го приступа. Сыну же ничего не оставалось, как смириться и приспособиться к новой жизни.
Когда Николай вошел во двор, его дочка с двумя подружками бегала между деревьями, играя в салочки. Жена возилась на летней кухне под навесом и готовила еду в небольшом котле на керосинке. Заметив отца, девочка кинулась к нему и, поцеловав его на ходу, умчалась дальше. Николай же подошел к жене и опустил кожаный портфель на стол, где стояли тарелки, чашки.
– Сегодня ты что-то рано. Случайно не выгнали с работы? – шутливо спросила жена.
– Типун тебе на язык. А где Алешка?
– Играет в футбол на соседней улице.
Николай тяжело опустился на стул, снял фуражку и вытер лоб.
– Что у нас на ужин?
– Сейчас картошку с луком пожарю.
– Может, с мясом приготовишь? Я схожу в лавку Курбана, куплю баранины.
– А в конце месяца что будем есть? Я смотрю, у тебя настроение хорошее. Может быть, тебя повысили в звании? Ну-ка, сознавайся. Если это так, то сама схожу за мясом.
Лебедев улыбнулся.
– Просто сдал одно дело, можно и отдохнуть, – соврал муж. – По такому случаю выпью-ка немного коньяка. У нас что-нибудь осталось?
– Нет, все кончилось.
– Надо бы сходить на винзавод и снова запастись.
– И не только туда сходить. Сколько раз говорила: заведи знакомых на рынке – мясо и продукты будут приносить нам. Все-таки ты не маленький человек.
– То, что ты предлагаешь, опасно. Если кто-нибудь напишет на меня донос, могу остаться без работы и сам угодить в тюрьму. Поэтому не стоит рисковать. Всему свое время.
– Ой, брось! – махнула рукой жена. – Эту песенку ты поешь уже десять лет.
– Светлана, скажи честно, тебе хотелось бы жить где-нибудь за границей? Скажем, в Париже или Лондоне, в большом особняке с десятью комнатами, c мебелью в стиле «Империал», а у парадного подъезда – дежурный автомобиль?
– Коля, что с тобой, ты не болен? С головой все в порядке? Или какой-нибудь бандит огрел тебя по темечку?
Николай громко рассмеялся.
– Я спросил просто так, захотелось помечтать.
– Давай завтра сходим в кино. Говорят, новый фильм привезли, с этим… смешной такой артист… как его, Чарли Чаплиным.
– Конечно, сходим, тем более, что завтра воскресенье.
Однако спустя минуту муж снова спросил:
– И все-таки ты не ответила на мой вопрос об особняке в Европе.
– С тобой явно что-то стряслось. А может быть, ты любовницу завел?
– Это хорошая мысль, надо подумать, – и Николай с довольным лицом взял портфель и зашел в дом.
Понедельник. Конвой привел Султанбека на очередной допрос к следователю. Когда охранники вышли из кабинета и закрыли дверь, Лебедев велел заключенному сесть ближе к столу.
– Ну что, продолжим? – тихо заговорил Николай. – Итак, на чем мы остановились в последний раз? Ах, да. Вы предложили мне золото. Так?
От изумления лицо Султанбека вытянулось к столу. А ведь вчера следователь остался безразличен к его идее и курбаши утерял всякую надежду на жизнь.
– Ваше предложение о золоте – это интересно, – уточнил Лебедев.
Глаза курбаши оживились.
– Значит, вы можете устроить мне побег?
– Думаю, это возможно, хотя дело трудное – все-таки вы не рядовой басмач.
– О, мой друг, я предложу вам столько денег, что вы сможете подкупить любого чекиста.
– О какой сумме вы ведете речь?
И прежде чем ответить Султанбек оглянулся на дверь.
– В обмен на свободу, я укажу пещеру, где спрятано очень много золота. Это часть казны бывшего эмира Бухары.
– Сколько там золота? – и голос чекиста задрожал.
– Точно сказать не могу, но не одна тонна.
– Очень любопытно. Выходит, ваш отряд пришел сюда за казной эмира? – догадался следователь. – И золото, судя по всему, спрятано в горах Байсуна?
– Может быть, – уклонился курбаши от прямого ответа. – Я назову это место лишь после побега. Таковы мои условия.
– Не согласен. Предположим, я это организую, а перед самым бегством вы укажете ложное место? Мне нужны гарантии.
– В таком случае предлагаю бежать вместе. Тогда я приведу вас к той пещере. И каждый возьмет столько золота, сколько ему нужно. Верьте, там его очень много.
Закурив очередную папиросу и выпустив густой дым, следователь опять задумался над словами курбаши. Через минуту дал ответ:
– Если мы уйдем вместе, тогда я стану врагом Советской власти. Это мне не подходит. И вот почему. Пока я нахожусь при должности, смогу вывести золото из Узбекистана. Так что вам придется бежать одному. Но прежде я должен быть уверен, что этот клад вообще существует и история про золото – не выдумка. Вы сами видели этот клад?
– Нет, я не успел. Нас схватили раньше времени. До того ущелья, указанного на карте, оставалось немного. Я даже рад, что все вышло так, иначе казна досталась бы большевикам.
– Султанбек, почему я должен верить вам, вернее, эмиру? Ведь это его карта.
– Верить или не верить – это ваше дело. Но для меня это последняя надежда остаться в живых, а для вас стать богатым. Такого случая у вас больше не будет. Он дается в жизни лишь раз.
– Хорошо, я согласен, и все же должна быть гарантия. Для этого сначала вы нарисуете карту, а я проверю то место. Лишь затем организую побег.
– Но пока вы уедете туда, отыщите ту пещеру и вернетесь, минет больше недели. За это время меня расстреляют.
– Пусть это вас не беспокоит: в Байсунские горы отправится мой верный человек, – соврал следователь.
В действительности Лебедев не мог доверить это никому, да и сам не мог отправиться в такую даль, бросив работу. А сказал об этом лишь затем, чтобы курбаши не вздумал обмануть его, указав на карте ложное место. Пусть знает: эти сведения будут проверены и в случае обмана его расстреляют.
– Но почему вы не верите мне? – сделал обиженное лицо Султанбек. – А ведь и у меня есть серьезные доводы не верить вам. Скажем, я нарисую карту, а вы найдете сокровища и сбежите за границу, бросив меня в тюрьме. Разве это не так?
– Нет, я не сбегу сразу. Чтобы вывезти из СССР такое количество золота, мне понадобится не один месяц.
– Согласен. Пусть будет по-вашему. Я вверяю свою судьбу в ваши руки.
– Договорились. Вот бумага и карандаш. Рисуйте, только во всех подробностях, – и следователь шагнул к Султанбеку и протянул ему обычную тетрадку.
Затем чекист вернулся к месту и принялся наблюдать за курбаши, который с легкостью водил карандашом по бумаге. Так он восстановил карту по памяти и протянул желтую тетрадь следователю.
– Вы хорошо запомнили карту? Ведь от того, как скоро мой человек найдет эту пещеру, будет зависеть ваша жизнь.
– Наш Творец даровал мне хорошую память, за что весьма благодарен ему. Перед походом эту карту я изучил наизусть – она в моей голове, словно картинка.
Лебедев склонил голову, уставившись на план.
– Крестик – это, должно быть, место пещеры? – спросил чекист.
Курбаши кивнув головой.
– Найти это место будет нетрудно, – сказал подполковник с ромбиком на воротничке кителя. – В Управлении имеется подробная карта Байсунских гор. А теперь, Султанбек, слушайте внимательно. Я расскажу о плане вашего побега. Итак, завтра на очередном допросе вы, наконец-то, дадите согласие сотрудничать с чекистами. И ваши показания будут такими: якобы полгода назад вы тайно посетили Ташкент, где встретились с руководителем исламской подпольной организации «Адолат», имя которого Файзулла. Он среднего роста, смуглый, худой, похож на казаха и под губой – родинка. Запомнили? Слушайте дальше. Вы расскажете следователю, то есть мне, что с Файзуллой вы вели переговоры об оказании денежной помощи этой подпольной организации. Деньги на борьбу обещал бывший эмир Бухары. В ходе допроса я попрошу вас, то есть курбаши, назвать адрес Файзуллы. Ответ ваш будет таким: Ташкент вы знаете плохо и потому не можете назвать адрес, однако запомнили дом, в котором состоялась эта встреча. Это в районе мечети Кукельдаш. Тогда мы посадим вас на легковую машину и поедем искать этот дом. В пути вы застрелите двух охранников – пистолет я дам перед самым выходом из здания. После этого оружие направите на меня и крикните: «Выходи из машины!» Далее дуло приставите к голове шофера и уедете куда хотите. Вот таков план побега. Подробности обсудим после. Ну, что скажете?
– Ваш план подходит мне, все весьма просто.
– Да, кстати, у вас есть в Ташкенте надежные люди, у кого могли бы на время укрыться?
– Есть верные люди, – серьезно ответил Султанбек.
– Тогда на сегодня все, завтра продолжим допрос.
И два конвоира вывели басмача из кабинета.
Когда Лебедев остался один, он раскрыл тетрадку с картой и стал изучать ее. При этом с лица не сходила улыбка. Николай спрашивал у себя: «Неужели это правда! Я стану очень богатым?» От одной мысли голова шла кругом. И пред глазами сразу возникла картинка этой горы и пещеры с темным входом, а там – мешки золота и в них блестящие монеты. Далее он представил, как на лошадях будет вывозить золото. Если этот план обдумать до мелочей, то риск незначительный – все должно получиться. От задуманного сердце забилось сильнее, лицо горело, как после хорошей выпивки.
В этот день Лебедев планировал заняться еще делом о вредителях на консервном заводе. Но мысль о казне эмира захватила его с такой силой, что он не мог думать ни о чем другом. Папка о вредителях так и осталась лежать закрытой.
Николай подвинул к себе чернильницу и пером начал обводить карту, нарисованную бледным карандашом. Так будет надежней. Но лучше всего сохранить ее в памяти. Однако он вдруг вспомнил: прежде следует сличить этот рисунок с настоящей картой Байсуна. И он кинулся к шкафу и на нижней полке отыскал ее среди других. Карта южного региона была большой, потрепанной, и чекист развернуть ее на столе. Лебедев склонился над ней и стал изучать. Вскоре он нашел это место на карте, точнее, горную долину. Сомнений уже не было: Султанбек сказал правду. «О, Боже, какое счастье!» – от радости Лебедев стукнул кулаком по столу. Оставшийся день Николай провел за картой, изучая дороги, ведущие к этому ущелью. И еще он мечтал, развалившись в кресле с папиросой.