; слово «эскадра» зачеркнуто] соберется вместе, я почту за честь сообщить Ее величеству о своих намерениях. Что касается моего настоящего положения, то я пока не могу предложить никакого плана. Я имею честь оставаться
Д. Э.
Его превосходительству господину [Мусину-]Пушкину
«Не Тронь Меня», Спитхед, 29 декабря 1769/9 января 1770 г.
С тем же курьером, с которым я получил пакет Вашего превосходительства, я получил пакет также от его сиятельства монсиньора графа Панина. Поэтому я прошу Вас сделать мне честь отправить приложенное письмо в Санкт-Петербург, так как оно зашифровано, я оставляю на мнение Вашего превосходительства, послать его по почте или курьером, хотя я того мнения, что Ее императорское величество должна ознакомиться как можно скорее с тем, в каком состоянии находится ее эскадра, отправленная под моим командованием. Все говорит за то, что я тем не менее не смогу отправиться [в поход] до возращения экспресса.
Я не смогу отсюда отбыть, пока не введу «Святослав» и «Не Тронь Меня» в гавань и не определю людей на работы. У меня также есть весьма важный проект использовать признанное негодным судно «Северный Орел», а также план понижения «Святослава», но это трудно объяснить на письме. Если Ваше превосходительство сможет выделить время и окажет мне честь прибыть в Портсмут, это даст мне большое удовольствие и удовлетворение, но если нет, как только корабли войдут в порт, я буду иметь честь сам навестить Ваше превосходительство.
Пакет из Петербурга, который Ваше превосходительство переслали, принес мне высочайшее удовлетворение, так как в нем содержались новые знаки одобрения от Ее императорского величества394, выраженные в самом значительном тоне.
Имею честь оставаться Вашего превосходительства
Д. Э.
«Не Тронь Меня». Спитхед. 29 декабря 1769/9 января 1770 г.
Его превосходительству Мусину-Пушкину.
Я имел честь получить письмо Вашего превосходительства от 5‐го числа настоящего месяца и ожидал, поскольку ветер попутный, прибытия трех кораблей, которые были в Дувре. Что же касается «Африки», этот фрегат должен отправиться в Ширнесс или по реке Медуэй на ремонт и в док, так как он потерял свой руль. Относительно капитана «Саратова», сообщающего, что у них 108 дюймов воды, я считаю, что это случилось не из‐за течи, а потому что вовремя не работали помпы или правильно не откачивалась вода. Течь на нем происходит от некачественной обшивки корабля и из‐за плохой работы конопатчиков.
Я сожалею, что Ваше превосходительство дали капитану этого корабля повод остаться в Даунсе, так как я уверен, что он никогда и не предложит оттуда уйти, если его корабль в таком плохом состоянии, как он его представил. Но совершенно невозможно, чтобы он ремонтировался в Даунсе, так как, являясь старшим офицером, капитан может воспользоваться положением, чтобы задержать и другие суда. Даунс в это время года не является местом безопасным, особенно для людей, которые не понимают, как правильно управлять кораблем там, где есть приливы и отливы. Да и вероятность попутного ветра не стоит упускать*.
[На поле приписано:] *Я получил разрешение войти в гавань, но не могу этого сделать, пока «Европа» не выйдет в Спитхед. NB! «Европа» была одним из кораблей эскадры адмирала Спиридова, корабль получил повреждения, входя в Спитхед, и его принуждены были поставить в док. Контр-адмирал Елманов должен был вернуться на «Северном Орле», но тот был признан негодным*.
Со вчерашней почтой я отправил приказ капитану «Саратова» без всякого промедления продолжить движение в Спитхед с кораблями, находящимися при нем.
Я буду нуждаться в разной провизии на три месяца, я здесь заключу контракты на ее поставку по самой низкой цене, на какую договорюсь.
Прошу разрешения сообщить Вашему превосходительству, что ни я, ни русские офицеры не получили никаких воинских почестей ни от гарнизона, ни от доков. Я надеюсь, что Ваше превосходительство сделает относительно этого некоторые запросы, так как мы всегда получали салютацией такие знаки, когда были в Дании. Поэтому я почитаю своим долгом настаивать на каждом знаке уважения к офицерам Ее императорского величества в возможном объеме.
Имею честь оставаться и проч. Д. Э.
Через несколько дней я получил требуемые знаки уважения – гарнизон и караул салютовали мне, «Святославу» как главному кораблю и офицерам согласно их рангам395. Но солдаты морской пехоты не отдали честь.
По команде комиссии вышли приказы от английского правительства, позволившего принять больных эскадры адмирала Спиридова, которые по небрежению не содержались в чистоте и спали в непроветриваемых помещениях. Они были спущены на берег с очень тяжелой болезнетворной лихорадкой, все в паразитах, на их кораблях было такое зловоние, что было небезопасно даже подняться к ним на борт. Благодаря человеколюбивым приказам, уже отданным адмиралтейством, больные моей эскадры были взяты по моему первому обращению. Сострадание, проявленное офицерами Королевского госпиталя Хаслар к больным, трудно переоценить, их заботы и внимание были столь велики, что они переодели больных в чистое платье сразу при их поступлении в госпиталь, а то платье, которое стоило сохранить, было прожарено, чтобы вывести поразитов, а прочее сложено в кучу и сожжено.
Русские по своей природе имеют под кожей вшей396 и иногда им необходимо вытаскивать их иголками, и почти невозможно быть среди них и не завшиветь. Было не в моей власти вознаградить джентльменов из госпиталя так, как они того заслуживали или как бы я сам того желал, однако ради чести русских я отправил им банковский чек на 100 фунтов как знак моего почтения за их человечность. Русские заплатили бы втрое больше, если бы оплачивали визиты врачей и если бы не было госпиталя, куда их приняли397.
Как я знал, господин Пушкин обратился к английскому правительству за помощью в ремонте эскадры, и я начал проявлять беспокойство, когда же начнется ремонт, особенно после того, как написал в Военно-морской комитет (Navy Board) и отправил им список починок и замен, которые считал необходимыми. Однако я нашел больше трудностей, чем ожидал, так как не хватало доков принять русские корабли и доки использовали для британского флота.
Из моего наблюдения за «Святославом» и согласно мнению лоцмана мистера Гордона, казалось, что этот корабль невозможно поставить в строй, если не понизить его до двух палуб. В то же время я был уверен, исходя из его размеров, больших, чем у «Princess Amelie», что основная ошибка кроется в размещении чугунного балласта и в загрузке трюма в целом. Поэтому, проконсультировавшись со строителем и исследовав трюм (который у меня всегда вызывал подозрения), мы договорились, что ют корабля должен быть понижен так, чтобы сохранить возможности управлять кораблем, кривизна его борта, реи уменьшены до пропорциональных размеров, но мачты остались какими были.
Приближалось празднование дня рождения Ее британского величества и, желая выказать все знаки почтения моему суверену, я выпустил следующий приказ по моей эскадре:
От его превосходительства контр-адмирала Элфинстона, главнокомандующего эскадрой военных кораблей и прочих судов Ее императорского величества в отдельной экспедиции
Поскольку 7/18 настоящего месяца будет празднование дня рождения Ее британского величества, сим велено вам произвести пушечную пальбу по 17 выстрелов с каждого из ваших кораблей и расцветить суда флагами всех цветов в 8 утра указанного дня, и начинать пальбу сразу после того, как с «Не Тронь Меня» сделают первый выстрел, а это, в свою очередь, случится сразу после того, как английский флот закончит пальбу.
Отдан на борту корабля Ее императорского величества «Не Тронь Меня»
в Спитхеде. 1/12 января 1770 г.
Его превосходительству господину Пушкину
«Не Тронь Меня» 9/20 января 1770 г.398
Я имел честь получить письмо Вашего превосходительства с мистером Тулмином399, и я сожалею услышать, что мои соотечественники столь навязчиво требуют 220 фунтов стерлингов за проводку «Африки» в Ширнесс, но поскольку я должен совершить выплату, соизвольте, Ваше превосходительство, направить их ко мне, так как я буду судить, заслужили ли они столь непомерной суммы. Если же нет, то я отправлю их в Trinity House400. Что касается английского лоцмана, нанятого в Эльсиноре, то он был нанят только для проводки корабля по Северному морю до Пролива и на случай разлучения с эскадрой. Капитан Клеопин весьма виноват в том, что не держался в моем отряде, когда мы дошли до Лоустофта.
То, что я писал Вашему превосходительству вчера, к сожалению, оказалось правдой в том, что касается медлительности Navy Board. По смыслу приказа, присланного сюда, им кажется, что часть кораблей должна быть отправлена в Плимут, что не сильно заботило бы меня, если бы я мог разорваться между двумя портами. Но и в этом случае больных нужно оставить здесь.
Я поднимался на борт «Royal William», который понижали в последнюю войну, но на нем все еще сохраняются три дека. Я передал свое мнение по этому вопросу корабельному мастеру, который его одобрил, чтобы понизить «Святослав» таким же образом. Это сэкономит много средств и времени на ремонт. Отчет об этом будет отсюда отправлен в Navy Board. Остаюсь и проч. Д. Э.
Пока я ожидал определения английского правительства относительно ремонта моей эскадры, я отправил следующее письмо графу Панину:
«Не Тронь Меня». Спитхед. 11/22 января 1770 г.401