- Дайте, я договорю сейчас. За штурвалом локомотива Борис Николаевич. А рядом помощник машиниста - Виктор Степанович. Когда поезд подошел к пропасти, онисоскочили и посадили туда Кириенко. Рулите, дорогой товарищ…
- А чего он согласился?
- А что было делать? не-не-не. Это важный момент. Вы у власти и при власти.
Относительно молодые люди, почти демократы. С 1997 года. Борис Федоров здесь, Борис Федоров там… И что?
- Я вам сейчас скажу другое. Вы же не даете договорить, к сожалению.
- Вы восемь лет договаривали. Договорились до дефолта… -…Человек сел помощником машиниста. Увидел пропасть. Что надо делать? Надо нажать на стоп-кран. Это - антикризисная программа. Она предполагала следующее.
Первое - освободиться от груза и гнета неэффективных, убогих, вонючих олигархических структур, которые не платят налоги, ничего не производят, вывозят валюту за границу и тем самым обескровливают страну. Второе - навести порядок с банками, которые работали в основном на себя, не обслуживали клиентов, а если обслуживали, то почему-то всегда обманывали. Эта программа летом была внесена в нашу замечательную, славную Государственную думу…
- И она сказала…
- Нет, она не сказала, она сделала. Она приняла вместо этой программы закон о пчеловодстве.
- "Молодцы"!
- И они продолжают при этом жужжать и кусаться…
- Они "молодцы".
- Так вот, машинист сел в поезд и думал, что делать. Заглянул в вагоны, а в вагонахсидят люди, которые, естественно, тоже должны выпрыгнуть. И они ему говорят: "Па-рень, ты можешь на стоп-кран нажимать, но мы все равно за полный вперед. Ты нам не нужен. Мы надеемся на что? Локомотив провалится вместе с тобой, а вот вагончики, мо-жет, остановятся, и мы здесьтоже останемся".
Понимаете?
Вот такая была логика. И никуда от этого не деться. Допустим, вместо помощника машиниста сел бы не Кириенко, КОт°Рому не повезло, а сел бы, например, Иисус Христос. сожалению, должен вам сказать: то, что случилось 17 августа 1998 года, случилось бы, может, 17 октября. И все.
Руслан ХАСБУЛАТОВ:
"Я написал закон о приватизации жилья и дачных участков" ‹7 октября 1999 г.›
- Руслан Имранович, вы много лет в публичной политике. И, как человек сложный, многогранный и интересный, всегда вызывали живейший интерес. Никто не написал о вас как о человеке смелом и бесстрашном. Хотя все, что вы делали, очень смело.
Вы ехали в Чечню в тяжелый момент, в 1991 -м проводили последний Верховный совет Чечено-Ингушской республики. Вы никогда не стеснялись высказывать свою точку зрения в глаза. Вы знали Ельцина с 1981 года! Вы относились к нему, я думаю, как к человеку очень близкому. Он с вами советовался, как со своим… родственником.
- Да…
- Благодаря его усилиям вы стали первым заместителем, а потом Председателем Верховного Совета. И вдруг… такой поворот в 1993 году! Я спрашивал у людей, которые близки к Кремлю, и они сказали: "Ну, борьба за власть, захотел стать первым". Но так ли все просто? Вы же всю жизнь считали себя демократом.
- Эволюция отношений, взглядов происходила постепенно, и особенно стремительно после избрания Ельцина президентом. И сразу же после подавления путча 1991 года.
Я до сих пор считаю, что здесь главную роль не он играл, а его приближенные.
- Но ведь короля играет свита.
- Да, но я неплохо знаю историю государств и правителей. Самое страшное, когда даже очень способный правитель становится податливым к мнению соратников.
- Вы считаете, что он человек, которым можно управлять?
- Абсолютно. Десятки случаев бывали, когда мы договаривались о стратегических вопросах, к примеру, быть референдуму или нет. Казалось бы, достигаем согласия.
Я ухожу окрыленный. На другой день появляется указ, совершенно противоречащий тому, о чем мы договорились. Потом я узнаю, что после меня был другой человек, который его переубедил. _ Руслан Имранович, а почему вы вдруг стали благосклонны к людям из ГКЧП? Ведь вы в 1991 году предъявляли ультиматум Лукьянову…
- Потому что за этими людьми огромные пласты населения, колоссальные социальные силы. Они потерпели поражение… Ну хорошо, теперь что, добивать? Смысл какой? Я и говорю Ельцину: "Давайте проявим милосердие. Ну что, какое они знамя? Чем они опасны?" - Вы прошли через тяжелые лишения. Ваш отец умер в Грозном до начала депортации. Вы много пострадали.
- Нет, скорее всего, его умертвили. Потому что там осталось около пяти тысяч больных в больницах, и ни один не вернулся. Врач Зубкова сказала об этом моему дяде. Мои дядья все воевали, были офицерами Красной армии.
- О чем сейчас не говорят. Ведь сейчас говорят как: чеченцы воевали на стороне немцев… Не знают или не говорят, какое количество чеченцев воевало в Красной армии.
- А теперь я вам скажу другое. В русской армии воевало более семисот офицеров только из нашего рода. Хасбулатовы, Яндаровы - мы же отпрыски князей Черкасских.
И генералы были, и в гвардии были, и царей, и великих князей знали…
- А сейчас это выгодно не помнить, сейчас выгодно говорить, что чеченцы…
- Бандиты и так далее.
Никто не говорит, что в Госкомимущества появились ростовские пацаны с приходом туда Петра Мосового. Никто не говорит, что господин Чубайс из Питера притащил с собой целую команду, никто не возмущается, что Ельцин притащил свердловскую команду ВСе говорят: "Ага, чеченская мафия началась с того °мента, как Хасбулатов стал известным политическим деятелем". Говорят, в Верховном Совете его личная охрана из чеченцев, в Москве появились чеченские бандитские "крыши".
Как было все на самом деле?
- Этого вообще не было. Даже подобия не было, даже одного факта не было.
Назовите чеченца, который бы занял высокий пост? В охране у меня не было ни чеченцев, ни ингушей.
- В Московском гарнизоне стало служить военнослужащих из Чечни и Ингушетии в четыре раза больше, чем раньше.
- Какое я имею отношение к этому?
- Не знаю. Неизвестно.
- Ни одного ответственного государственного чиновника я не назначил из чеченцев. Теперь об этом жалею. Всем можно, один я почему-то сторонился. Все бывшие премьеры, зампремьеров обзавелись какими-то особняками…
- Но всем известно, что вам удалось приватизировать полгектара паркета. И эта квартира, которая стала притчей во языцех…
- Так, очень хорошо. Вы говорите, что я первым приватизировал. Так и писала печать. Теперь пусть все слушают. Моя квартира - единственная в этом огромном доме, до сих пор не приватизированная. Хотя я сам, собственноручно, написал закон о приватизации жилья в Российской Федерации. Его надо было назвать "закон Хасбулатова". И второе… Вы помните эти огородные участки земли?
- Да, шесть соток.
- Так вот, закон о том, чтобы отдать в собственность эти участки, тоже я написал. Эти два по-настоящему рыночных закона написаны мною.
А сам я оказался не таким запасливым, как мои, так сказать, демократы, которые меня критиковали. Видите, даже квартиру не приватизировал. И даже особняка не построил- А как на профессорскую зарплату вы там электроэнергию оплачиваете?
- В долгах как в шелках, не поверите, если я скажу…
- И все-таки к чеченской мафии никакого отноше-ния не имеете?
Вдруг газеты стали писать: "Хасбулатов поселяет каких-то людей в гостиницах".
- Чеченские бандформирования…
- Я дал помощникам задание выяснить, что такое. Ребята мнутся, говорят, что ктото приходит и говорит, что он якобы от Хасбулатова. Я пригласил министра внутренних дел, директоров гостиниц, прессу и говорю: "Вот что, директора. Вы, наверное, сами используете разные дела, чтобы потом прикрыться моим именем.
Знайте, что ни я лично, ни Верховный Совет не имеем никаких намерений поселять моих земляков в ваших гостиницах. Вам понятно?" - "Понятно". - "Все, разойдись, до свидания".
Идет очередной съезд. Вдруг выходит на трибуну депутат Шабад и обвиняет меня в том, что я всех своих земляков велел выдворить из Москвы.
- Так это вы ввели понятие "лицо кавказской национальности"?
- Да. То есть это Шабад мне приписал. И легенды до сих пор ходят, что я в 1991 году выдворил чеченцев из московских гостиниц.
- А теперь о 1993 годе. Ведь вам первому пришла в голову идея взять и кучу людей вооружить в Верховном Совете. Оружие-то вам зачем было нужно?
- Чепуху несете.
- А из чего тогда стреляли?
- Это заведомая ложь.
- Не стреляли?
- Конечно нет. В заключении генеральной прокуратуры черным по белому написано, что из оружия, которое было в Верховном Совете, не убит и не ранен ни один человек.
- Хорошо, но оружие было?
- Так оружие было, потому что там были милиционеры, сто пятьдесят милиционеров.
Ни один депутат никакого оРУжия не имел. Это же все миф. Кстати, это я его запустил. Пришел ко мне один представитель, не буду называть имени, и говорит:
"Руслан Имранович, десять миллионов долларов вам предлагается, особняк вам предлагается за границей, в очень красивой стране…" Я сделал серьезный встал, начал ходить. А душа ликует, сейчас, думаю, разыграю его. Я говорю: "Знаешь, я вообще-то согласен, но не пройдет вариант".
Он говорит: "Как не пройдет?" Я говорю: "От меня ничего не зависит. Здесь столько оружия, что можно две дивизии вооружить". Он побледнел на моих глазах. И - бежать. Я его удерживаю, он торопится бежать.
- А кто стрелял-то тогда?
- Как кто стрелял?
- Рикошетом, что ли, попало в толпу? То есть мираж? Белый дом не горел? Вся страна видела…
- Да стреляли-то не мы по Белому дому! Стреляли с той стороны!
- А потом рикошетом, что ли? Или из-за угла стреляли, кривыми стволами?
- Со всех сторон стреляли. Да вы что? Вы напрасно пытаетесь все это на смех поднять. Там пули летали, как дождь!
- А наркотиками вы увлекались когда-нибудь?
- Да с какой стати?
- Есть сведения. Не употребляете?
- Все же знают, чем я занимался, чем не занимался.