Но возникший вдали глухой нарастающий гул прервал этот жест.
– Едут! – выдохнул Алексей.
– Где? – Джуди хотела приподняться, но Алексей рванул ее за руку:
– Сиди!
Джуди испуганно склонилась к земле, Алексей зажал ладонями уши спящего Муслима. Но это, видимо, было излишне – мальчик безмятежно спал, хотя рев колонны приближающихся по дороге машин становился все ближе и громче.
Наконец, совсем рядом медленно и грузно проехал первый, крытый брезентом тяжелый грузовик «Урал». За ним еще один… и еще… и еще… Они шли с одинаковыми интервалами друг от друга, тяжело хрипя мощными моторами и поблескивая на солнце лобовыми стеклами высоких кабин.
«Семь… восемь… девять… – считала Джуди и вдруг подумала с ужасом: – Они не остановятся! Павел обманул, проедет мимо»!
И, словно услышав ее, предпоследний «Урал» вдруг резко свернул и остановился на той крошечной площадке у камней, где только что стоял «Москвич» Сергея. Передние грузовики скрылись за поворотом, продолжая спускаться вниз по дороге, а замыкающий колонну грузовик тоже остановился, из его высокой кабины выпрыгнул молодой шофер в расстегнутой армейской гимнастерке, подбежал к одетому в такую же гимнастерку Павлу, который уже подводил домкрат под заднюю ось своего «Урала».
– Чего у тебя? – донесся к сидевшим в кустах Алексею и Джуди озабоченный голос молодого водителя замыкающего грузовика.
– Чего! Чего! – заорал на него Павел. – Ты сзади едешь и не видишь! Мудила! Гвоздя я схватил! И где вас таких берут, салаг! А если бы я в пропасть гробанулся?! – огромным гаечным ключем Павел быстро скручивал широкие гайки с проколотого колеса.
– Так пыль ведь, я не видел, – оправдывался шофер. – Тебе помочь?
– Пыль! Вали отсюда! Вали, вали! Я догоню, замыкающим поеду. Ну! Чего прохлаждаешься?
– Как хочешь… – обиделся шофер и ушел к своему «Уралу».
– Развели салаг в армии, бля!.. – продолжал громко ругаться Павел, хотя молодой шофер уже не мог его слышать – он забрался в кабину своего грузовика, завел мотор и, осторожно объехав Павла, покатил вниз по дороге.
Как только этот грузовик исчез за поворотом, Павел отвернулся от проколотого колеса, весело и громко крикнул:
– Леха, давай!
Алексей поднял на руки Муслима и быстро побежал к кузову. Джуди подхватила его рюкзак и схватилась за ручки двух чемоданов, но тут же поняла, что ей не поднять ни одного из них.
– Эй, Мики-Тики! Ты чего? – возникло из-за кустов лицо Павла.
– Чемоданы…
– Да брось ты чемоданы. Не твоя забота! Валяй в кузов! – Павел подскочил к чемоданам, взвалил один на плечо и побежал к грузовику. Джуди, неизвестно зачем пригибаясь, бежала рядом.
Алексей, уже в кузове «Урала», принял чемодан с плеча Павла, затолкал его внутрь под тент. Джуди зацепилась руками за борт и полезла вверх. От волнения и спешки ей никак не удавалось закинуть ногу на высокую подножку, и только когда Алексей с силой рванул ее на себя, она, зацепившись животом за металлический борт перекатилась к нему. Он подтолкнул ее в узкую щель между тентом и какими-то деревянными ящиками, торопливо принял у Павла второй чемодан и тут же опустил брезентовые створки тента.
Чуть привыкнув к темноте, Джуди огляделась. Перед ней была стена из тяжелых плоских ящиков, окантованных желтыми металлическими лентами. На ящиках стояли жирные черные штампы «ВЗРЫВООПАСНО». Весь кузов был забит этими ящиками почти под самую крышу брезентового тента. Было совершенно непонятно, как тут можно разместиться не только троим, но хотя бы одному человеку. Муслим лежал на полу, на крошечном пространстве между ящиками и задним бортом. Здесь же стояли чемоданы. Алексей стоял спиной к ящикам, лицо его касалось тента, и Джуди увидела, что, может быть, впервые за все время их приключений Алексей тоже в растерянности.
Снаружи Павел продолжал возиться с колесом, весело насвистывая. Наконец, что-то там гулко стукнуло – видимо, он снял проколотое колесо. Потом Павел натужно закряхтел, одевая запасное, еще через минуту кузов грузовика осел на спущенном домкрате.
Джуди уже взмокла от духоты, когда створка брезентового тента вдруг дернулась и показался Павел.
– Ну, что вы тут стоите? – удивился он. – Ах, да! Я ж вам не сказал! Ползите через ящики вперед, вас там купе ожидает. Не люкс, но выживете! Я грузчикам на ящик водки денег дал за это купе, сказал, что много товара везу. Они у меня вообще на прикупе, не в первый раз! Да, подождите! Чуть не забыл! – он исчез и через несколько мгновений опять появился с какой-то сумкой в руке. – Держите! Тут шоколад для пацана, вода и витамины. Я у своей аптекарши стебанул. Только воды много не пейте. Горло смочите и сойдет!
– Спасибо, Павлуша. Сколько я тебе должен? – сказал Алексей.
– Офуел?! – возмутился Павел. – На том свете сочтемся! Давай лезь, мудила! Я тебе что – Сухарь?! – он вскочил в кузов, поднял чемоданы на ящики, толкнул их в то узкое пространство между ящиками и крышей тента, где уже лежал, распластавшись, Алексей. Алексей тут же уполз, толкая перед собой чемоданы, потом послышался грохот этих чемоданов, упавших с высоты на пол грузовика, и появилось лицо Алексея.
– Клевое купе, старик! – сказал он радостно, весь мокрый от пота. – Пацана давай!
Павел осторожно подал ему вспотевшего во сне Муслима и тут же выпрыгнул из кузова, побежал к кабине.
Джуди все еще ползла по ящикам вперед, толкая перед собой рюкзак Алексея и сумку Павла, задевая спиной жесткую крышу тента, а животом – грубые, толстые, перетягивающие ящики крепежные веревки, когда грузовик взревел двигателем, резко дернулся и поехал. Ее затрясло на ящиках. Алексей протянул ей руки, и она, наконец, кубарем свалилась в какую-то просторную нишу меж ящиками и передним бортом кузова. Боли она не почувствовала, и если и вскрикнула, то только от радости. Все оказалось так просто, тут действительно целое купе! Лечь не разляжешься, но сидеть и стоять можно, Муслим спокойно спит на чемодане. Ну, до чего же замечательный парень этот Павел! Так бы и расцеловала его в пухлые щеки!
Алексей осторожно тронул ее за плечо.
– Ты чего? Ушиблась?
Сидя на полу, Джуди затаилась, ожидая, что он будет делать дальше.
– Эй, ты чего? Ударилась? – Алексей испуганно нагнулся к ней.
Джуди приподнялась, обхватила его за шею руками, потянула к себе, собираясь поцеловать. Алексей от неожиданности упал на нее, но тут же резко дернулся и выпрямился. Джуди громко рассмеялась.
– Тише! – сказал он. – Разбудишь пацана!
– Ну да! Он при такой тряске спит, а от того, что я смеюсь, проснется?… – Джуди продолжала смеяться. Затихнув, она встала, придвинулась к Алексею, нащупала его руку: – Ты не рад, что мы едем?
– Нечему радоваться… – через паузу ответил он.
– Почему?
– Потому!.. – резко сказал он и забрал свою руку. – Ты знаешь, что в этих ящиках?
– Что? Пули, наверно…
– Сама ты пуля! Гаубичные снаряды. Одной пулеметной очереди хватит, чтобы от нас кусков не осталось. Ну и работенка у Павла! Ладно, будем устраиваться, – он нагнулся, покачиваясь от тряски, открыл один из чемоданов Сергея и стал вытаскивать из него какую-то одежду – пиджаки, свитера, брюки. В «купе» сразу запахло нафталином и старой лежалой одеждой – так сильно, что даже Муслим чихнул во сне.
– Вот Сухарь, сука! – выругался в сердцах Алексей. – На дерьме деньги делает! В магазине уцененных товаров это тряпье за гроши скупает, оно через месяц рассыплется!..
Он вытряхнул половину одежды из чемодана, остальное взрыхлил рукой. Получилось нечто вроде детской люльки. Алексей осторожно переложил спящего Муслима в этот чемодан-люльку и сел рядом, показал Джуди на лежащую подле него одежду, выброшенную им из чемодана:
– Садись. Я не кусаюсь.
Джуди села.
Становилось душно. Джуди расстегнула теплую вязаную кофту, сняла ее и, придвинувшись к Алексею, положила голову ему на плечо. Он не пошевелился.
– Ты боишься смерти? – спросила она.
Он долго не отвечал, затем осторожно провел рукой по ее голове.
– Не дрейфь! Мы с тобой еще и не так рисковали! А ты тогда, в чайхане, здорово врезала этому типу ногой по зубам! Каратистка ты моя! – он обнял ее рукой за плечи. – Кстати, ты это… Ты извини меня за то, что… Ну, я тогда в бассейне туфту сказал…
Джуди провела пальцами по татуировке на его плече:
– Что это? Почему у вас у всех…
– Это группа крови и резус фактор. Нас всех так метят…
– Поцелуй меня…
Алексей чуть коснулся губами ее волос и отстранился.
– Нет, не так! – обиженно сказала она.
Но он все гладил ее по коротким волосам и лишь иногда касался ладонью ее щеки, шеи.
– Пожалуйста, поцелуй меня! – она упрямо мотнула головой. – Это ерунда, что ты скоро всретишься со своей Улимой! А может, мы погибнем? Ты сам говоришь – одной пулеметной очереди хватит! Поцелуй!
И она, не дожидаясь, сама прижалась губами к его рту. Алексей больно сжал ее плечи. Не отрывая губ, медленно откинулся спиной на второй чемодан, потянул Джуди за собой.
Вдруг что-то громко зашуршало. Крохотное, не замеченное ими раньше в полутьме, окно-шторка в передней стенке тента открылось.
Алексей и Джуди испуганно отпрянули друг от друга.
В окошко потянуло свежим ветром, за окошком маячил в кабине затылок Павла.
– Ну что, живы? – крикнул он вполоборота, ведя одной рукой машину, а второй придерживая хлопающую на ветру брезентовую шторку окошка. – Дышите пока! А то там задохнуться можно. Как будет шухер, я закрою. Ты узнал, Леха, че в этих ящиках? Но я в этот рейс головным отказался ехать. Поберегу вас. Как там пацан? Спит?
Впереди, сквозь лобовое стекло его кабины была видна вся колонна грузовиков, медленно поднимавшаяся по крутой дороге к очередному памирскому перевалу. Еще дальше стояли высокие горные пики со снежными шапками.
26
Они ехали уже третий день, – теперь по афганской территории. Перед самой границей с Афганистаном, у реки Пяндж, к колонне «Уралов» присоединился вооруженный эскорт – десять танков «Т-80», две бронемашины с саперами впереди, еще две, с автоматчиками, сзади. Самым первым ехал минный трал, он должен был катками давить пластиковые мины. За ним – БРДМы и танки. Днем колонну постоянно сопровождали два дозорных вертолета «Ми-6». Вертолетчики тщательно осматривали окрестные скалы в поисках засады духов. Саперы изматывали водителей постоянными остановками. При п