550. Я отправился на борт корабля верховного лорда-адмирала, и господин Грейг сказал, что все сигналы будут даваться с его корабля, идущего под кайзер-флагом551. Соответственно, флот разделился на три дивизиона, были разработаны новые сигналы и новая линия де баталии* и дан сигнал, возвещающий об этом и чтобы за ними с кораблей были присланы офицеры [для списывания приказов].
[На поле приписано:]
*Линия де баталии:
«Европа» – капитан Колкачев [Клокачев] – 66 пушек } адмирал Спиридов
«Евстафий» – капитан Круз – 66 пушек } адмирал Спиридов
«Яннуарий» – капитан Борисов – 66 пушек } адмирал Спиридов
«Ростислав» – капитан Лупандин – 66 пушек } верховный лорд-адмирал граф Орлов
«Трех Иерархов» – командор Грейг – 66 пушек } верховный лорд-адмирал граф Орлов
«Три Святителя» – капитан Хметевский – 66 пушек } верховный лорд-адмирал граф Орлов
«Не Тронь Меня» – капитан Бешенцов – 66 пушек} контр-адмирал Элфинстон
«Святослав» – капитан Роксбург – 84 пушки} контр-адмирал Элфинстон
«Саратов» – капитан Поливанов – 66 пушек } контр-адмирал Элфинстон
Фрегаты:
«Африка» – капитан Клеопин – 32 пушки
«Надежда» – капитан Степанов – 32 пушки
«Св. Николай» – капитан Поликути – 32 пушки
«Гром» бомбардирский – 8 пушек
«Почтальон» сторожевой корабль – 16 пушек
Английские невооруженные транспорты:
«Граф Панин» – капитан Боуди 552
«Граф Орлов» – капитан Арнолд 553
«Граф Чернышев» – капитан Дишингтон554.*
После моего возвращения капитан Роксбург сказал мне, что греческий епископ острова Парос555 прислал мне со своим благословением в подарок 16 бочонков очень хорошего белого вина и барашка, просил принять это как знак почтения и сказал, что он будет молиться за мой успех. Лодка, которая все это привезла, ушла за полчаса до моего возвращения.
Вино было нам большим подспорьем для больных, это было сухое выдержанное белое вино, поэтому я приказал два бочонка передать для офицеров в кают-компанию, один оставил себе, а остальные 13 приказал держать для больных.
Воскресенье [20 июня/]1 июля. В 4 часа пополудни верховный лорд-адмирал дал сигнал сниматься, который мы повторили, и через полчаса мы снялись и встали под паруса. Адмирал Спиридов развернул свои марсели в первый раз с тех пор, как мы соединились. Очень слабый ветер, при котором мы покинули залив последними; большую часть ночи заштилело между Паросом и Наксосом.
В 9 утра бриз с северо-востока; лавировали между островами.
Понедельник [21/]2 [июля 1770 г.]. Легкий ветер, жарко. В 3 часа пополудни обходили на ветру остров Парос. Когда новые сигналы от графа были получены и переведены, я нашел, что большинство из них были моими, над которыми я усердно работал, чтобы их лучше было различить на расстоянии556. Но мистер [sic!] Грейг изменил некоторые из них так, что они стали неразличимыми; изменения были внесены из‐за гордости, чтобы они не все выглядели уже мною сделанными. Мистер Грейг добился того, чтобы провести за нос и флот, и графа.
Но я на все был готов ради блага службы. И тем не менее я счел своей прямой обязанностью сообщить графу, какие изменения были произведены в моих сигналах, и, указав на них, направил им [вероятно, А. Г. Орлову и С. К. Грейгу] следующую записку:
Имею честь направить Вашему сиятельству мои замечания относительно перемены сигналов, так как эти измененные сигналы неизбежно введут флот в замешательство, если будут производиться в виду неприятеля.
№ 14. Авангарду и арьергарду поменяться местами
Этот сигнал неизбежно остановит преследование противника, если он на виду, приведет авангард и арьергард в замешательство, и на некоторое время центр станет авангардом, и так будет продолжаться, если только центр тоже не ляжет в дрейф, причем на продолжительное время.
№ 43. Всему флоту гнаться [за неприятелем – с грот-брам-стеньги флагштока]
Этот сигнал должен быть на стеньге фок– или грот-мачты, так как если корабли, даже пусть один из них, будут впереди корабля лорда верховного адмирала, то они не смогут увидеть этого сигнала; соответственно, эти корабли, когда они должны гнать, вместо этого должны будут уменьшить паруса, чтобы пропустить адмирала вперед, или он должен будет изменить свою позицию, что замедлит его адмиральский корабль, когда он должен быть в погоне.
№ 63. Требует объяснения.
№ 71. Установлен на неправильном месте, причина для тех же неудобств, что и № 43.
№ 72. То же.
Требуются ночные сигналы:
№ 1 – для любого корабля, чтобы говорить с главнокомандующим.
№ 2 – чтобы узнать друг друга ночью на случай разлучения.
3 – Для отличия своих от неприятеля во время боевых действий.
4 – Различать адмиралов каждого дивизиона, так как сейчас у адмирала Спиридова те же огни, что и у лорда верховного адмирала.
5 – Чтобы сформировать линию баталии ночью.
Командор Грейг уведомил меня, что должное внимание нужно обратить на изменения и на добавления, на которые я указал. Я отметил, что более приемлемым, простым и безопасным было бы использовать по-прежнему мои сигналы, так как офицеры все с ними ознакомлены и знают, как ими пользоваться.
Вторник [22/]3 [июля 1770 г.]. Первая часть дня – порывы ветра; с середины дня – легкий ветер попеременно с тихостью. В 2 часа пополудни был дан сигнал маневрировать против ветра при зарифленных марселях; в половине третьего лавировали против ветра.
В 8 утра лавировали против ветра на северо-восток. В полдень заштилело. Хиос находился на склонении компаса NNE в 8 или 9 лигах от нас.
Я получил следующий приказ от графа Алексея Орлова в ответ на мои замечания относительно сигналов557:
Ордер господину контр адмиралу Елфинстону
Как уже весь флот разделен на три эскадры, то для лутчаго различения кораблем предписывается, чтоб флюгера были кардебаталии белые, в авангарде синие, в ариергарде красные, почему Ваше превосходителство в своей эскадре и прикажите иметь флюгеры красные; как к повторению моих сигналов по малости при флоте кораблей от меня никто не назначен, тож и какие сигналы повторять Вашему превосходительству точно не предписываю, а оставляю на разсуждение Ваше, кои почтете за нужные – те повторять извол[ь]те. Граф Алексей Орлов. В 22 июня / [2 июля] 1770 г.
Среда [23 июня/]4 июля. Умеренный ветер переменно с безветрием. В 4 утра весь флот стоит в направлении на остров Хиос. Дал сигнал моей эскадре подойти к корме моего корабля. «Граф Чернышев», который был задержан для получения депеш графа, теперь покинул флот с английским бригом, имея на борту больных для отправки на Менорку. Броунов фрегат [«Tartar»], транспорт, направляющийся в Ливорно, имеет приказ идти вместе с «Графом Чернышевым», пока им по пути. В 11 утра – хороший ветер с WSW; проходим вдоль острова Хиос в двух лигах от берега. Подошла греческая лодка со Спеце, и с нее сообщили, что турецкий флот, увидев наш флот в тот же день при острове Икария, снялся вчера с якорей между Хиосом и материком. После этого я отправился на борт корабля графа, и командор Грейг на «Ростиславе» пошел за северо-восточную оконечность Хиоса произвести разведку между Хиосом и материком; в это время я оставался на борту, чтобы подогнать флот. В полдень мы были перед северной оконечностью Хиоса и начали обходить с запада остров Псара.
Четверг [24 июня/]5 [июля]. Умеренный ветер и ясная погода. Я оставался на борту с графом Орловым. Весь флот собрался и выруливал вокруг северной оконечности Хиоса близко к берегу. В 4 часа вечера мы увидели сигнал, поданный с корабля «Ростислав», о том, что они заметили неприятеля558, но вскоре этот сигнал сняли и был дан другой, которого мы не могли понять. Мы пошли по направлению к «Ростиславу», пока не увидели, что он повернул к нам на всех парусах. Я приказал флоту лечь в дрейф. Около 7 вечера командор Грейг вернулся и сообщил нам, что он обнаружил большие корабли, лежащие под парусами между Хиосом и материком. После этого у нас уже не было сомнений, что то была часть, если не весь турецкий флот. Был слишком поздний вечер, чтобы что-либо предпринимать, так как мы пришли к внешней стороне Хиоса, оказавшись между этим островом, Константинополем и Смирной.
Ветер был северо-восточный, и я предложил держаться под малыми парусами между островами Митилина и Хиос, чтобы попробовать к рассвету встать перед островами Спалмадуры, а затем искать встречи с неприятелем между Хиосом и материком. Я вернулся на борт «Святослава», и мы взяли курс к мысу Карабурун на подходе к Смирне. Под малыми парусами шли до полуночи, затем оставались под марселями до трех часов ночи, когда весь флот поднял паруса, держась направления на острова Спалмадуры. Адмирал Спиридов со своим дивизионом был значительно позади с одним кораблем из моей эскадры, после этого я дал сигнал кораблям своей эскадры подойти к моей корме. В 5 утра верховный лорд-адмирал дал сигнал всем гнать за неприятелем, который был нами репетован [т. е. повторен]. Капитан Лупандин559 на «Ростиславе», ближайшем к кораблю [А. Г. Орлова], вместо того чтобы поднять паруса, спустил свои марсели, после чего дал сигнал о переговорах с ним, затем он поднял свой грот и свернул его.
Так как мы проходили мимо него на «Святославе», я приказал ему окриком поставить все паруса, какие сможет, и спросил, видели ли они сигнал. Но все бесполезно – мы вскоре прошли мимо них и подходили к квартердеку верховного лорда-адмирала, когда наши люди с верхушки мачты прокричали, что увидели турецкий флот лежащим на якоре, об этом мы криками дали оповещение кораблю верховного лорда-адмирала, на котором также увидели неприятеля. Мы призвали всех бить в барабаны и литавры и прокричали троекратное «у