граф Алексей Орлов.
Написано на берегу*. [На поле комментарий Элфинстона:] *Похоже, что у этого места на берегу не было названия*.
К моменту, когда это письмо было переведено, ветер усилился так, что я не мог отправить ответа до следующего утра, когда курьер был послан на берег на одной из греческих лодок со следующим письмом:
Сэр,
Вчера после полудня я имел честь получить письмо Вашего сиятельства от 13/24-го, курьеру потребовались три дня, чтобы доставить его. Ваше сиятельство, я надеюсь, прочитали уже мое письмо от 23-го, которое я Вам отправил с капитаном Кноррингом. Ваше сиятельство из этого письма увидит причины, по которым я не дождался удовольствия видеть и советоваться с Вашим сиятельством во благо службы Ее императорскому величеству, что было моим намерением.
Если Ваше сиятельство хочет получить сухопутные части морем, нет ничего проще адмиралу Спиридову послать несколько его кораблей с половинным комплектом, чтобы их доставить, так как расстояние до них меньше 24 часов плавания и есть безопасное место, чтобы причалить. Ваше сиятельство, соизвольте учесть, что я направил приказы капитану «Надежды» оставаться с его кораблем [в заливе] до тех пор, пока он не получит Ваших приказов для меня, но вскоре после того, как я поднял паруса, я получил свежие сведения за подписью греческого епископа, что капудан-паша прибыл в Наполи с 22 судами, 12 из которых остаются [в Наполи] и 10 – в море, и что после своего прибытия они сделали 500 выстрелов из пушек. Я понял, что там стоят все морские силы османов, а потому счел благоразумным приказать «Надежде» следовать за мной после того, как с этого фрегата спустят на землю часть провизии для войск и часть пороха, но они задержались, выполняя эти свои обязанности, и только сейчас этот фрегат присоединился ко мне, но с фрегата отправили Вашего курьера на их шлюпке, из‐за чего мы еще простояли в ожидании и дали время четырем полугалерам сбежать из Сериго, где те стояли 20 дней. Я слышал, что французская полакра ушла из Сериго с сообщением в Наполи, когда с нее увидели наш флот.
Мне представляется, что теперь слишком поздно [возвращаться], так как мы обогнули мыс Анджело на хорошем ветре, и я надеюсь прислать хорошие новости, после чего, если Ваше сиятельство захочет, чтобы военные части были Вам доставлены и адмирал Спиридов не соизволит их доставить, если я буду в состоянии, я пришлю для этой цели суда. [Зачеркнуто:] *Я на столь долгое время был задержан в портах, чтобы даже помыслить связать себе руки в гавани, когда даже такую свою маленькую эскадру я мог бы хорошо использовать для службы Ее императорскому величеству*.
Я не сомневаюсь, что, если бы мне посчастливилось разбить турецкий флот или только его часть, стоящую при Наполи, это подняло бы дух морейских греков, равно как и ввергло бы турок в уныние. Имею честь оставаться преданным и покорным слугой Вашего сиятельства
Д. Э.
В 8 утра мыс Анджело находится [по склонению компаса] на NW, а остров Спеце – на ENE. Весь флот на всех парусах идет к заливу Наполи ди Романия, увидели остров Беллапола по правому борту.
С этого момента я представлю читателю Журнал, веденный на квартердеке [т. е. Шканечный журнал] с момента, когда мы впервые увидели неприятеля, как наиболее достоверный и беспристрастный документ, в котором поведение некоторых командиров, находившихся в моем подчинении, предстанет в столь необычном свете, что удивит моряков всех стран.
Заметки, сделанные на квартердеке корабля Ее императорского величества «Святослав», с момента, когда показался Оттоманский флот в заливе Наполи ди Романия, до того, как мы потеряли его из виду около острова Зея, с описанием других действий, к тому относящихся; составлены Джонсоном Ньюманом, присяжным переводчиком Коллегии иностранных дел478
Воскресенье, [16]/27 [мая]
В 11 часов утра мичман с саленга прокричал, что увидел паруса двух больших кораблей прямо впереди нас. Через несколько минут увидели их со шканцев, и эскадре даны сигналы приготовиться к сражению и всем гнать за неприятелем. Поставили наши грот-брамсели и фоки. В 11.21 увидели еще два неприятельских судна. «Саратов» пока не подчинился сигналу гнать, хотя получил его полчаса назад, в 11.50 [снова] дали «Саратову» сигнал гнать; в полдень на «Саратове» все еще не поставлены ни грот, ни стаксели, ни драйвер, его грот-брамсель был наполовину спущен, выстрелили из мушкетов по «Саратову» из опасения поднять тревогу у противника, стреляя из большой пушки479.
Понедельник [17]/28 [мая]480. В 12.12 пополудни «Саратов» все еще не поставил паруса; мы палили из мушкетов по «Африке», но этот фрегат не исполнял приказа о погоне. Мы выстрелили повторно, потому что фрегат «Африка» не поставил свои стаксели и грот-брамсели, паруса на стеньгах все еще зарифлены, в 12.30 они шли только при драйвере.
Адмирал окликнул пинк «Св. Павел» и приказал подойти под корму «Саратова» и передать приказ поднять на свой страх и риск все паруса, какие имеют.
Вахтенный офицер по приказу адмирала прокричал «Африке» отдать рифы и поднять все паруса.
В 12.42 на «Саратове», как только «Св. Павел» говорил с ним, установили драйвер, в 12.55 увидели еще два паруса и в 1 час 04 минуты пополудни увидели еще три паруса. «Саратов» наконец поднял все паруса за исключением стакселей и бовен-блинда.
В 2 часа 03 минуты пополудни увидели еще 4 корабля неприятеля и в 2.30 еще три. Теперь на виду были 17 кораблей, восемь из которых оказались линейными. В 2.45 пополудни «Саратов» поднял свой грот и спустил свой фор-бом-брамсель. В 2.56 мы выпалили из пушки, чтобы заставить «Саратов», «Не Тронь Меня» и «Надежду» следовать сигналу, который был дан, гнать к северо-западу. Когда «Саратов» не последовал сигналу, мы повторили сигнал, и «Саратов» установил вновь паруса. Выпалили еще раз, повторяя сигнал. В 3 часа 02 минуты пополудни ближайший неприятельский корабль остановился в ожидании, так как остальные не вывешивали флагов – выпалили в него один раз из носовых орудий, чтобы увидеть, покажут ли они нам свои флаги. В 4.03 пополудни очень большой корабль с подветренной от прочих стороны установил полосатый турецкий флаг над фор-брам-стеньгой и был под всеми парусами, чтобы присоединиться к его эскадре.
В 4 часа 20 минут «Саратов» и «Не Тронь Меня», которые шли впереди нас по правому борту, вдруг сменили курс и прекратили погоню, хотя для всех оставался общий сигнал продолжить преследование. Адмирал приказал на это выпалить в них 18-фунтовым ядром со среднего дека с приказом по возможности попасть в них и в 4.34 спустил наш английский флаг, который был поставлен, чтобы держать неприятеля в ожидании; он поднял наши настоящие флаги, выстрелил в «Не Тронь Меня», чтобы там прибавили парусов, и в 4.37 пополудни «Не Тронь Меня» с наветренной стороны подошел к неприятелю; в 4.41 «Не Тронь Меня» сделал поворот фордевинд так, чтобы ветер дул с левого борта, но там не прибавили парусов; несколько неприятельских судов все еще находились с подветренной стороны от остальных. «Не Тронь Меня» и «Надежда» лежали под своими поднятыми нижними прямыми парусами, но без установленных стакселей. В 4.57 увидели еще пять кораблей неприятеля, поворачивающих на ветре, чтобы присоединиться к их флоту.
Отправили лейтенанта и 20 солдат на борт транспорта «Граф Чернышев». В 5.30 пополудни неприятель дал сигнал и стал выстраивать сомкнутую линию, подняв флаги; оказалось, что там два адмирала и один вице-адмирал.
В 5.36 [фрегат] «Надежда» подошел с наветренной стороны между «Не Тронь Меня» и «Саратовом», в то же самое время крайний корабль неприятеля спустился под ветер. После этого дали сигнал общей погони. «Не Тронь Меня» и «Надежда» не исполнили его. Дали им отдельные сигналы в 5.54. Один из неприятельских кораблей дал бортовой выстрел по «Саратову», но «Не Тронь Меня» не пошел ближе к кораблю; в 6 часов пополудни «Не Тронь Меня» и «Надежда» остановились. Повторили сигнал погони. «Не Тронь Меня» и «Саратов» подошли ближе к неприятелю. В 6.06 «Не Тронь Меня» начал бой, также и «Надежда», но фрегат – на слишком большом расстоянии для стрельбы. В 6.12 пополудни вице-адмиральский и еще один корабль неприятеля отошли, дважды дав бортовые выстрелы по нашим кораблям.
Наш корабль [т. е. «Святослав»] был на расстоянии неприцельного пушечного выстрела со всеми поднятыми парусами, и «Африка» – по нашему левому борту. В 6.15 неприятельский вице-адмиральский корабль либо спустил свой брейд-вымпел, либо его фалы были сбиты при стрельбе. «Саратов» дал бортовой выстрел по корме одного из адмиральских кораблей, выстрел был, по-видимому, точным. Неприятель казался сильно сконфуженным. Вице-адмирал поставил фок и быстро стал уходить.
[Фрегат] «Африка» уменьшил паруса, подняв свой фок, хотя был позади нас. В 6.45 они направились прочь к западу прямо от неприятеля, давая бортовые выстрелы в море в пустоту.
В 6.50 вечера адмирал счел, что пущенный из гаубицы снаряд может долететь до носовой надстройки; выпалили дважды, но ядра падали около корабля их главного адмирала, которого мы обеспокоили так, что он понесся прочь на всех парусах, чему последовали и все остальные неприятельские корабли.
Когда обе стороны прекратили пальбу, мы подошли к нашим кораблям, которые были впереди, и сформировали линию баталии, задействовали все паруса, какие могли, чтобы гнаться за неприятелем, который, как мы обнаружили, уходит от нас. Сигнал встать на траверзе на линию баталии был повторен, но ни «Африка», ни «Не Тронь Меня» не послушались, они, напротив, дрейфовали с поднятыми нижними прямыми парусами и обстененными верхними.
В 7.33 вечера дан сигнал гнать за неприятелем, который теперь был более чем в полутора лигах от нас впереди и на всех парусах шел к правой стороне залива. Нам в спину дул очень слабый ветер, мы продолжали время от времени палить снарядами и зажигательными бомбами [брандску́гелями] – но мало продвигались вперед