– Тебе следует подумать, как вы незаметно пересечете границу, да и там нужно остаться незаметным.
Курбаши оказался сообразительным, и вмиг в его голове родилась хитрая мысль:
– Мне на ум пришло решение. Нужно сшить для моих бойцов форму, какую носят красноармейцы. Если мы случайно встретимся с ними, пусть думают, что это их мусульманский батальон на учениях.
– Это довольно разумная затея, мне по душе. Хвала тебе, доблестный курбаши. Если суждено нам вернуться в Бухару, ты станешь моим военным министром. А сейчас желаю удачи. Пусть Аллах хранит вас. Амин, – сказал эмир.
И вот спустя неделю люди Султанбека, одетые в форму солдат красной армии, двинулись через горы в сторону СССР. Большой отряд растянулся по склонам гор. Границу они пересекли по тайным тропам Памира, о которых не ведали советские пограничники. Но прежде Султанбек отправил туда двух разведчиков под видом заблудившихся пастухов. Они сообщали о тех кишлаках, где стояли небольшие отряды красноармейцев. Так им удавалось обходить опасные места. Иногда им встречались местные пастухи, которые с легкостью верили, что перед ними национальный батальон. Да и как не верить, ведь на их остроконечных шапках красовались красные звезды, и ко всему у них зеленые гимнастерки и черные сапоги.
Спустя неделю отряд курбаши уже двигался верхом по долинам Байсунских гор. До цели оставалось день-два пути. Султанбек был спокоен: все складывалось благополучно.
А между тем еще до этого перехода границы в Управление разведки Туркестанского округа в Ташкенте поступило сообщение: «Начальнику разведотдела! 5 сентября банда Султанбека численностью в 500 бойцов направилась к границе СССР. Вероятнее всего, границу перейдет в высокогорной местности Чашма. На всех бойцах одежда красноармейцев. Отряд Султанбека хорошо вооружен: винтовки, гранаты, револьверы. По словам главаря, цель похода – захват банка в городе Карши, где хранится много золота. Мирзо».
В тот же день в штабе Туркестанского округа состоялось совещание, на котором приняли решение: басмачей впустить на территорию СССР и окружить их в горах Байсуна. Руководить операцией поручили генералу Дыбенко, бывшему полковнику царской армии и начальнику отдела разведки.
Уже в Карши, на совещании пограничных войск, руководители операции выбрали ущелье Байсуна, где могут пройти басмачи. Там и решено было их встретить.
Чтобы наблюдать за бандой, в те горы отправили трех разведчиков под видом пастухов с отарами овец. И действительно, басмачи двигались в сторону города Карши. Значит, сведения Мирзо подтвердились. Иначе не могло быть: этот советский агент был внедрен в отряд Султанбека еще семь лет назад и стал одним из командиров. Вот только одно не сходилось в донесении агента. В сейфах банка Карши не хранилось золото. Там были только бумажные деньги и медные монеты – вряд ли это могло заинтересовать басмачей. Тогда ради чего они явились сюда? Этот вопрос поднял начальник разведки на одном из совещаний, в темном кабинете у генерала Дыбенко. Разумного ответа не нашлось, и тогда генерал, как военный человек, рассудил так: «Сейчас не время гадать о цели этого похода. Для нас важно то, что враги сами идут в наши руки. Это огромная удача – разом покончить с такой крупной бандой, и наша задача – не провалить операцию, иначе нас ждет военный трибунал. А вот когда возьмем бандитов в плен, то и узнаем о причине их визита в нашу страну».
Затем слово взял комиссар Семенов, отвечающий за политическую часть этой операции:
– Товарищи, я хочу напомнить: наша задача – максимальное уничтожение врага. Поэтому, кроме главарей этой банды, которые нам нужны для открытого судебного процесса, остальных в плен не брать.
– Никак не согласен, – возразил ему пожилой генерал Дыбенко, у которого на кителе краснели два ордена, – тогда это будет не военная операция, а настоящая бойня. Так поступают палачи, а не военные люди.
– О чем вы говорите, товарищ генерал?! Вы меня удивляете своей политической близорукостью. Ведь это не просто враги, а идейные противники, которые страшнее обычных врагов. Чем меньше таких людей, тем легче нам будет жить. Я не уверен, что наши тюрьмы способны перевоспитать их. Лучше всего избавиться от них сейчас, тем более удобный случай. Они заслуживают этого. Вспомните, сколько наших красноармейцев погибло от рук этих бандитов, сколько было убито активистов и…
Но Дыбенко остановил его:
– За эту операцию отвечаю я, и никакой расправы не допущу. Бандиты должны сидеть в тюрьме – и все. Кстати, товарищ комиссар, людям свойственно ошибаться в своих взглядах.
– Товарищ генерал говорит верно, – поддержал его глава города Нурходжаев. – В этих бандах есть молодые, обманутые люди. Это не их вина, что они оказались безграмотными. Тем более это наши люди…
Его речь прервал комиссар Семенов:
– Вам лишь бы защищать своих, пусть даже врагов. Между прочим, с вашими врагами приходится воевать нам. Да и революцию для вас сделали мы. Не забывайте этого.
– Товарищ Семенов, – остановил его генерал, – прошу вас, не превращайте военное совещание в политическое собрание.
– В таком случае я вынужден буду обратиться с телеграммой в ЦК партии.
– Это ваше право. А теперь давайте обсудим план взаимодействия всех отрядов, которые должны будут незаметно подойти к ущелью и окружить банду…
На этом совещание закончилось, и все разошлись.
Расчет красных командиров оказался верным. Ночью они окружили ущелье, спрятавшись на вершинах скал. Два отряда затаились у входа в ущелье, еще два отправились в тыл басмачей, чтобы отрезать путь к отступлению.
В полдень отряд Султанбека взошел на перевал. Прежде чем спуститься в узкую долину, курбаши глянул в бинокль. Не заметив ничего подозрительного, он махнул рукой, и отряд по тропе стал спускаться к речке.
Двигаясь уже по каменистому берегу, они углубились в ущелье. До пещеры оставалось полдня пути. Все шло гладко. Когда же близились к выходу из ущелья, совсем внезапно из-за скал словно высыпался целый отряд красноармейцев. Затем – еще отряд из другого склона. Они выстроились в ряд и тем самым загородили им путь, направив свои винтовки на банду. Все случилось столь быстро, что Султанбек застыл на месте и не сразу поверил своим глазам. А затем резко обернулся назад и крикнул бойцам: «Назад! Назад!» При этом курбаши достал маузер и открыл стрельбу по врагам. Басмачи быстро развернули своих коней и, отступая назад, тоже стали стрелять из пистолетов. Красноармейцы тоже открыли огонь – и стоявшие рядом с Султанбеком бойцы попадали на землю вместе с лошадьми.
Басмачи ринулись назад. В отряде началась паника, их кони ржали, натыкаясь друг на друга. Чувствуя беду, курбаши вскинул голову и на вершинах скал увидел стреляющих по ним красноармейцев. «О, Аллах, спаси нас!» – взмолился про себя Султанбек и устремил свой взор на перевал, откуда они спустились. Но и там уже мелькали конные фигурки врагов. «О, Аллах! Мы в кольце, это конец!» – сказал он себе. В эти минуты он пожалел, что сразу дал команду «назад». Надо было скакать вперед и, пусть с большими потерями, все же вырваться из ущелья. Впрочем, и сейчас не поздно, сказал себе курбаши. Однако, как остановить скачущих назад бойцов. Ко всему они оказались живой мишенью для стрелков сверху. Сраженные люди падали с лошадей на землю, а раненые бежали за отрядом. Кое-кто, сидя на земле, отстреливался по вершинам. Султанбеку стало ясно: еще немного, и все погибнут. Надо скорее сдаться и хоть таким образом сохранить жизнь себе и остальным. Но курбаши знал, что лично у него шансов на жизнь меньше всех. И все же решил сдаться. В суматохе он стал кричать своим бойцам: «Если хотите жить, снимите свои рубашки и нацепите их на штыки. Машите ими, тогда перестанут стрелять». С этими словами Султанбек верхом кинулся к другим бойцам. Но многие надеялись вырваться из ущелья и неслись назад. Однако, завидев на перевале «красных», бойцы замирали на месте. Теперь они готовы были исполнить указание своего курбаши и стали размахивать своими рубашками. Стрельба начала стихать.
Султанбек направился к выходу из ущелья, где были командиры Советов. Медленно двигаясь среди своих людей, которые свесили головы или испуганно смотрели по сторонам, он говорил им, будто оправдываясь: «Нас кто-то предал, он среди нас». Но это мало кого беспокоило, потому что отныне каждый думал о своей судьбе. «Теперь Советы расстреляют нас», – говорили ему молодые бойцы. Султанбек же успокаивал: «Нет. Они не убьют нас, просто посадят в ихний зиндан (тюрьму)». И некоторые в душе уже сожалели, что согласились на этот поход. Курбаши же ободрял бойцов: «Пусть нас посадят, зато будем жить у себя на родине».
Пока Султанбек ехал верхом в сторону «красных», всюду были видны тела убитых и раненые. А когда он обернулся назад, то увидел лишь половину своего отряда. «О, Боже, какой ужас! – воскликнул он в сердцах. – Это самый позорный бой в моей жизни, если это можно назвать боем. Кто же предал нас? Должно быть, кто-то из моих помощников. Впрочем, это уже не имеет значения».
– Солдаты мои, идите за мной, – стал кричать Султанбек. – Только не стреляйте, если даже они нападут первыми. О, Аллах, сохрани наши жизни.
Весь отряд двинул своих коней за курбаши. Раненые бойцы, кто не мог сам подняться с земли, с мольбой просили: «Возьмите нас с собой, не бросайте, они нас добьют». Лишь некоторые бойцы сажали раненых на своих лошадей, если это был родня или друг.
Когда Султанбек заметил командиров красных, вдруг вспомнил о карте эмира: «Как я мог забыть о ней! Карта не должна оказаться в руках большевиков». Для начала он замедлил движение коня, затем засунул руку в командирский планшет и смял в кулаке карту. Далее стал рвать на кусочки и отправлять в рот.
Три командира верхом ждали курбаши. На всех – кители, фуражки, ордена на груди. Самый пожилой среди них – мужчина пышными усами. Главарь басмачей узнал его сразу. Это был генерал Дыбенко – умный командир, в прежние годы он уложил немало его бойцов. За спинами командиров стояла длинная цепь солдат, направив свои винтовки на басмачей. По флангам виднелись два пулемета с двумя солдатами наготове – думать о прорыве было бессмысленно.