роду Карши по тому же маршруту, что и его дед. Что это? Случайность?
А еще через день поиска Саид уже сидел в кабинете профессора Хамраева. Декан исторического факультета подробно рассказал о последних днях Бухарского эмирата накануне его штурма частями Красной армии. Говорил профессор монотонно, точно читал лекцию своим студентам. И когда Саид прерывал его, задавая вопросы, то это раздражало его. Напоследок он рекомендовал Камилову ознакомиться с мемуарами Эссертона, английского консула в Кашгаре, где имелись некоторые сведения о месте захоронения казны эмира.
– Уважаемый профессор, подскажите, у кого из ваших коллег есть эта книга? Ведь ее совсем непросто найти, тем более она была издана в 1925 году в Лондоне.
– Есть она у одного неприятного типа, это мой коллега из ТашГУ по фамилии Каххаров. Белая ворона, скандалист. Только не говорите, что это я сказал.
Услышав знакомую фамилию, Камилов обрадовался. Саид учился у этого профессора и относился к нему с уважением, как к настоящему ученому. Такие люди не всем по душе, потому что они принципиальны и честны. Их недолюбливают по простой причине: не всем людям удается быть честными до конца – многие трусят.
И вот через полчаса Саид уже сидел в кабинете Каххарова, держа в руках эту книгу. Точнее сказать, это были распечатанные страницы, прошитые черными нитками по краю. Сначала профессор обрадовался этой встрече – все-таки Саид был отличником, но стоило ему узнать, что бывший ученик бросил аспирантуру ради службы в КГБ, как его живые глаза померкли. Учитель не мог ему больше ничем помочь. Вернее сказать, просто не хотел: чекисты в 1948 году расстреляли его отца, как врага народа. На своих лекциях тот иногда критиковал коммунистическую идеологию. И перед уходом, уже у двери, Саид услышал:
– Извини меня, видимо, я был для тебя неважным учителем, если ты променял науку на КГБ. А ведь ты мог стать хорошим ученым.
Такое откровение смутило Саида.
– Видимо, это моя судьба, – ответил он.
Саид вышел из здание университета в обеденное время. По пути заглянул в маленькое кафе в тени огромной чинары. Там всегда делали вкусные беляши. Еще в студенческие годы с сокурсниками он часто приходил сюда. Здесь же продавали пирожки с картошкой, и они были дешевле. В те годы Саид жил на одну стипендию и в летние месяцы подрабатывал на стройке. Рос он без отца – и старшему сыну не хотелось быть обузой матери.
Приятно было снова очутиться в этом кафе и вдохнуть запахи студенческих лет. Он купил четыре беляша, стакан какао и сел за не очень чистый столик с грязным стаканом. И стоило попробовать беляш, как стало грустно. В прежние годы готовили здесь вкуснее – теперь сплошной лук и лишь запах мяса.
Не доев беляши, Саид ушел из кафе и спустился в прохладное метро. А через полчаса следователь уже шагал по коридору управления безопасности. Войдя в кабинет, он торопливо вытащил из черной кожаной папки большой блокнот и принялся изучать все собранные данные по делу. Нужно было все обрывки выстроить в единую цепь событий.
Совсем незаметно минуло два часа, и перед глазами следователя возникла вся картина тех драматических дней: угроза большевиков Бухаре, встреча дервиша Даврона с Эссертоном, золотой караван, пещера, гибель свидетелей и дело Султанбека. Это оказалась столь захватывающая история, что Камилов еще какое-то время не мог успокоиться, хотя слухи о замурованном золоте гуляли давно. Старики в чайханах рассказывали, что где-то в горах эмир спрятал много золота и завалил вход в пещеру. История больше походила на красивую легенду, каких здесь немало. Сам Саид прежде сомневался в правдивости этой истории. Теперь же все выглядело иначе. И главный аргумент в пользу такой версии звучал так: эмир Алимхан не сомневался, что его дни сочтены и, естественно, как всякий разумный человек, хотел спрятать хотя бы часть своего богатства.
Эта мысль захватила Саида всецело, и снова и снова он анализировал все собранные сведения. Теперь надо было начать со времен эмира и завершить вторжением боевиков из Афганистана. То есть найти взаимосвязь между басмачами, кладом эмира и моджахедами. И спустя час такая связь выявилась: и у басмачей, и у боевиков была одна цель – найти пещеру. Поэтому они двигались по горам по одному и тому же маршруту – значит, у них одинаковая карта. И карта – это не миф. О ней говорится в уголовном деле Султанбека: на допросе следователь Лебедев спросил у курбаши, что за карту он съел? Тот начал отпираться и так не сознался. Вероятнее всего, такую карту Султанбеку мог вручить сам эмир. Однако курбаши оказался хитер и перед походом в СССР сделал копию карты для своей родни. Вот и внук Султанбека пожаловал на историческую родину. Вот такую картину нарисовал в своем воображении Саид.
Вроде все выглядело логично, можно докладывать руководству. И сложив все документы в одну папку, он выпил стакан минералки. Затем зашел к Батурину – его кабинет был напротив. В это время там сидел Вахидов, и они что-то обсуждали, пуская клубы сигаретного дыма.
– Алексей Трофимович, разрешите доложить, у меня срочное…
– Если срочно, то давай, – сказал Батурин и указал рукой на стул рядом собой.
– А-а, наш заядлый историк, – улыбнулся Вахидов и спросил с иронией. – Ну, что там раскопал, неужели бандиты пришли за золотом?
– Так точно, товарищ полковник. Разрешите доложить?
Вахидов не ожидал столь решительного ответа и удивился. Между тем молодой сотрудник раскрыл папку, готовый к докладу, но его остановил начальник отдела:
– Камилов, подожди. Дело в том, что час назад это дело мы передали военным. Ждать дальше опасно. Теперь боевиками займутся наши десантники. Ты опоздал. И все-таки расскажи, что узнал.
Такая новость привела Камилова в уныние, и совсем не потому, что его труд оказался ненужным. Просто Саид глубоко поверил в версию о золоте, и на то имелись серьезные основания. «Я должен убедить наше руководство, – сказал себе капитан, чтобы вернули это дело».
– Начну я издалека, с 1920 года, тогда многое станет ясно, – с такими словами начал Камилов и за двадцать минут изложил все данные, собранные за эти дни.
Два полковника слушали с интересом. В конце своего рассказа Саид решил укрепить свою версию такими выводами:
– Так что история повторяется: моджахеды из Афганистана движутся к какому-то ущелью, где спрятано золото. Где это место, мы не знаем. Но именно боевики могут привести нас туда. Вы спросите, откуда они узнали об этой пещере? Хочу напомнить, что руководит отрядом внук Султанбека. В деле этого басмача я обнаружил косвенные данные, что в 1931 году он двигался в сторону Карши за казной эмира, а не брать банк города, как об этом писали газеты того времени. Я читал материалы допроса этого курбаши. Оказывается, когда басмачи попали в окружение, он съел какую-то бумагу. Мне думается, это была карта с указанием пещеры. И вот сейчас его внук Соле идет по тому же маршруту, что и его предок. На основании этих данных я считаю, что пока нельзя останавливать боевиков, потому что они приведут нас к месту клада.
После доклада Саид легко вздохнул, а остальные погрузились в раздумье. В кабинете воцарилась тишина, и спустя минуту Вахидов сказал, сидя напротив:
– Хотя твои выводы во многом основаны на логике, но производят сильное впечатление. Молодец, Камилов! Алексей Трофимович, а ты что думаешь, хотя по твоим сияющим глазам вижу, что ты на его стороне. И все же скажи, с каких пор ты стал таким легковерным – веришь во всякие летающие тарелки, клады, загробную жизнь?
– Время такое. Открой любую газету, только об этом и пишут. Чего стоит один Кашпировский. А что касается этого дела, может, вы с Саидом зайдете к нашему генералу доложить обо всем.
– Согласен с тобой. Ну что, Саид, пошли наверх? Вообще-то, генерал любит такие исторические вещи. Но запомните, если мы ошиблись и эта банда что-нибудь натворит, то у нас будут большие неприятности.
Прошло около получаса. Вахидов и молодой следователь покинули кабинет генерала и вернулись к Батурину. Глянув на лица коллег, Алексей Трофимович сразу догадался: они получили добро.
После этого втроем они спустились вниз. На выходе из управления их ждала черная «Волга». Чекисты приехали в штаб Туркестанского военного округа, чтобы согласовать свои действия с десантниками и провести совместную операцию.
Уже на другое утро Батурин с Камиловым приехали на «Волге» в аэропорт и обычным рейсом полетели в Карши. Когда они спустились по трапу самолета и вошли в зал ожидания, то к ним направились двое молодых людей.
– Алексей Трофимович, давайте поспорим на бутылку армянского коньяка, что вон те двое – местные чекисты.
– И без тебя знаю, потому что только мы, как идиоты, носим в сорокоградусную жару костюмы. Хорошо, хоть в этом наряде нас не заставляют вести слежку.
Коллеги представились и крепко пожали друг другу руки. На выходе из серого здания их ждали две белые «Волги», и все тронули в расположение десантной части, на окраину города.
Командир полка Тополев был уже в курсе дела и встретил сотрудников госбезопасности у входа в штаб. Это было одноэтажное строение с маленькими окнами, и за ним тянулись пять длинных казарм. Две «Волги» въехали и встали у штаба. После короткого знакомства с гостями Тополев отвел их в свой кабинет по полутемному коридору.
В кабинете за длинным столом командир полка и два столичных чекиста принялись обсуждать план захвата боевиков. Они сразу условились, что операция начнется, как только бандиты отыщут пещеру и вскроют ее.
– Если, конечно, такая пещера существует и это не легенда, – добавил полковник Тополев, улыбаясь.
– Я понимаю ваш пессимизм, – заговорил Батурин, который сидел напротив командира. – Сейчас мой коллега расскажет обо всем. Это необходимо знать, потому что вы поведете своих людей в бой, и десантники должны знать, за что они сражаются.
– У нас пессимизма нет. Мы не позволим бандитам гулять по нашей стране с автоматами и ждать, когда они начнут убивать людей. Моя цель очень четкая – захватить боевиков с минимальными потерями личного состава, а это будет зависеть от нашей тактики. Я уже отправил туда разведчиков, и они ведут за ними наблюдение.