на шесть месяцев и на сколько хватит имеющегося. В настоящее время фрегаты мне нужны, но когда нужда в них минет, я тотчас же пришлю их к Вам*.
[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Граф Орлов имел три недавно приобретенных отличных фрегата, помимо 60 греческих и албанских больших фелук, которые можно было вооружить и сделать пригодными к службе, особенно с учетом этих морей*.
В том, что касается «Не Тронь Меня» и фрегата [«Надежда»], то, когда Вы их обследуете, сообщите мне, какие им нужны починки, чтобы я соответственно мог договориться, где их будут ремонтировать.
Вам не следует получать солонину из Италии – она стоит дорого, и Вы постарайтесь раздобыть какое-то ее количество там, где Вы сочтете пристойным.
Если Вам случится поймать рагузинские корабли, то, составив опись всей поклажи, пришлите их ко мне с рапортом и ожидайте моей резолюции. Дозволяйте судам нейтральных держав проходить без задержки, кроме тех, что поставляют вооружение и провиант. Согласно двум письмам, присланным от имени моего брата, я надеюсь, что Ваше превосходительство исполнит все так, как позволит Вам время. Что касается остального, то я рад слышать, что Ваш сын полностью поправился и что Вы сами в порядке. Мой брат благодарит Вас за то, что Вы вспомнили его, и со мною вместе заверяет Вас в нашем полнейшем почтении. Остаюсь всегда преданным слугой Вашего превосходительства
Алексей Орлов
«Трех Иерархов». 2/13 августа 1770 г.
PS. Вино, которое привезло посланное к Вам судно, сговорились покупать по 5 пара за bag629, но если это покажется для Вас дорого, можете выслать его мне назад, и я его возьму на свой корабль. Я также отослал назад людей, которые требовали от меня деньги, утверждая, что Ваша эскадра взяла от них вино и не заплатила им. Выясните это своевременно и удовлетворите их.
Сэр, я получил верные сведения, что существует свободное сообщение между материком и Тенедосом, греческие суда входят в пролив Дарданеллы и перевозят необходимые припасы для турок. Помимо этого греки часто отправляют греков же из Дарданелл на их судах за сведениями о наших морских и наземных операциях.
В качестве доказательства:* позавчера я получил сообщение, что греческое судно было отправлено турками из Дарданелл на этот остров [Лемнос] узнать, захватили его или нет, что неприятель может высадить тысячи турок на Лемнос, переправив их на тех греческих судах, которые удерживаются в Дарданеллах. Как только я получил это сообщение, я немедленно отправил сухопутный и морской отряды схватить судно и греков, которые на нем прибыли, но их не нашли, так как, пробыв на острове примерно пару часов, они вернулись к туркам в Дарданеллы со сведениями о [наших] укреплениях. В то же время туркам хорошо известно от их шпионов, что вся Ваша эскадра спокойно стоит при Имбросе.
[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Ничто, кроме величайшего невежества и праздности, не могло им помешать, чтобы их фрегаты и малые суденышки крейсировали вокруг острова, чтобы предотвратить появление любых шпионов или сикурса на подходе к острову; и кажется поразительным, что командор Грейг и сам не крейсировал, и не посоветовал послать других, которых у них было предостаточно*.
Ваше превосходительство может легко понять, насколько важны для нас меры предосторожности, чтобы пресечь коммуникации неприятеля в Дарданеллах и вне пролива, особенно чтобы неприятельский сикурс не смог проникнуть на этот остров. Соответственно, я рекомендую Вашему превосходительству использовать все возможности, чтобы противодействовать намерениям неприятеля, дабы никакого подкрепления сюда не прошло. Приложите к этому самое большое Ваше старание и немедленно сделайте невыполнимыми все попытки врага, заперев пролив и пресекая коммуникации. Прикажите всем греческим судам проходить досмотр и особенно проверяйте их документы630; в то же время ни одному не разрешайте проходить через Дарданеллы. Вашего превосходительства покорный слуга
граф Алексей Орлов
Лемнос. 3/14 августа [1770 г.].
Тон этого письма мне не понравился. Подумать только: человек, ничего не смыслящий в своей профессии, да и почти во всем остальном, сам постыдно пренебрегал всякими мерами предосторожности и не знал местности, а критиковал то, что я «спокойно стоял на якоре» там, где, как я знал, было лучшее место, чтобы пресечь поставки в Дарданеллы, а именно это и оставалось, согласно моей Инструкции, единственной моей целью после всего, что произошло.
Я послал следующее письмо:
Сэр,
Я имел честь получить Ваше письмо от 2 и 3 настоящего месяца. [Фрегат] «Африка» вернулся из крейсерства после того, как они увидели при Энезе большое число греческих и турецких судов, два из которых были нагружены железом для Константинополя. Капитан рапортует, что он не смог приблизиться к ним по причине мелководья и что около 5000 турок разбили там лагерь. Он должен был, по крайней мере, встать перед этим местом, в особенности потому, что еще не истекло предписанное ему время [крейсирования], и должен был каким-то образом дать мне об этом знать.
Я слышал, что Ваше сиятельство послали [корабли?] на остров Тассо, куда я отправил «Надежду», но теперь прикажу им следовать оттуда вместе со «Св. Павлом» и греческим судном (которое привезет приказы капитана) для захвата или уничтожения тех судов, которые «Африка» оставил при Энезе, так как я чувствую, что Лемнос может скорее ожидать внезапной атаки оттуда, а не из Дарданелл*.
[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Турки, которые позднее пристали к Лемносу, прибыли из Энеза и были только кучкой ополченцев*.
Я не думаю, что турки могут получать большие поставки с Тенедоса, так как на нем сейчас в 10 раз больше людей, чем остров может прокормить. И если какое-нибудь малое судно выйдет из Дарданелл ночью при сильном ветре, чего невозможно предотвратить, то при сильном течении оно будет вне моей видимости даже до того, как меня смогут об этом известить.
Я не считаю Тенедос местом лучше, чем то, что я занимаю, чтобы препятствовать поставкам провианта в Дарданеллы. С западным ветром и при посредственной погоде мы можем держаться под парусами [т. е. выходить], чтобы мешать судам проходить в пролив, поскольку здесь мы значительно ближе к Дарданеллам и находимся в виду у обоих замков. Никто не может судить о положении островов Тенедос и Имброс только на основании карт, даже лучших, из виденных мною.
Что касается жалоб на «Не Тронь Меня» и «Надежду», то эти жалобы связаны со старостью этих кораблей, и остается лишь, насколько возможно, облегчать их крейсерство до тех пор, когда их можно будет заменить другими.
Мы бы хотели получить шестимесячный запас – 5600 пудов сухарей. Сейчас у меня продовольствия на 5 недель из расчета 1 фунт в день на человека631. Я был бы рад узнать, когда Ваше сиятельство пошлет в Ливорно или Маон, чтобы я мог написать в Лондон и вовремя получить говядину и свинину из Ирландии. Как я понял Ваше сиятельство, я могу получить провиант из Италии, но мне кажется, что наши переводчики сообщили, что Вы имели в виду свежее мясо, а я – солонину. В моей эскадре есть запас муки, которую я привез из Англии, чтобы выпекать хлеб. Как я слышал, это можно сделать на Лемносе*.
[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Я вез очень большое количество муки, зная, что более всего мы будем нуждаться в хлебе, а из этой муки можно изготовить месячный запас сухарей для всей эскадры, будучи на Тассо. Говорят, что на северной стороне этого острова [т. е. Имброса] есть немного пшеницы и ячменя. Хотя местные жители, которые очень преданы туркам, это отрицают и говорят, что если бы и имели такой запас, то не могли бы перевезти его через горы. Поэтому я приказал «Св. Павлу» на обратном пути остановиться на северной стороне Имброса, попробовать отыскать провиант и погрузить его на борт*.
Туркам не стоило посылать шпионов, чтобы разузнать, как моя эскадра «спокойно стоит на якорях», потому что они могут видеть нас, все наши передвижения со своего расположения – из батарей и из лагерей, и, соответственно, предпринимать свои действия.
Я надеюсь, что Ваше сиятельство справедливо рассудит, что я здесь нахожусь ради того, чтобы более эффективно опечалить неприятеля; что я нахожусь порой только с одним кораблем, и это значительно менее приятно, нежели ходить под парусами, если бы у нас было для этого место и не мешали бы течения.
Я отправил «Африку» на соединение с «Саратовом» между мысом Баба и Тенедосом, чтобы дрейфовать в видимости друг от друга и следить за сигналами.
Когда установится сильный западный ветер, я также должен пойти туда, так как совсем небезопасно и неблагоразумно стоять в открытом море у подветренного берега, в особенности неприятельского.
Я весьма обязан Вашему сиятельству за Ваше любезное беспокойство относительно здоровья моего сына632, который сейчас может ходить без опоры на костыли; оказалось, что у него был перелом кости.
Я пошлю оставшиеся снаряды с греческим судном, которое уйдет с рассветом.
Прошу передать мое почтение графу Федору с пожеланиями здоровья и быстрейшего овладения фортом. Имею честь оставаться с чувством глубокого уважения и почтения преданным слугой Вашего сиятельства
Д. Э.
PS. Если Ваше сиятельство не имеет никакой дальнейшей надобности использовать «Св. Павел», не будете ли Вы добры позволить ему следовать согласно полученным им ранее приказам, так как «Св. Павел» имеет небольшую осадку, у него на борту всего шесть обычных и столько же вертлюжных пушек и он был предназначен, чтобы следовать вместе с «Надеждой».
Так как [на Лемносе] сохранялась нужда в пушечных ядрах, я дал капитану «Св. Павла» [мистеру Престону] следующий приказ: