный труд, который должен привести к построению демократии и выработке демократических законов и норм.
В России же пока не удается построить гражданское общество из-за полного отсутствия граждан с активной позицией. К сожалению, подавляющее большинство – это критикующие и ждущие, когда за них все сделают и они смогут проснуться богатыми и здоровыми в процветающей демократической стране.
Не все, однако, так плохо, постепенные изменения, и на мой взгляд, к лучшему, все-таки происходят.
ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПУТИН И МЕТАМОРФОЗЫ В ЕГО БЛИЖАЙШЕМ ОКРУЖЕНИИ
Благодаря приглашению Эллы Панфиловой я стал членом Комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации. И вот в преддверии Дня защиты прав человека нас всех приглашают в Кремль на встречу с президентом Владимиром Путиным. Год это был 2002-й.
Ночью я поймал себя на рабской мысли. А вдруг я ему не понравлюсь. Вот подходит он ко мне и говорит: "А вот вы, Соловьев, мне не нравитесь совсем, и программы ваши не нравятся". Действительно, а почему они должны ему нравиться. И что мне после этого прикажете делать? Глупо улыбаться или тут же эмигрировать? Мне стало очень стыдно за эти мысли, и было довольно сложно от них избавиться, да и признаться самому себе, что где-то внутри меня есть еще капли недовыдавленного раба. Давить надо и выдавливать.
Утро было очень холодным, и мы продрогли у этой башни в ожидании завершения проверок.
Я вспомнил, как бабушка учила меня этикету, в частности поведения за столом, и приговаривала: представь, что ты на приеме у турецкого посла или английской королевы. Н-да, говоря языком моих детей, королева отдыхает. Путин будет покруче.
Когда с мороза мы прошли в Георгиевский зал, то и здесь напряжение не спало.
Гигантский круглый стол, стулья, где-то там роятся охранники, и в отгороженной зоне журналисты. Мерный гул и появляющееся чувство голода. Должно быть, реакция на стресс.
Мы рассаживаемся по местам в соответствии с именными табличками, стоящими на столах, и с нетерпением ждем президента. Вдруг двери распахиваются, и он появляется в сопровождении Владислава Суркова, который идет к своему месту, а президент обходит всех присутствующих и здоровается с каждым за руку.
Меня потом часто спрашивали, какой он – вблизи. Невысокого роста, я чуть выше, хотя у меня 175 см. Очень необычный цвет глаз. Небесно-голубой. Очень уставшее лицо. Рукопожатие плотное, ладонь сухая и холодная. Я подумал, что можно было бы и побороться, но, пожалуй, не место, да и народ не поймет.
Сенатор от Чеченской республики Умар Джабраилов как-то раз очень справедливо заметил после встречи с высокопоставленным кремлевским чиновником: "Очень приятный и обаятельный человек, только вот не знаю, то ли это От его обаяния, то ли от его должности".
Встреча с президентом мне запомнилась и прекрасной Ренировкой для моего немалого эго. Во время дискуссии ВВП, отвечая на мое выступление, назвал меня коллегой Соловьевым.
Как только мы вышли из Кремля, мои милые коллеги стали интересоваться, на что намекал президент и уж не служил ли я в КГБ. Другие, относящие себя к кремлевским старожилам, стали мне объяснять, что такое обращение есть знак великий, ибо свидетельствует о глубокой симпатии, и я могу вполне быть уверенным в расположении самого.
Крылья у меня от этого не выросли, но, чего уж там скрывать, приятно было.
К счастью, рассказал я эту историю своему однокашнику по МИСиСу, который сейчас работает у ВВП. Тот послушал и изрек: "Володь, да это он когда имя забывает, то так обращается".
Почему-то именно это объяснение мне кажется самым правильным.
Это была моя первая, но не последняя встреча с президентом. Мое представление о нем менялось, как и менялся он сам и его политика. Чем больше я узнавал о нем, тем интереснее было с ним беседовать, и особенно любопытно наблюдать, как меняются люди при общении с ним.
Невольно многие становятся меньше ростом и умудряются как-то заглянуть Путину в глаза снизу, этим меня особенно поразил критик власти Жириновский. А когда Рогозин говорит о Путине, то в его речи становится слышно придыхание обожания. В передаче "Воскресный вечер" на вопрос о его отношениях с президентом Дмитрий Олегович вдруг раскраснелся, приосанился и стал объяснять, что президент – это больше чем просто человек, это должность, и он не может шутя говорить о таких важных понятиях и всегда за рубежом будет защищать нашего президента, так как в его лице он защищает авторитет страны.
Совершенно иначе выглядит поведение крупных бизнесменов, плохо отличимых от олигархов. Один из них на встречах с Путиным всегда отмалчивается и, как только президент смотрит в его сторону, делает какие-то странные движения туловищем.
Я спросил его: "Что это было?" – "Пытался увернуться от его взгляда. Если бы можно было дать денег, чтобы он вообще забыл о моем существовании, я был бы просто счастлив".
Этому же видному предпринимателю принадлежит и замечательная сентенция, которую он произнес сразу после ареста Ходорковского: "Я все понял, мне ничего не надо, на безбедную старость у меня уже там все давно есть. Если что надо отдать, нет вопросов, забирайте, только подмигните, когда надо брать билет".
Насколько я понимаю, пока никто не подмигнул.
С этим олигархом мы на «ты», так как знакомы уже не один десяток лет, и мое отношение к своей деятельности он знает.
В России в последние несколько лет все реже появляются на экранах сотрудники кремлевской Администрации, хотя давать интервью западным СМИ они любят.
У власти нет своего спикера, человека, который мог бы внятно донести суть происходящего или, по крайней мере, видение его из Кремля.
Вскоре выяснилось, что единственным человеком, выступающим перед народом с разъяснениями внешней и внутренней политики, является сам президент. На экране он появляется чуть ли не чаще, чем премьер-министр, и уж гораздо чаще, чем сотрудники его Администрации.
Администрация президента – орган особый, в Конституции про него и написано немного, но роль его в истории государства очень велика.
Чубайс сделал Администрацию президента воистину параллельной властью, и сейчас именно она воспринимается как центр управления развитием страны. Здесь находятся вершители судеб, к ним бегут на консультации, и именно они, по мнению многих, решают практически любые проблемы.
О них рассуждают политологи и кремлеологи, каждый слух из-за кремлевских стен ловится и анализируется, на основании биографий или намеков, взглядов, оброненных слов делаются выводы о наличии разных группировок внутри самой администрации и их борьбе за власть. Своего рода королевский двор со своими заговорами и переворотами, фаворитами и интриганами.