Насчёт «патриотичных песен» – это они, конечно, погорячились. Удивляться не надо: песни Алексея Мозгового, хоть и написаны они на украинском языке, и исполнялись им по-украински, едва ли имеют к патриотизму (тем более, в нынешнем украинском понимании этого слова) хоть какое-то отношение. Лирические песни Алексея Мозгового, поэта и воина, – они ведь о самом главном, о самом простом. О любви – что может быть проще?..
Трудно поверить, что их поёт будущий командир легендарного «Призрака».
Кстати, о старинном казацком городе Сватово. Ополчение его не контролирует, хотя, должно быть, Алексею Мозговому очень бы этого хотелось. Но бригада «Призрак», насколько можно судить по карте военных действий, находится к его родным местам ближе всех других сил ополчения. Близко – но ещё ведь так далеко, потому что на пути к этому старинному казацкому городу стоит противник гораздо более сильный, пусть даже только чисто арифметически. Именно Сватово приютило бежавшие из Луганска областные власти, и именно там формировался печально известный батальон «Айдар», с его до боли знакомым девизом – «С нами Бог»…
Начало сентября 2014 года. Сообщение из сводки новостей со ссылкой на ополчение:
«В городе Сватово продолжается массовая попойка укр. военных. По данным горожан, часть укр. военных в количестве 80 человек дезертировали домой, нанимая частников и такси со словами «наконец дембель». Офицеров нет, остановить вакханалию никто не решается. Со слов укр. вояк, «град», размещённый со стороны Старобельска, развёрнут на городские кварталы. Вчера прибыли остатки батальона «Айдар», очень обозлённые. Сразу забрали у горожан несколько автомобилей. Такой махновщины даже старики не видели».
Обращение Евгения Рыбалко, «городского головы» Сватова, под названием «Во избежание панических настроений и распространения лживой информации», практически одновременно опубликованное на официальном сайте города, вполне согласуется с информацией от ополчения:
«Уважаемые сватовчане!
Во избежание панических настроений и распространения лживой информации настоящим обращением сообщаю, что в связи с передислокацией военных подразделений и ротацией сил АТО в городе Сватово находятся и размещены в нежилых помещениях подразделения Вооруженных Сил Украины, батальоны территориальной охраны. […]
Будем откровенны, и об этом следует говорить. К войне никто не был готов, вопросы гражданской обороны не отрабатывались. Различны настроения и психика у военнослужащих, вышедших из-под артиллерийского и залпового огня и бомбёжек, потерявших боевых товарищей. […]
Просьба к согражданам быть бдительными, пресекать панику и провокации, присутствие иногородних граждан, военнослужащих обязывает нас вести себя взвешенно и бдительно».
Между прочим, сватовского «голову» называют «самым проукраинским мэром Луганщины». Пишут, что он офицер в отставке и настоящий патриот Украины. В самом конце августа ему вручили орден «За заслуги» III степени, а теперь он собирается в депутаты Рады – от партии одиозного национал-радикала Олега Ляшко.
(Евгений Рыбалко… да уж не приходится ли этот нынешний сватовский «городской голова» каким-нибудь родственником знаменитому советскому маршалу, чьи танки громили нацистов сначала в Орловской наступательной операции, потом в Киевской, Житомирско-Бердичевской, Львовско-Сандомирской и, наконец, в Нижнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях?.. Так сказать, потомком и наследником?.. Боже мой, городской ты наш голова…)
…Стихотворение, написанное комбригом Алексеем Мозговым давным-давно – год назад. Написанное в другой стране и в другое время. Называется это стихотворение – «Вот и осень»:
Вот и осень пришла как обычно…
С пожелтевшей, уставшей листвою,
С моросящим дождём безразличным,
Умывающим крыши собою.
В окна дождь монотонно стучится,
Словно просится осень в дома.
Сад промокший листвой золотится —
Красит золотом осень сама.
Вместо летней игры бесшабашной,
Дни размеренно, тихо пойдут.
Только солнце как прежде, отважно
Промелькнёт между туч, там и тут.
С каждым днём всё настойчивей осень,
День короче, а ночь всё длинней.
Шорох листьев вопрос в себе носит:
– Что за осенью, что там… за ней?..
Поэт и воин… Вот чего в нём больше?..
А зима за ней будет – это мы знаем точно.
Шутки шутками, но… Очень ведь трудно предугадать, что будет через день, через неделю, через месяц… Что будет с Алексеем Мозговым – этим ярким, сильным, талантливым человеком, безудержным романтиком и бесстрашным воином. Что будет с его людьми, которых он заразил своей верой в Справедливость и Правду и которые с этой верой идут за ним в бой – быть может, в эту самую минуту, в этот самый час. Что будет с теми стариками, женщинами, детьми, которые научились уже по звуку отличать миномёт от «града» и которые продолжают гибнуть каждый день – в своих домах, на своих улицах, в своих городах и сёлах. И что, наконец, будет со всеми нами – через месяц, через полгода, через год…
«А нет ли у вас газет за месяц вперёд?..»
Алексей Мозговой
Командир бригады «Призрак» Алексей Борисович Мозговой был убит 23 мая 2015 г. в поселке Михайловка Луганской области.
Вмести с ним погибли: Анна Самелюк, пресс-секретарь; Алексей Калашин (Холс), охранник; охранник с позывным Метла; водитель с позывным Песня.
Запоздалое письмо…
Здравствуйте, мама. Здравствуй, отец!
Как вы, мои дорогие?
Вот выкроил время, пишу наконец,
Оставив проблемы другие.
Скажите мне, как вы, как дома дела?
Надеюсь, вы оба здоровы…
Злодейка-судьба меня вдаль увела,
Надела, разлуки оковы.
Скучаю за вами я, даже во сне,
За ласковым, добрым словом.
За той теплотой, что дарили вы мне,
Когда всем учили основам.
Вы всё напишите мне, всё без утай.
Да, сын непутёвый, не скрою.
Я детство своё, вспоминаю как рай,
Ведь были вы рядом со мною.
И даже сейчас, когда я далеко,
Вы в сердце моём всегда рядом.
Я знаю родные, как вам нелегко,
Настала пора снегопадам…
Давно уже осень у вас позади,
От этого горечь сильнее.
Простите, прошу вас, ошибки мои,
Сейчас я о них сожалею.
Простите меня за потерянный сон,
Характер простите мой…
Даю я вам слово, изменится он,
Я скоро, приеду домой…
Светлое будущее
Бурлящим потоком расплавленной стали,
Стремится река не жалея огня.
Спасётся кто-либо в реке той, едва ли,
Придёт и мой срок, заберёт и меня.
Свинцовые вина заплещут в бокалах,
Зловонные яства на стол подадут.
Танцовщицы ада, как свечки на скалах
То вспыхнут огнём, то во тьме пропадут.
Заблеют все разом хвалебные оды,
Скрипящие глотки и чёрные рты.
Со всей преисподни сойдутся уроды,
Принять новобранца в свои же ряды.
Согреют в смоле, заполняя всё смрадом
Сгораемой кожи из тысячи тел.
Останется только срастись кровью с адом
Гореть в нём навечно мой грешный удел.
Зашумит Дон-батюшка…
Расплескалась кровушка,
По степи широкой.
Вниз катись головушка,
К балочке глубокой…
Не носить фуражечки,
Срубленной головушке.
Не слыхать бедняжечке,
Майского соловушки…
Только ворон черненьнький,
Над убитым кружится.
А казак молоденький,
С милой не, подружится.
Не дождётся матушка,
В сердце её горюшко.
Выйдет тихо батюшка,
Без сыночка в полюшко.
Сколько их, молоденьких,
Степь собой наполнили.
Души их – соколики,
Небо всё заполнили…
Только зря беснуется
Вражье племя чёрное,
Скоро Дон пробудится,
Встанет войско новое!
Зашумит Дон-Батюшка,
Всколыхнётся волнами!
Заиграй соловушка,
С казаками вольными!
Кадетам
Тихо, ковыль не шелохнётся.
И в небе птицу не увидишь, нет.
В станицу мало кто живым вернётся,
Им было по шестнадцать лет.
Юнцы, в романтике военной,
Не видели той грязи, что вокруг.
Была уверенность у них лишь несомненной,
Что вот они-то победят не вдруг.
Каждый мечтал вернуться после боя,
И встретить на балу мадмуазель.
Вскружить ей голову рассказами героя,
Смущённо поправляя всё шинель.
Но то мечты, в реальности другое,
Война не дарит шансов никому.
И неподвижно тело молодое
Лежит в степи как в родовом дому.
Кадетский корпус стройными рядами
Под барабанов дробь ложится под свинцом.
В лучах горят погоны вензелями…
Им Тихий Дон стал домом и отцом.
Ангелы
К нам ангелы спускаются с небес,
Под покрывалом белого тумана.
Всего один у них здесь интерес —
Нас удержать от злобы и обмана.
Собою жертвуя, дают они нам свет,
Во тьме греховности, убогости и смрада.
На протяжении многих тысяч лет
Спасение душ – одна у них отрада.
И гибнут ангелы в бою, спасая нас,
А мы и знать не знаем их тревоги.
В пути лишь грех приумножаем каждый час,
А крылья ангелов, в грязи, вдоль всей дороги.
Вперёд идём, по трупам, к цели!
Рассудок наш в иллюзиях погряз.
Ах, если бы понять только успели,
Что гибнут, гибнут ангелы за нас…
Другой
Голова на похмелье чугунная,
А внутри мутно-серый кисель.
Ночь была вчера пьяная, лунная,
Но осталась холодной постель.
Паутина морщин словно борозды,
Взгляд рассеян и руки дрожат.
На столе, что стоит среди комнаты,
Фотографии чьи-то лежат.
Шаг за шагом, шатаясь и падая,
Задыхаясь, к столу подхожу.
Фотографии вижу все старые,
Среди них и свою нахожу…
Осторожно беру, пожелтевшую,
И пытаюсь увидеть на ней.
Мою юность когда-то ушедшую,
Позабытых со временем дней.
Взгляд слезой по щеке расплывается,
В голове закружил белый снег.
На меня с фотографии пялится
Не знакомый, другой человек…
Смотрит пристально он, ухмыляется,
Полон сил и во взгляде мечта.
Ведь не скоро, не скоро появится,
В его юной душе пустота.
Дрожь в руках, пальцы сами сжимаются,
И зажат в кулаке тот, другой!
Жизнь моя, непутёвая странница,
С непривычно-обычной судьбой.
Солнце в комнату медленно тянется,
Ночь хмельная простилась со мной.
Но по-прежнему в памяти пялится
На меня, презирая… другой…
Эх, как бы подняться в пространство для птиц…
Эх, как бы подняться в пространство для птиц,
В небо, без страха и лжи, без границ.
Чистого воздуха сделать глоток,
Крылья расправил бы, чтоб ветерок.
Может, хоть там я свободу найду,
Шире я крылья свои разведу.
Встречный поток меня выше подбросит,
Ветер шальной грусть-печаль пусть уносит.
Незачем в небе грустить о былом,
О всём приземлённом и просто земном.
Пари в облаках, наслаждайся свободой,
И выше всегда будь над всякой невзгодой!
Над горечью пыльных, избитых дорог,
Над временем, полным и бед, и тревог.
Лети, поднимайся незыблемо ввысь,
От бремени тяжкого вмиг оторвись.
В полёте забуду я быт, суету,
Смогу разглядеть в небе звёзд красоту.
Крылами коснусь облаков невзначай,
Прощай притяжение. Свобода, встречай!